Наркоторговцы переключились на детей из богатых семей
Почти ежедневно в криминальной хронике газет и телевидения мелькают картинки и цифры изъятого у наркокурьеров, у наркодилеров, да и просто у рядовых наркоманов зелья - граммы, килограммы, пакеты, мешки, тайники с упаковками... Начало цепочки, почти начало, не считая полей с растениями, ставшими проклятием. В прошедшем году в нашем городе от передозировки наркотиков умерли пятьдесят четыре человека - на шесть меньше, чем в предыдущем; почти восемьсот вызовов по «передозам» - меньше на семьдесят. Это конец той самой цепи зависимости. Если прибавить сюда и алкоголь, то все ее звенья - больше тридцати двух тысяч новосибирцев, состоящих на учете в городском наркологическом диспансере. Наш корреспондент беседует с главным врачом Виктором Букиным.
- Последние годы у нас «полная свобода», выбирай хоть что - наркотики, спиртное, хоть залейся пивом. Какова реальная картина, в цифрах и фактах?
- Состоящих на учете за прошедший год стало на пять процентов больше, но это за счет того, что мы взяли на себя полторы тысячи из Советского района. Так что, имеем вроде бы некую стабилизацию. Хотя по структуре ситуация изменилась. На двенадцать процентов увеличилось количество алкогольных психозов, заметно выше среднероссийского показателя. В Октябрьском районе - на четверть, в Калининском - на шестнадцать процентов. Есть такой критерий - первичная заболеваемость, то есть выявленная в прошлом году. Так вот резко подскочил хронический алкоголизм, у взрослых чуть ли не на четверть, у несовершеннолетних - больше чем на восемьдесят процентов.
- Есть ли объяснение? Может быть, из-за пива, которое подростки поглощают, подгоняемые рекламой? Не случайно появился даже термин - «пивоголики».
- Как это понимать?
- Допустим, подросток, молодой человек в первый, второй раз употребил наркотик, даже вроде бы безобидный, по его мнению. Определять коэффициент вредности - дело неблагодарное, воздействие на организм индивидуально - гашиш это или кокаин. В любом случае может наступить интоксикационный психоз. Новичок формально еще не наркоман, он только «учится», но вредные последствия уже наступили, попал в психбольницу.
- Утверждают, что официальные цифры - количество состоящих на учете - надо увеличить на порядок, чтобы получить более точную, реальную картину?
- Можно фантазировать: одни умножают на пять, другие - на семь. Скажу то, за что сам могу ответить. Обратился ко мне руководитель областного бюро судмедэкспертизы: давай проанализируем цифры. У него точные данные умерших от передозировки за десять лет. Сравнили, и получилось, что лишь тридцать процентов погибших попадали в поле зрения наркологических служб. Значит количество тех, кто у нас на учете, надо умножить на три, будет ближе к истине.
- Можно ли излечить наркоманию? И какая часть избавляется от нее?
- Исход выздоровления, как при других хронических заболеваниях - диабете, ишемии, например, в наркомании отсутствует как факт. Но как и в этих же болезнях, можно добиться стойкой ремиссии. А остальное зависит от больного, от правил его жизни, условий, стремлений, наконец. Какая часть излечивается? Есть такой показатель - стойкое воздержание в течение года. Среднероссийский показатель - два с половиной процента от всех, прошедших курс лечения. В нашем диспансере выше - шесть и восемь десятых процента. Вот почему такое значение придается профилактике. Вылезти из пропасти зависимости невероятно тяжело. Самое главное - надо иметь непреодолимое желание. А нам - достучаться до сознания, до интеллекта. Как достучаться, если мотивированно к нам приходит только семнадцать процентов, считая от всех обратившихся. Так вот среди них воздерживаются больше года почти треть. Остальных силой тянут родные или милиция заставляет... Далеко не всегда себя правильно ведут родители, заметив странности в поведении и состоянии подростка. Ни в коем случае нельзя быть в роли следователя, контролера, резкость, крики, наказания недопустимы. Лучше сразу к нам.
- Проблема настолько обширна, что мы не коснулись и малой ее части. Каковы сейчас главные тенденции?
- Нельзя полагаться только на цифры. Да, они увеличиваются, но интенсивность наркотизации пошла на спад. Стихийный рост заметно замедлился, проблема как бы входит в свои берега. Впервые стало меньше несовершеннолетних наркоманов, переданных по учетам во взрослые возрастные группы.
- Мы как бы проходим тот путь, что уже позади в западных странах?
- Там возраст, в котором в основном употребляются наркотики, после тридцати лет. Там давно масса программ работает, выше сознание того, что это действительно опасно. Там больше программ в плане минимизации наркотической беды. Не тотального похода против наркотиков вообще, потому что понятно - их не изжить полностью. Вполне прагматический подход. Можем ли мы реально запретить наркотики? Не можем. Значит надо проводить такие мероприятия, которые были бы востребованы потребителями и обществом, то есть минимизировать. Пусть даже это раздача шприцов, как было и у нас...
- Виктор Николаевич, вернемся к привычной российской проблеме. Похоже, юные взамен наркотиков обращают взоры к спиртному?
- Действительно так. Профилактика сыграла свою роль. Но не последнее значение в такой перемене пристрастий имеют экономические причины. Наркотики дороги, они ведут к конфликту с законом, с ними быстрее попадаешь в дезадаптацию в социальном плане - становишься изгоем, быстрее теряешь здоровье. Нужна альтернатива, а ее долго искать не надо - алкоголь гораздо «безопаснее». Такой вот переход сейчас наблюдается. С наркотиками надо иметь какие-то условия, хотя бы в подвал идти, а пиво выпить можно и на скамейке... Никто не осудит. То есть речь идет об удобстве. Так что придется здесь усиливать меры профилактики.
- Приходишь к выводу, что предостережение главного санитарного врача России, которое многие восприняли как непонятное наступление на пиво, имело под собой серьезные основания. Похоже, пиво имеет все основания стать, или уже стало, новым зельем...
- В юном возрасте привыкание очень быстрое. Пиво - удобный, разрешенный, мягкий путь к более крепкому спиртному.
- Не исключено, что через небольшое время наркологическим службам придется основные усилия направлять против алкоголя. Увы, приходится наблюдать, что так называемое кодирование - как ключик, которым заводят игрушки. Только завод кончился, и пациент в тот же день снова, как свинья...
- В наркологии много способов и методов. Универсального нет. Избавление от алкогольной зависимости индивидуально. Одному надо не один курс пройти, другого просто рвотным можно вылечить. Кодирование не исключает периодических контактов с психологом, психотерапевтом, причем не только самого бывшего алкоголика, но и членов его семьи. Все методы имеют свои преимущества. Даже если человек, как подошел срок, сорвался, ведь все равно год-два, и больше он не пил. Это тоже минимизация вреда. Стоит подчеркнуть, что когда в семье есть алкоголик, то вся семья становится созависимой, отношения в ней складываются деструктивные. И в помощи нуждается вся семья. Что мы и делаем. Но часто к нам приходят поздно... Стесняются, боятся, не хотят сор выносить. Напрасно.
- Женский алкоголизм по-прежнему проблема?
- Каждый год прирост процентов на десять и больше. Женщины более скрытны, терпеливы. Сами редко приходят за помощью, чаще не выдерживают родные, приводят к нам. Когда пьет муж или сын, жена, мать бьется для их спасения. Но если запивает жена, то муж обычно ее бросает...
- Распространено воззрение, что алкоголику можно помочь тайно, подсыпая в пищу какие-то снадобья, добавки.
- Вредное заблуждение.
- Виктор Николаевич, еще вопрос о наркотиках. Действительно ли это зло переселяется в так называемые благополучные материально семьи?
- Явная тенденция: из низов - в богатые слои общества. Там деньги. Когда наркодилер ищет жертву среди молодежи - студентов, например, зачем он пойдет к юноше из небогатой семьи. Но не только это причина. В богатых семьях часто нет соприкосновения интересов детей и родителей. При том, что все есть, все замечательно. Рисковое поведение детей, как протест, как средство привлечь к себе внимание «предков».