Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Черный понедельник или светлое воскресенье?..

27.05.2006 00:00:00

О «полосатой» жизни представителя ныне редкой профессии — литературного критика

Субботние встречи

Алексей Горшенин в думах о сегодняшней литературе. Фото Владимира ПОЛЯКОВА

Замечательный актер Константин Райкин в один из своих приездов в Новосибирск сравнил труд критика с работой хирурга, который «сладострастно вырезает лишний орган на бис»… Критиков у нас — неважно каких: театральных, литературных или даже ресторанных — принято не любить. Однако Алексею Горшенину, литературному критику, публицисту и историку литературы, как-то удалось сохранить неплохие отношения с братьями-писателями. Погромов не устраивал, шашкой без надобности не махал, напротив, старался быть по возможности объективным, аргументированным и всегда доброжелательным. Пример идеальных отношений критика с писателем для него — взаимоотношения Виктора Астафьева и Александра Макарова. Последний не всегда был ласков к писателю, случалось, гладил и против шерсти. Но писатель в благодарность ему написал свой «Зрячий посох» — за который, кстати, был удостоен Государственной премии.

Поводом для встречи с Алексеем Горшениным стало его 60-летие. К тому же не так давно он выпустил новую книгу (на этот раз прозаическую) «Черный понедельник», где собраны иронические рассказы и миниатюры. В том числе и из жизни сибирских литераторов. Так что поговорить было о чем.

Его «университеты»

Вопреки бытующему мнению, что критик умеет только критиковать других, а сам создать ничего не может, Горшенин начинал именно как прозаик — с небольших лирических зарисовок, миниатюрок, новеллок и рассказов. Было это в середине 60-х годов и жил он тогда на Дальнем Востоке. То время он вспоминает, как время большой романтики:

— Заканчивалась хрущевская «оттепель», известные поэты собирали целые стадионы поклонников поэзии, хорошим тоном считалось зарабатывать себе биографию: уходить в леса, в геологи, в рыбаки, моряки…

Он тоже вел в те годы, по его словам, «бессистемную, достаточно бурную жизнь»… И во Владивосток, на филфак одного из вузов, его тоже привело желание быть ближе к морю. Учился долго — и очно, и заочно — доучивался в Томском университете. Параллельно ходил в море, работал на рыбкомбинатах острова Шикотан, шабашил с корейцами на арбузных бахчах, ездил с кинодокументалистами с «Дальтелефильма»…

— Это уже потом, — вспоминает он, — пришло понимание, что от перестановки мест мало что меняется, и чтобы пощупать жизнь, совсем не обязательно путешествовать по разным географическим точкам и менять профессиям. Можно и проживая на одном месте, узнать ее гораздо точнее и глубже…

Однако «университеты» даром не пропали. По мотивам дальневосточных впечатлений позднее, уже в его новосибирский период, был написан цикл рассказов, опубликованный в журнале «Дальний Восток»… И пойди он дальше по прозаической стезе, наверное, со временем вполне мог бы стать неплохим прозаиком, однако аналитический склад ума предопределил иной его выбор и иной жизненный путь. Когда в середине семидесятых годов Алексей Горшенин, впервые попробовав себя в качестве рецензента, одна из написанных им статей была опубликована в «Вечерке»…

Ныне он — лауреат Губернаторской премии, автор шести книг и около десятка литературно-критических и публицистических сборников и монографий, сотни статей, очерков, рецензий, эссе… Его книги — «Беседы о сибирской литературе» и «Абрисы» — до сих пор остаются уникальным пособием по истории сибирской литературы…

С началом перестройки, когда рухнула книгоиздательская система, он переквалифицировался в яростного публициста, отражающего атаки литературного масскульта, и занялся подготовкой сюжетов для Новосибирского радио. Программа Союза писателей «Слуховое окно», говорит, была для него тогда настоящей отдушиной. В те же годы он вновь вернулся к прозе («В отсутствие фронта работы», — невесело шутит Горшенин). Повесть «Застрявший», опубликованная в «Сибирских огнях», имела печальный подзаголовок «Анатомия одного самоубийства» и рассказывала о жизни советского инженера, так и не сумевшего вписаться в реалии нового времени. Это было и откровение о настроениях, которые в те годы владели им и многими инженерами человеческих душ, как образно называют писателей…

О тяжелом положении нынешнего провинциального писателя можно говорить долго. Об отсутствии региональных издательств, проблемах с литературно-публицистическими журналами, о крушении институтов, занимавшихся когда-то пропагандой литературы, как бы сейчас сказали, пиаром… Все это в совокупности и можно отчасти считать ответом на вопрос, почему, когда еще десять лет назад новосибирцев спрашивали: «Каких местных писателей вы знаете?», они могли без труда назвать с десяток имен, а сейчас в лучшем случае — одно-два, не больше… Сибирских писателей, что удивительно, не знают даже студенты филологических факультетов гуманитарных вузов!

— Сейчас литературного процесса как такового нет, — резонно замечает Алексей Горшенин. — То, что есть, это не процесс, а броуновское движение…

Конечно, Алексею Горшенину, как и многим литераторам его поколения, было гораздо уютнее в прежней отлаженной системе книгоиздания, когда фронт работы для литературного критика был обширен и определен, — и он с успехом сотрудничал как с местными издательствами и изданиями, так и со столичными, в частности, весьма популярными тогда «Литературной газетой» и «Литературной Россией». Эти издания тогда считалось хорошим тоном выписывать в каждой интеллигентной семье.

А с другой стороны, если бы не новое время с его «новым форматом» — более смелыми, свободными и раскованными подходами к теме, установкой наувлекательность и даже скандальность, книга Горшенина «Черный понедельник» никогда бы не увидела свет.

Что можно снять с нетрезвого поэта?

Можно ли было представить в советское время издание книги, где бы среди прочих была рассказана история, случившаяся с провинциальным поэтом N на писательском съезде в Москве, которого после хмельного общения с друзьями-писателями бдительная дежурная гостиницы застукала «с молодой женщиной без ничего» («Что можно снять с нетрезвого поэта?»).

— Было это где-то в начале восьмидесятых — времена еще строгие, — читаем в рассказе. — Дежурная тут же доложила председателю Союза писателей России Сергею Михалкову о ЧП: «На голом нетрезвом провинциальном поэте N в его постели, — сообщила она, — лежит совершенно голая женщина». Не обделенный чувством юмора и обремененный немалым опытом организации форумов своих беспокойных и часто непредсказуемых коллег, Сергей Владимирович, как всегда заикаясь, остроумно и находчиво ответил: «А что, собственно, м-можно еще с-снять с голого нетрезвого провинциального поэта?». Впоследствии оказалось, что это была настырная поклонница поэта, решившая таким образом засвидетельствовать ему свое почтение…

В цикле «Под крылом Бахуса» (писательские байки) рассказано много веселых историй из жизни коллег по писательскому цеху. Но больше всего в литературной среде Новосибирска ходило баек и анекдотов об Илье Лаврове и Виталии Коржеве. Последний — человек милейший и добрейший, тоже, кстати, литературный критик, большой специалист по сибирской поэзии. Молодые поэты 70–80-х хорошо помнят его «консультации» в кафе «Мечта», точнее, в буфете-распивочной при нем, где Коржев был завсегдатаем. Буфетчицы почитали критика за вежливость и интеллигентность и пропускали без очереди, потому что он всегда был гладко выбрит, при костюме, в свежей сорочке и галстуке, чем очень отличался от остальной непритязательной публики распивочной. Кроме того, как истинный аристократ духа, всем напиткам он предпочитал коньяк.

А вот классик сибирской литературы Илья Лавров, напротив, когда в 70-е годы ныне маститый, а тогда еще очень молодой «рыжебородый парнишка из Сузуна» Михаил Щукин пришел к нему, наставнику молодежи, с бутылкой хорошего армянского коньяка (который, кстати, в те времена большого дефицита приобрести была целая проблема), с пристрастием выпытав у молодого литератора цену вопроса, заявил:

— Вот что, Миша… Беги назад и обменяй этот долбаный коньяк на… — он на секунду задумался, наморщив лоб и подсчитывая в уме, — восемь бутылок «Вермута». Мы с тобой тогда всю ночь гулять будем!..

Конечно, Горшенин рискует, и, конечно, не все примут подобные смелые байки на ура! Писатели — народ консервативный. И если уж речь зашла об «увековечении в слове», предпочитают иметь вид бронзовой фигуры, а не человека, пусть с милыми, но все же слабостями… Но прелесть этих рассказиков, как представляется, и состоит именно в том, что они рисуют сибирских писателей такими, какими они были и есть — куражливыми и наивными, нищими бытом и аристократичными духом, неисправимыми романтиками и фанатично преданными делу литературы людьми… Думаем, что для многих из тех, кто полагает, что писателей в Новосибирске нет, эти незатейливые рассказики станут настоящим открытием…

А для серьезного обзора сибирской литературы в портфеле у Алексея Горшенина лежит серьезная рукопись новой книги с названием «Лицо сибирской литературы», в которую войдет порядка трех десятков очерков о писателях разных поколений — от Лидии Сейфулиной и Владимира Зазубрина до поэтов 90-х…

***

А споры на предмет, есть или нет сибирская литература, и необходима ли литературная критика как ее самосознание, представляются бессмысленными… Уже хотя бы потому, что, как сказали автору этих строк в одной достаточно богатой фирме, директор которой оказался сыном известного в городе писателя: «Наверное, существует какой-то регулятор «там наверху«, который определяет число пишущих людей, которые рождаются независимо от времени и от географии и пишут просто потому, что не писать не могут, и будут писать при любых условиях и любом материальном достатке…»

Остается только поднять рюмку — чая, коньяка или вермута, пусть каждый определит сам — за юбиляра и за тех, кто выжил, остался на плаву и сохранил верность своей, такой недоходной литературной профессии…

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
26.10.2021
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
21.10.2021 фото
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.