Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

С уважением, ваш Анатолий Узденский!

05.04.2008
Уже три года он играет не в «Старом доме», а в культовом российском театре «Современник», но связь с родным городом не теряет.

Уже три года он играет не в «Старом доме», а в культовом российском театре «Современник», но связь с родным городом не теряет

Анатолий Узденский
Фото Сергея ПЕРМИНА

При любой возможности Анатолий Ефимович старается выбраться в Новосибирск, чтобы пообщаться с друзьями, к коим относятся журналисты и читатели «Вечернего Новосибирска». Сегодня народный артист России Узденский, как всегда, честно отвечает на все ваши вопросы.

— Сейчас вы в «Современнике» готовите новый спектакль с Михаилом Ефремовым. Можно чуть подробнее?

— Действительно, мы с Мишей делаем спектакль по пьесе Андрея Платонова. К своему стыду, я никогда не знал, что он писал пьесы. Да, «Котлован», «Чевенгур» — это читали все нормальные люди. Но, оказывается, Платонов писал и пьесы. Тот спектакль, который мы сейчас дорабатываем, пока называется «Шарманка». Ужасно смешная пьеса. Москва 1930-го года. Создается кооператив, в котором все бьют баклуши. И тут приезжает иностранец, готовый купить эти площади. Но тут в ход вступают наши люди. В общем, не буду рассказывать весь сюжет, будете в Москве, приходите на премьеру, которая запланирована на 22 апреля, и сами все увидите.

— Как вам работается с Ефремовым. Если судить по «желтой» прессе, за ним постоянный шлейф скандалов.

— Я благодарен судьбе, что она свела меня с Мишей. Все, что о нем говорят и пишут, я для себя оставляю за рамками. Мы иногда пересекались с Михаилом на съемочных площадках, но так плотно мы еще не работали. Просто порадовался возможности поработать с замечательным актером и человеком. Он сразу располагает к себе, в нем нет никакого чванства, мол, я сын великого Олега Ефремова. Он сам по себе, он самодостаточен. Это прекрасный актер, играть с ним — одно удовольствие. Он прекрасно чувствует партнера на сцене, а это дорогого стоит.

А вы-то сами получаете удовольствие от репетиций?

— Безусловно. У актеров есть такая специфика: и себе понравиться, и чтобы режиссер не раздражался. Ну а поскольку Михаил — режиссер, то эти вопросы отпадают сами собой. Миша очень многое придумывает по ходу репетиций. Бывают ситуации, когда его заносит, но это, что называется, издержки производства. Михаил Ефремов — большой правдоискатель. Этого же он пытается добиться из актеров, и я его понимаю.

— Вы чувствуете, что в «Современнике» востребованы как актер?

— Понимаешь, старик, когда ты приходишь в новый театр, неважно — 55 лет тебе или ты выпускник театрального училища. В любом случае все приходится начинать заново, с нуля. Прошлые заслуги, мол, ты народный артист, ни во что не ставятся. Режиссеры рассуждают просто, и они правы, перейди через дорогу от театра, и там тебя ждут новые актеры. В Москве никого не интересует, что перся сюда через тысячи километров, переживая расставание со своим родным театром.

Если говорить обо мне, то я играю пять-шесть спектаклей в месяц. Востребован я или нет? Скорее, да, чем нет. Работа есть, но это не тот репертуар, который я хочу играть. Я третий сезон играю в «Современнике» и в принципе доволен. У меня есть две премьеры, играю еще в трех спектаклях. Есть так называемые вводные роли, которые играю. Но все же хочется чего-то большего.

— Главреж «Современника» Галина Волчек неохотно отпускает своих актеров на другие проекты. К вам это относится?

— Галина Борисовна иногда закрывает глаза на то, что уезжаю куда-то сниматься. Но, если только впереди спектакль, то тут уж она спуску не даст никому.

— Вы пришли в «Современник» состоявшимся актером и режиссером. Как вас восприняли и воспринимают: своим или все-таки вы так и остались чужаком?

— Понимаешь, отношения складываются в работе. Чем больше работаешь, тем больше возможностей у тебя проявить себя. Молодым ребятам легче. А мне в моем возрасте нельзя прийти в чужой театр и заявлять себя как главного героя. Нельзя прийти в чужой театр, считая себя состоявшимся актером! Живой тому пример — Сергей Шакуров — блестящий актер, игравший в «Антонии и Клеопатре». Но я, стоя за кулисами во время спектаклей, видел, что он пришел в чуждый ему театр. Так что одного имени мало!

— Нынешний театр — это бизнес или искусство?

— Ой, как бы аккуратно ответить… Перед любым театром стоит задача собрать полный зал. И такие театры, как «Современник», «Ленком», МХТ, справляются с этой задачей. Но при этом не будем забывать о том, что эти театры живут с помощью государственной поддержки, что тоже немало значит. Задача простая — собрать полный зал, ни при каких условиях не отменять спектакли. Еще один момент — сейчас приглашают так называемых медийных актеров, то есть тех, кто уже засветился в сериалах. На них публика идет с большим удовольствием. Хотя сам актер может из себя ничего не представлять. Вот и весь разговор.

— Публика меняется с годами?

— Конечно. Заполняемость залов московских театров на 90 процентов обеспечивается приезжими людьми, которые приехали посмотреть на своих кумиров живьем. Так называемая гламурная публика появляется только на громких премьерах. А в основном наша публика — ребята из глубинки. Это мне и претит в московской театральной схеме. Когда я работал в Новосибирске, народ спрашивал: «Сегодня Узденский играет?» Если говорили «нет», то половина зрителей разворачивалась и шла по домам. Это я не к тому, чтобы пропиарить себя. Просто в провинции зритель гораздо бережнее относится к актерам, режиссерам, знает их и идет на них. А не так, чтобы просто прийти на спектакль и увидеть какую-нибудь «звезду».

— Сегодня, играя в одном из главных театров страны, вы готовы сидеть и ждать для себя главной роли?

— Я уже не в том возрасте, чтобы чего-то ждать. Главное — разобраться внутри себя — что играть, где и в чем. Вот и все. Когда я пришел в «Современник», сразу понял, что театр не собирается строить на мне репертуар. Сразу скажу, за место не держусь, я проработал во многих театрах. Если меня что-то не устраивало, я уходил. Если что-то не устраивало режиссера, то я тоже уходил.

Но при этом я никогда не сидел годами без работы. Если мне не понравится в «Современнике», то я уйду и оттуда. Я прошел в театре все ступени, так что меня вряд ли можно чем-то удивить или испугать. В «Современнике» есть свои корифеи, люди, создававшие этот театр. И я понимаю, что они своих позиций сдавать не собираются. Короче говоря, если что, работу я всегда себе найду.

— Играя с такими мастерами, как Гафт, Кваша, Ахеджакова, Неелова, чему-то еще способны научиться?

— Всегда говорил, что учиться можно бесконечно. Азбуке актерского искусства тебя учат в театральном училище. Но когда ты видишь все это таинство из-за кулис, еще раз понимаешь, что можно выжать из себя, чтобы в следующей роли сыграть, как минимум, не хуже.

— Для зрителя театр — это нечто такое, до чего нельзя дотронуться руками. Выходя на сцену, вы это ощущаете?

— А как же! Это живой таинственный мир. Можно много репетировать, ругаться, перестраивать мизансцены. Но, выходя на публику, ты забываешь обо всем. Есть только ты и зритель. Словами эти ощущения не объяснить. Когда ты все внимание забираешь на себя, а тут в ответ реакция публики… Она может аплодировать, может молчать, но ты ее понимаешь. Вот в этот момент понимаешь, что роль состоялась! Понятно, что психологическая энергия во время удачного спектакля велика, но при этом иногда приходится ощущать физическую энергию публики. Словами, повторюсь, это передать невозможно.

— Почему вы ушли в «Современник», а не в какой-нибудь другой театр?

— Так судьба сложилась. Я иногда вспоминаю, как мы со «Старым домом» играли в Питере спектакль, даже названия сейчас не вспомню. Я играл вводную роль. На спектакль пришел известнейший театральный режиссер Лев Додин. И после спектакля ребята мне говорят: «Тебя ждет Додин». Я думаю, что к чему, ведь выходил на сцену с одной только мыслью: не опозориться. Лев Додин подошел ко мне и сказал: «Вы замечательный актер, почему я вас раньше нигде не видел?! Я хотел бы с вами поработать». Эти слова до сих пор остаются главным комплиментом в моей актерской профессии.

Впрочем, был аналогичный случай с великим русским актером Алексеем Петренко. Мы снимались с ним в сериале «Дом на Набережной». Правда, совместных сцен не было. Каждый снимался в своих эпизодах. Но как-то мы встретились, и Петренко сказал: «Вы так замечательно сыграли свою роль, что из-за вас я вынужден был смотреть весь сериал целиком. Как же мы раньше не пересекались?»

— Что сегодня для вас на первом месте — кино или театр?

— Я из крови и плоти театральный актер, и без театра жить не могу. С другой стороны, и кушать хочется, поэтому приходится соглашаться на роли в сериалах, которые приносят более-менее стабильный доход. На самом деле, везде тяжело. Попасть на экран хотят тысячи, а попадают единицы. Актерская профессия очень жестокая. Если тебя знают в лицо, здороваются на улицах, просят автографы, да ради Бога. Но не только этим измеряется актерская профессия.

Но вы-то сами не гнушаетесь сниматься в сериалах.

— Что поделаешь, кушать хочется. Я хотел бы сказать о другом. Не боюсь никаких клише и так далее. Стали узнавать на улицах — приятно, но не более того. Главное, чтобы тебя узнали режиссеры и приглашали в свои новые проекты.

— Не боитесь, что к вам приклеится амплуа криминального авторитета?

— На самом деле все эти клише делают режиссеры. Когда мы снимали «Ментовские войны», где я играл Апостола, была смешная ситуация, которую уже сто раз рассказывал. Я оказался настолько похож на казахского авторитета Апостола, что нам на студию звонили и говорили: «Как вы уговорили сниматься Апостола, ведь он в международном розыске?!» Такие вот дела.

В ближайшее время мы запускаем четвертую часть «Ментовских войн». Плюс к этому будет выпущен в прокат полнометражный вариант под условным названием «Ментовские войны. Эпилог».

— В полнометражном кино вас можно увидеть?

— Я верю, что все-таки выйдет фильм «Не думай про белых обезьян». У меня там приличная роль. Но уже два года не хватает денег для того, чтобы выпустить ее в прокат. В таких условиях я даже не ездил на озвучку, не исключаю, что мою роль озвучит другой актер. А фильм простой, о том, как люди адаптируются в новом времени. Я играю некоего Мироныча — начальника свалки, который ведет себя там, как барин. Надеюсь, ближе к лету фильм все-таки выйдет в прокат.

Есть еще одна работа в картине молодого режиссера Игоря Лебедева «Закрытое пространство». Здесь история двух поколений. Старшее играю я вместе с Александром Ильиным. Молодежь играют Машкова и Уварова, талантливые девочки. С ними было интересно работать.

По-прежнему остается расслоение на кино для всех и для умных?

— Да не бывает таких разделений! Кино — оно для того и есть, чтобы его смотрели все. Феллини снимал, что, для отдельной публики, нет, конечно?! А к какой категории вы отнесете фильмы Рязанова или Данелия?! Это высокое искусство, но притом его многие годы смотрят все. Для меня нет таких подразделений: что для кого.

Мы в «Старом доме» играли спектакль «Семейный портрет с посторонним». Я пригласил на премьеру свою знакомую. Сюжет незамысловатый: деревня, все дела. Но через 15 минут она лбом ударилась головой о впереди стоящее кресло от хохота. Я это к тому, что неважно, сколько «бабок» вложено в фильм. А важно то, тронет ли он зрителя до глубины его души.

— Вы, безусловно, следите за тем, что происходит в новосибирском театре «Старый дом».

— Конечно. Того «Старого дома», который был, уже не существует. Плохо это или хорошо — вы ведь этого хотите добиться от меня?- не знаю. Пришли новые люди, у театра появились новые зрители. Мне немного жаль, что потерялась та публика, которую я 20 лет, как рыбак, прикармливал…

Хочу вернуться в Новосибирск, Москва — не мой город. Есть определенные режиссерские задумки. Но, как говорится, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Так и у нас, актеров и режиссеров: пока не состоялся первый день репетиции или спектакля — ни слова! С уважением, ваш Анатолий Узденский.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Три варианта внутреннего убранства станции метро «Спортивная» показали в ходе выездного совещания представители муниципалитета. Проекты представят на суд горожан на сайте мэрии Новосибирска.
Представленная минстроем региона научно-исследовательская работа (концепция) развития зоны опережающего развития «Наукополис» (ЗОР «Наукополис») одобрена общественным советом по строительству в регионе, действующим при министерстве. Особое внимание при реализации концепции предложено уделить сохранению и развитию лесов Академгородка, транспортному обеспечению, сохранению историко-культурного облика территории.
Обошел запрет на предпринимательскую деятельность, установленный законом, заместитель главы администрации Советского района Новосибирска. Дело чиновника передано в суд, сообщает прокуратура Новосибирской области.
Более семи тысяч сообщений о происшествиях и преступлениях рассмотрели участковые Бердска за первые десять месяцев 2019 года. В городе с населением более 100 тысяч человек работы для правоохранителей предостаточно. Психбольным и наркоманам – особое внимание.
Делегация Новосибирской области во главе с губернатором Андреем Травниковым продолжает работу на XIII Международном форуме «Транспорт России» в Москве. Андрей Травников в рамках открытия форума принял участие в деловом завтраке министра транспорта РФ Евгения Дитриха. Во время мероприятия, среди прочего, обсуждалась транспортная доступность аэропорта «Толмачёво» как важнейший фактор развития международного хаба.
Четыре скульптуры из стволов аварийных тополей вырезал при помощи бензопилы житель села Верх-Сузун Сузунского района Новосибирской области. Медведь с балалайкой, сова, дятел и старичок-боровичок сразу же стали местными достопримечальностями. Однако сам автор композиций Валерий Сотников оценивает свою работу скромно.
x^