Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Преподаватели высшей школы не хотят быть непорядочными по отношению к государству

29.04.2008
Вследствие этого коммерческий сектор образования будет сокращаться.

Вследствие этого коммерческий сектор образования будет сокращаться

Фото Сергея ПЕРМИНА

Специально для выпуска «ВН-Абитуриент» корреспондент Екатерина Варгасова встретилась с председателем Совета ректоров вузов Новосибирской области и Сибирского федерального округа, ректором НГТУ Николаем Пустовым. Николай Васильевич рассказал, что нового ждет абитуриентов этого года, каковы перспективы новосибирской высшей школы в ближайшем будущем и что ждет российскую вузовскую систему вообще.

— Николай Васильевич, 2008 год — последний, когда единый государственный экзамен имеет статус эксперимента. С 2009 года ЕГЭ станет обязательным и безальтернативным. Будут ли в связи с этим какие-то изменения в системе приема в вузы?

— В этом году в школе обязательными для сдачи в форме ЕГЭ являются только два предмета — русский язык и математика. Остальные экзамены школьник может сдавать на свое усмотрение: либо в форме тестов, либо традиционно по билетам. Чтобы поступить в вуз, требуется сдать три предмета. В большинстве образовательных учреждений это уже названные русский и математика, а также профильный предмет — если вуз технический, то это, как правило, физика, если естественно-научный, то химия или биология и так далее. Сертификаты ЕГЭ будут принимать все вузы и по всем предметам. Однако ученик, не выбравший ЕГЭ в качестве формы итоговой аттестации по предмету (кроме русского языка и математики), тем не менее не лишается права поступать в учебное заведение — вуз должен принять у него вступительные экзамены в другой форме. Пока у вузов есть свобода действий в этом вопросе: кто-то устраивает экзамены по билетам, кто-то применяет собственные тесты. Кто-то вообще не проводит вступительных испытаний, положившись в этом вопросе на коллег. Например, в НГТУ в этом году во время «второй волны» ЕГЭ вступительное тестирование будут проходить не только наши абитуриенты, но и абитуриенты некоторых других университетов и академий. Со следующего года вузы вообще перестанут проводить вступительные испытания, а будут заниматься исключительно работой с документами, то есть с сертификатами ЕГЭ, оставляя за собой право введения одного дополнительного профильного экзамена.

— В преддверии обязательного введения ЕГЭ снова заговорили о государственных именных финансовых обязательствах (ГИФО), которые подразумевают, что качество сертификата ЕГЭ, выданного выпускнику школы, будет влиять на бюджетную поддержку вузу, в который поступит обладатель сертификата. То есть студенты, выбравшие данный вуз, будут основным источником дохода этого учебного заведения. Причем обладатели «отличных» сертификатов принесут намного больше выгоды, чем обладатели «троечных» и «четверочных». Насколько, по-вашему, это реально?

По-моему, идея ГИФО еще долго будет оставаться идеей. Рейтинговым вузам, таким как МГУ, где сумма средств, выделяемых на одного студента, равняется 200 тысячам рублей в год, это выгодно. Они будут лоббировать эту идею. Но значительная часть вузов, особенно технических, которые нужны государству, но в которые абитуриенты не «валят валом», рискуют просто разориться. А это — будущий крах для экономики. Кроме того, число студентов в каждом вузе все-таки должно быть разумным. А в условиях действия ГИФО все ринутся опять же в МГУ — и всех возьмут, потому что за каждым студентом «придут» деньги. Реализовывать это начинание (если его вообще реализовывать) нужно под строгим контролем власти по тем же принципам, что и нормативно-подушевое финансирование в школах: чтобы ни у одной школы и ни у одного учителя материальное положение в результате не ухудшилось.

— По вашим прогнозам, как изменится абитуриентский спрос на те или иные специальности и факультеты в этом году?

— В нашем городе уже много лет подряд сохраняется высокий конкурс на специальности, связанные с бизнесом и менеджментом. Юридическое и экономическое образование, несмотря на утверждения о его невостребованности, все равно остается популярным. В последние годы становится заметным смещение интереса абитуриентов в сторону технических специальностей. Молодежь стремится получить знания в области информационных технологий, нанотехнологий, инноваций. Разумеется, государственное бюджетное финансирование в ближайшие годы тоже будет направлено на поддержку и развитие технического образования, в котором нуждается экономика страны. Еще одно интересное наблюдение: несколько лет назад все студенты вузов мечтали, что, едва получив диплом, они сразу станут топ-менеджерами и начнут руководить. Сейчас у ребят более реалистичное отношение к жизни. Они готовы быть служащими и уже не одержимы идеями сразу после студенческой скамьи занять директорское кресло. При этом выпускники ожидают достойное, соответствующее квалификации материальное вознаграждение, имея на это полное право.

— В новосибирских вузах нынче откроются какие-нибудь новые специальности?

— Да, конечно. Не могу сказать обо всех университетах и академиях, но в НГТУ в этом году появятся две новые специальности на физико-техническом факультете — «Фотоника и оптоинформатика» и «Инноватика» — и одна специальность на факультете энергетики — «Промышленная теплоэнергетика».

— Тем не менее в ответе на предыдущий вопрос вы сказали, что спрос на «непопулярные» у государства экономические и юридические специальности остается высоким. Нет ли опасности, что вузы и факультеты этого профиля начнут закрываться приказным порядком?

— Думаю, нет. Каждый человек должен иметь выбор. Советская система высшего образования в нашей стране была выстроена очень однобоко: 80 процентов вузов — технические и только 20 процентов — гуманитарные. Между тем в обществе соотношение «физиков» и «лириков» примерно одинаковое — 50х50. Но многим «лирикам» приходилось получать техническое образование. В итоге учение превращалось в мучение как для студента, так и для преподавателей. Коммерческая составляющая, появившаяся в системе образования, позволила исправить этот перекос.

Так что расширение подготовки специалистов по экономическим и гуманитарным специальностям было оправданным. Здесь важно другое. Абитуриент должен быть честно проинформирован о востребованности различных специальностей на рынке труда. Право же выбора остается за ним. Весьма сомнительным в этом смысле является разделение вузов на профильные и непрофильные, государственные и негосударственные. Единственным критерием выбора вуза должно быть качество подготовки и авторитет университета на рынке труда. К счастью, в приглашениях на работу уже сейчас можно встретить такие примечания: выпускников вузов «х» по специальностям «у» просим свои услуги не предлагать.

И еще. Вузы внимательно следят за востребованностью своих выпускников на рынке труда, потому что, с одной стороны, это показатель авторитета (ведь приятно, что два новосибирских вуза — НГТУ и НГАСУ — занимают достойное место в рейтинге, составленном работодателями), а с другой стороны, это фактически путь к деловому сотрудничеству в научно-технической области с предприятиями — «потребителями» выпускников, которое приносит вузу дополнительные доходы — как правило, значительно большие, чем от обучения по контракту.

— Коммерческая составляющая в системе высшего образования будет расти?

— Наоборот. Она будет уменьшаться по мере увеличения государственной поддержки высшей школы и диверсификации источников доходов вузов. Высшая школа невозможна без науки. В западных странах, например, основной доход университетов и академий складывается из научных грантов и заказов на различные научные разработки, а также переподготовку специалистов для тех или иных отраслей. У нас долгие годы научные и технические разработки были не востребованы, заработная плата сотрудников была невысока, поэтому вузы были вынуждены увеличивать набор, принимать менее подготовленных абитуриентов и учить их за деньги. Тем самым вузы выполняли социальную функцию, предоставляя молодежи дополнительные возможности получения образования.

— Как обстоят дела с заказами сейчас?

— Сейчас новосибирские вузы активно сотрудничают с предприятиями и органами власти. В НГТУ, например, по заказу обладминистрации готовят кадры для НАПО им. В. П. Чкалова. Обучение студентов при этом оплачивается из областного бюджета. Тесно сотрудничаем с «Элсибом». Этому предприятию нужны инженеры-электромеханики, и оно готово платить за подготовку квалифицированных кадров. У СГУПСа такие же отношения с железной дорогой, у СибГУТИ — с организацией «Сибирьтелеком». Так что теперь есть взаимопонимание между вузами и предприятиями-работодателями. Более того, в процессе сотрудничества мы поняли, что новосибирские предприятия нуждаются в специалистах, которых вообще нигде не учат. Например, инженер-технолог сварочного производства. Какое-то время назад этой специальности не было ни в одном вузе города. Недавно НГТУ открыл ее совместно с заводом «Сибэлектротерм». В будущем мы планируем еще теснее сотрудничать с предприятиями, чтобы своевременно и качественно откликаться на нужды экономики.

— Коррупционные скандалы и претензии работодателей к качеству подготовки специалистов побудили Министерство образования начать масштабный комплекс проверок. Новосибирские университеты и академии уже проверяли?

— В 2007 году 10 наших учреждений высшей школы прошли комплексную переаттестацию и переаккредитацию. Среди них СГУПС, НГАВТ, НГТУ, СГГА, НГАСУ. Теперь о набившей оскомину коррупции в вузах. К сожалению, она имеет место, и стыдно, когда случаи взяточничества выявляются в новосибирских «храмах науки». Но следует отметить, что в большинстве вузов такие «преподаватели» безжалостно изгоняются из коллективов, и ректораты благодарны правоохранительным органам за борьбу с взятками. Коррупцию нельзя оправдать ничем, в том числе и низкими должностными окладами. В настоящее время в вузах есть возможность честным трудом зарабатывать достойное вознаграждение.

— Куда уходят корни проблемы коммерциализации образования?

— В безвременье 90-х. Советская высшая школа имела три источника финансирования: бюджет, научные гранты и хоздоговоры на подготовку специалистов. Никакого контрактного обучения не было. Почему оно появилось? Надо было как-то выживать. Сейчас в вузах возрождается наука — но опять же не во всех. НГУ и НГТУ получили государственную финансовую поддержку, благодаря которой смогли приобрести новое оборудование и увеличить объем исследований. А что делать тем вузам, у которых часто лаборатории оснащены приборами 20-летней давности? Вторая проблема: кадровый кризис в профессорско-преподавательской среде. На кафедрах сейчас работают либо люди преклонного возраста, либо совсем молодые специалисты. Ушло самое дееспособное звено — те, кому сейчас 30–40 лет. Это они могли бы двигать науку и зарабатывать деньги для вуза и для себя. Но их нет! Вот наиболее очевидные, лежащие, так сказать, на поверхности, причины коммерциализации образования. Но ситуация меняется к лучшему — увеличивается объём хоздоговорных работ, молодежь остается работать в вузах, возрождается интерес к аспирантуре.

— Думается, не всем вузам будет легко перейти на новые рельсы и начать соответствовать изменившимся требованиям государства?

— Это очевидно. Многим университетам и академиям будет непросто отказаться от контрактных студентов, потому что это самый легкий и доступный способ зарабатывания денег. Но сделать это придется. Это цель, к которой мы должны стремиться совместно с государством и обществом. И когда государство повернется лицом к высшей школе и даст ей возможность выполнять свои функции научно-образовательного учреждения, то преподаватели скажут: «Мне не нужны слабые студенты, и я не буду заниматься с ними в ущерб моей основной деятельности, потому что не хочу быть непорядочным по отношению к государству и обществу».

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Три варианта внутреннего убранства станции метро «Спортивная» показали в ходе выездного совещания представители муниципалитета. Проекты представят на суд горожан на сайте мэрии Новосибирска.
Представленная минстроем региона научно-исследовательская работа (концепция) развития зоны опережающего развития «Наукополис» (ЗОР «Наукополис») одобрена общественным советом по строительству в регионе, действующим при министерстве. Особое внимание при реализации концепции предложено уделить сохранению и развитию лесов Академгородка, транспортному обеспечению, сохранению историко-культурного облика территории.
Обошел запрет на предпринимательскую деятельность, установленный законом, заместитель главы администрации Советского района Новосибирска. Дело чиновника передано в суд, сообщает прокуратура Новосибирской области.
Более семи тысяч сообщений о происшествиях и преступлениях рассмотрели участковые Бердска за первые десять месяцев 2019 года. В городе с населением более 100 тысяч человек работы для правоохранителей предостаточно. Психбольным и наркоманам – особое внимание.
Делегация Новосибирской области во главе с губернатором Андреем Травниковым продолжает работу на XIII Международном форуме «Транспорт России» в Москве. Андрей Травников в рамках открытия форума принял участие в деловом завтраке министра транспорта РФ Евгения Дитриха. Во время мероприятия, среди прочего, обсуждалась транспортная доступность аэропорта «Толмачёво» как важнейший фактор развития международного хаба.
Четыре скульптуры из стволов аварийных тополей вырезал при помощи бензопилы житель села Верх-Сузун Сузунского района Новосибирской области. Медведь с балалайкой, сова, дятел и старичок-боровичок сразу же стали местными достопримечальностями. Однако сам автор композиций Валерий Сотников оценивает свою работу скромно.
x^