Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Новосибирский некрополь»

2009-09-03
Татьяна Коньякова
«Новосибирский некрополь»
Впервые издана книга об истории городских кладбищ, погостов и братских могил.

Подобных изданий до сих пор в Новосибирске не было. Столь обширный и богато иллюстрированный материал на эту деликатную тему под одной обложкой собирается впервые. Основу «Новосибирского некрополя» составляют исследования молодого историка Екатерины Косяковой «Божья нива». В книгу также включен очерк краеведа Марии Корсаковой «Погосты, кладбища и братские могилы». Помимо документальных материалов авторы используют мемуары, выдержки из старых газет и устные свидетельства городских старожилов. Книга увидела свет в издательском доме «Сибирская горница».

Над своим исследованием Екатерина Косякова работала несколько лет:

— Мне менее всего хотелось превратить свою работу в сборник зловещих «баек из склепа», — говорит она. — Но реальные факты куда страшнее. Отечественная история, отраженная в источниках, порой непредсказуема даже для опытного исследователя. В процессе исследования мне неоднократно приходилось переживать сильные эмоции: удивление, страх, негодование...

Многие страницы этой уникальной, полной драматических коллизий книги действительно невозможно читать без содрогания. К чести авторов надо отметить, что они обходятся без лишнего нагнетания страстей.

Первый храм, первое место памяти, первый народный герой...

В 1896 году Новониколаевский поселок получил безвозмездно участок земли под церковь, деньги на строительство храма и землю под место вечного упокоения. Этот год и считается официальной датой основания первого городского кладбища. До этого времени покойников хоронили на сельских погостах окрестных деревень.

С появлением первого каменного храма — Александра Невского — город получил первую достопримечательность, а с возникновением первого кладбища — первое место памяти. Храм и «Божья нива» были связаны очень тесно. С 1900 года в Александро-Невской церкви стали вестись метрические книги. Эти «книги памяти» — часто единственное свидетельство о тех, кто был похоронен на наших дореволюционных кладбищах. Особенно отличившиеся горожане удостаивались права быть погребенными в особых местах. Так, 29 октября 1900 года в пределах ограды собора Александра Невского был похоронен один из основателей города 43-летний инженер Николай Тихомиров. В его лице поселок приобрел первого народного героя. Сохранились фотодокументы, свидетельствующие о том, что в последний путь инженера провожала огромная толпа поселян. В советское время могила Тихомирова, как известно, была уничтожена. А в начале 70-х годов рабочие, прокладывая кабельные линии, наткнулись на склеп с его телом...

Теперь прах Тихомирова покоится на Заельцовском кладбище. И в настоящее время создан проект надгробия на его могиле. Осуществляется обустройство захоронения в рамках городской программы «Белый тополь», разработанной похоронным домом «ИМИ». По словам директора похоронного дома депутата городского Совета Сергея Бондаренко, главная задача программы — «возрождение у новосибирцев святого отношения к святым местам». Не так давно в рамках программы состоялось перезахоронение праха и приведение в достойный вид могилы известной актрисы Екатерины Савиновой (Фрося Бурлакова из кинофильма «Приходите завтра»). Предполагается также установить памятник и на могиле актера Владлена Бирюкова. Книга «Новосибирский некрополь» тоже издана в рамках программы «Белый тополь»...

«Совсем не страшное место»

Первое городское кладбище располагалось там, где сегодня находится Центральный парк и стадион «Спартак». На кладбище была построена и освящена Воскресенская церковь. Со временем его стали называть «Старым городским кладбищем», или «Центральным».

Погост изначально находился, как это и было положено, в значительном удалении не только от центра поселка, но и от его окраин. (Центральным тогда считалось место в устье реки Каменки, где сегодня располагается автовокзал). Однако быстрорастущий и стихийно развивающийся город очень скоро буквально обступил кладбище. Погост оказался в самом его центре, и бурная городская жизнь стала активно проникать и на место вечного покоя. Как свидетельствуют старожилы, кладбище вовсе не воспринималось горожанами местом сугубо печальным, которое следует посещать редко, по определенным дням.

— Удивительно, но кладбище, расположенное так близко от нашего дома, вовсе не казалось нам страшным, — вспоминает актриса Зоя Булгакова. — Напротив, оно давало возможность новых забав и приключений. Вернее, не оно, а огромный ров, окружавший его. Этот ров служил одновременно и оградой. Зимой в него свозили и сбрасывали снег со всей округи. Когда приходила весна, начиналось самое интересное — в образовавшемся потоке воды плыли корабли и кораблики, плоты и доски — мальчишки устраивали здесь целые флотилии. Когда наступало лето, во рву плавала и плескалась ребятня... Живая вода в центре города — то-то радость!

Город буквально «обжил» кладбище. Влюбленные назначали там свидания. Обыватели укрывались во время пожаров, поскольку березы, которых на погосте было предостаточно, возгорались не скоро. В темных кладбищенских уголках «конспирировались» революционеры...

Представителей разных конфессиональных групп хоронили в разных частях Старого кладбища. Самая большая территория была закреплена за православным кладбищем. Были также кладбища католическое, протестантское, иудейское (еврейское), магометанское и еще одно, которое в справочниках тех лет попало в категорию «и прочие». «Прочим» обозначалось холерное, или «заразное», кладбище. Холера, а также тиф, натуральная оспа и легочный туберкулез были для быстрорастущего и очень грязного городка настоящим бедствием. В Новониколаевске не было даже водопровода. Горожане пили воду из местных рек, что приводило к плачевным последствиям. В прессе то и дело сообщалось о новых вспышках холерной инфекции: в 1908-м, 1909-м, 1910-м... Летом 1910 года, когда в городе случилась настоящая эпидемия холеры, унесшая множество жизней, и было создано холерное кладбище. Городские власти тогда, оценив масштабы эпидемии, решились испросить у правительства ссуду на строительство водопроводной сети. В просьбе им, впрочем, было отказано, поскольку Новониколевск имел существенный долг государственной казне.

Хотя новониколаевцы и считали кладбище «местом совсем не страшным» и свыклись с его расположением, центральное местонахождение погоста вряд ли можно было считать нормальным. И уже с 1906 года власти начали бить тревогу и искать места для новых захоронений. После долгих дискуссий осенью 1908-го Старое кладбище было решено закрыть. Вплоть до 20-х годов, однако, у Воскресенской церкви сохранялся действующий погост, где хоронили усопших за деньги и только по специальному разрешению.

В 1911 году в городе открылись сразу два новых кладбища — Закаменское и Новое городское кладбище. О существовании Закаменского кладбища сегодня напоминает небольшая березовая рощица, находящаяся на пересечении улиц Воинской и Никитина в Октябрьском районе. А на месте Нового городского расположен парк «Березовая роща».

История кладбищ — история города

Истории новониколаевцев, погребенных на первых кладбищах, проливают свет на многие малоизвестные страницы городской истории. Метрические книги — это своего рода свидетельства о социальном составе города, его санитарном состоянии, уровне его медицины, криминогености обстановки на его улицах и так далее.

Неудивительно, что среди первых похороненных на нашей земле было множество людей крестьянского сословия. Именно крестьяне соседних деревень составляли значительный процент строителей железной дороги и моста, с которого начинался наш город. Покоились здесь и останки мещан. Имелись также редкие захоронения представителей купечества, дворянства и духовенства. Долгожителей в городе были единицы. По подсчетам историка Зверева, средняя продолжительность жизни в Сибири на рубеже веков составляла 33—35 лет. Уровень медицинского обслуживания Новониколаевска, как и других сибирских городов, был крайне невысоким. Часто больные люди не имели возможности обратиться к врачу и гибли из-за пустяковых недугов. Детская смертность тоже была крайне высока. Младенцы умирали практически во всех семьях. В Томске, согласно статистике, в 1910 году она составляла 31,2% от общей смертности.

В криминогенном отношении город тоже нельзя было назвать благополучным. Разношерстный люд, прибывший на строительство железной дороги, благонравием не отличался. Как писал автор первой истории Новониколаевска Николай Литвинов, в начальную пору существования поселка здесь сильно распространились карточные игры и пьянство, а потому грабежи и убийства, с которыми малочисленная полиция тех лет не могла справиться, «не заставили себя долго ждать». Судя по записям в метрических книгах, многие селяне действительно пали от рук убийц. Гибли люди и от несчастных случаев — сказывалась близость великой сибирской реки, из которой то и дело вылавливали утопленников. Жизни новониколаевцев уносили и пожары, которые в деревянном городе, случалось, охватывали целые кварталы. Как и во все времена, некоторые горожане сами накладывали на себя руки...

Все катаклизмы и катастрофы, происходившие в стране, так или иначе отражались на облике наших кладбищ, несмотря на удаленность города от центров Российской империи. В период Первой мировой войны на Новом кладбище стали все чаще появляться могилы солдат и офицеров, умерших в лазаретах Новониколаевска, а также захоронения военнопленных.

В 20-е годы город стал свидетелем страшных перипетий братоубийственной войны. Новониколаевск несколько раз становился то белым, то красным. Убитых с той и другой стороны не успевали хоронить. Кроме того, население буквально выкашивал тиф. Со 100 тысяч человек в 1919 году оно сократилось до 67 тысяч в 1921-м. Масштабы бедствия были столь велики, что зимой 1920 года в городе начала работать Чрезвычайная комиссия по борьбе с тифом (Чека-тиф). Сохранившиеся отчеты комиссии рисуют ужасающую картину жизни города тех лет, когда человеческая жизнь была обесценена до предела. И речь шла не о погребении людей и похоронных обрядах, а о «ликвидации трупов».

Печальные отметки на карте города оставила и Великая Отечественная война. На кладбищах хоронили солдат и офицеров, умерших в эвакогоспиталях Новосибирска. Специальные места захоронений были созданы для военнопленных. Последний покой в нашем городе нашли и некоторые именитые люди, прибывшие сюда в эвакуацию вместе с промышленными предприятиями, научными институтами и творческими коллективами (воинским кладбищам, а также нетрадиционным, обособленным захоронениям посвящены отдельные главы очерка Марии Корсаковой)...

История одного заблуждения

История новосибирских кладбищ, погостов и братских могил полна легенд и мифов, как и вся наша городская история. Одно из заблуждений, в частности, связано с мемориалом-погостом «Сквер Героев революции». Начинался сквер, как известно с могилы 104-х новониколаевских революционеров, ставших жертвами колчаковского террора. Их окоченевшие трупы со следами пыток были обнаружены в декабре 1919 года в крутом овраге в конце улицы Вагановской. Так утверждает официальная история.

Похороны героев состоялись в январе 1920 года и вылились в мощную политическую акцию. В целях пропаганды ненависти к врагу было сделано несколько снимков «куч» замороженных мертвецов, которые были предназначены для публичной демонстрации. Для похоронного ритуала были заказаны черный и красный транспаранты с революционными лозунгами. Гробы были завалены хвойными венками. В шествии участвовал хор, организованный «из трудящегося класса», и «все наличные силы местных военных и гражданских оркестров»... (Сохранилось детальное описание того похоронного ритуала — одного из первых революционных ритуалов в городе).

В день пятой годовщины революции на братской могиле был установлен всем нам хорошо известный мемориал — рука с факелом, пробивающая скалу. Со временем значение этого места памяти все более возрастало, могила дополнялась другими захоронениями. В 1946 году, в частности, с городского кладбища сюда был перенесен прах участника Парижской коммуны Адриена Лежена. В 60-е годы в сквере появилось сорокаметровое панно, в центральной аллее были установлены бюсты...

А теперь самое главное. История о том, что в братской могиле покоятся жертвы колчаковских зверств, документального подтверждения не находит. Документы, напротив, свидетельствуют о совсем ином повороте событий. Новосибирский историк Шиловский приводит следующие данные. В 1919 году в рядах белых солдат местного гарнизона было поднято восстание под предводительством полковника Ивакина. Белогвардейцы стремились передать власть эсерам и меньшевикам. Но восстание было подавлено, всех его зачинщиков расстреляли. Во время подавления восстания погибло 104 человека. Большинство из них были белыми. Именно эти люди и похоронены в сквере. И мы, таким образом, имеем в городском центре не памятник героям революции, а мемориал жертвам братоубийственной войны.

И это, заметим, далеко не единственный случай, когда столь сакральное понятие, как смерть, использовалось в целях агитации...

 «Марш энтузиастов» на погосте

Отдельная тема — история уничтожения старых кладбищ. Зоя Булгакова вспоминает, как уничтожали Старое городское кладбище:

— В середине 20-х годов в газете появилось объявление: «Граждане! На месте кладбищенской территории будет создаваться парк. Желающие могут перезахоронить своих родственников», — вспоминает актриса Зоя Булгакова. — И назывались адреса новых кладбищ — у Березовой рощи и у аэропорта. И что тут началось! Боже мой! Весь Новосибирск, кажется, съехался сюда. Могилы раскапывали, из них доставали скелеты, укладывали в новые гробы, тащили батюшку. Он махал кадилом, пел «Со святыми упокой», и гроб забивали и увозили на новое место. Батюшки сбивались с ног, отпевая потревоженные останки... Это продолжалось довольно долго. Потом приехал бульдозер, все сровнял...

Так в городе появился парк имени Сталина. С каруселями, чертовым колесом, рестораном и танцами...

У писателя Ильи Лаврова в романе «Мои бессонные ночи» тоже есть трагические страницы, посвященные комсомольскому воскреснику, организованному для очистки кладбища от «старого хлама». Свидетелем этих событий он стал в детстве, и они сопровождали его всю жизнь. Уже будучи зрелым человеком, сидя на парковой скамеечке в одной из темных аллей, он рассказывал знакомой девушке Вере о том, что когда-то этот шумный сияющий сад был кладбищем, и о том, «как срывали могилы, выламывали кресты, оградки, а толпа старух выла, глядя на это»...

Поразительно, что Старое кладбище сносили под «Марш энтузиастов»! Старожилу Алексею Тростонецкому особенно запомнился именно этот факт. Энергичную музыку для поднятия духа трудящихся молодых людей с энтузиазмом «наяривал оркестр». «Музыка заглушалась криками «Антихристы!» и проклятиями собравшихся на погосте людей».

Судьба других старых кладбищ сложилась не менее драматично. «Разгром» Нового городского кладбища начался с разрушения кладбищенской Успенской церкви. Ее сломали за одну ночь, опасаясь выступления верующих. Верующие в ту ночь у кладбища все же собрались. Старики выкрикивали слова осуждения, но милиция не давала им приблизиться к храму. Вскоре разрушили и кладбище. На его месте также был создан парк. Закаменское кладбище просуществовало до 1968 года...

А на месте Усть-Инского кладбища (теперь эта территория принадлежит инструментальному заводу) развернулась большая стройка. Жительница старой Усть-Ини Кочергина с детства запомнила обсуждение печальной судьбы этого погоста. Местные жители долго говорили о произошедшем, пересказывали друг другу истории о том, как некто видел вырытые из земли скелеты, как строители находили в могилах драгоценности и присваивали их себе; о том, как страшно представить, что и твою могилу однажды разорят руки вандала...

Великий русский философ Николай Бердяев заметил: «Цивилизация не любит могил. Она очень приятно и весело устраивается на кладбищах, забыв о покойниках». История нашего города — и мы в этом не исключение — печальное тому подтверждение. Между тем, как утверждал тот же философ, «благородство всякой истинной культуры определяется тем, что культура есть культ предков, почитание могил и памятников, связь сынов с отцами».

 

Именно о культе предков, почитании могил, возрождении старых традиций и необходимости создания новых говорят писатели Михаил Щукин и Владимир Шамов. Их диалог вместо послесловия завершает книгу. Как полагают авторы и издатели «Новосибирского некрополя», выход книги может послужить началом серьезного общегородского разговора на тему, которая касается без исключения всех...


Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
Мода на экстравагантные резиновые сапоги — прозрачные, с бантами, шнуровкой и отверстием для пальцев – еще не дошла до столицы Сибири. Зато у нас носят резиновые бутсы, лодочки «а-ля рюсс» и расцветку «вырви глаз». Корреспонденты VN.RU прошлись по магазинам и пообщались с обладателями и покупателями резиновых сапог.

08.04.2021 Видео
Проспект Дзержинского у большинства жителей Новосибирска ассоциируется с авиапромом: это улица, над которой грохочут истребители, где изначально жили авиаконструкторы и заводчане,  и где, как ни здесь, мог возникнуть сквер Авиаторов. Однако, если пройти все шесть километров этого, как ни странно, старинного проспекта, окажется, что он весьма разнообразен. Рассказом о проспекте Дзержинского VN.ru начинает серию прогулок по новосибирским улицам.
Во все тяжкие пускаются жители Новосибирска, пытаясь заработать во время пандемии. Самые раскрепощенные освоили сервис по продаже пикантных фотографий в соцсети для взрослых OnlyFans. Популярность этого ресурса в Сибири невысока, но желающих сорвать куш предостаточно. Насколько в эру интернета велик спрос на такой контент? Мы задали этот вопрос вебкам-моделям.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год