— Анна Васильевна, как вы отнеслись к предложению возглавить Новосибирскую филармонию? Что вы в нем для себя нашли?
— Люблю, когда у проекта, которым я занимаюсь, есть миссия. Когда работала в мэрии, у нас была задача делать парки, озеленять город. Мне это нравилось, мы собрали команду и работали. С театром Афанасьева было так же: я должна была сделать так, чтобы у театра появилось свое здание. Но культуру невозможно рассматривать как проект. Филармония — это целая институция, которая уже создана, причем великими людьми. Один из них — Арнольд Кац, 100-летие которого недавно отметили с большим размахом. Сделать так, чтобы о нашей филармонии знали не только по всей России — все и так знают, что это крупнейшая филармония в стране, — но чтобы это имя звучало и на мировом уровне, — вот задача. Ездят же в Италию, во Францию, чтобы послушать оперу, мы все это знаем. Сходить в Большой театр считается знаковым событием. И я бы очень хотела, чтобы Новосибирская филармония также была на слуху у всего мира. У нас очень много хороших проектов: вот сейчас идет «Белый фестиваль», потом будет оперный фестиваль Василисы Бержанской, Транссибирский арт-фестиваль. Но про это надо уметь правильно рассказывать. Поэтому я в первую очередь вижу свою задачу в продвижении тех проектов, которые уже есть, и создании новых.
— Вы сказали, что ранее, делая какой-то проект, создавали команду. Здесь команда уже сложившаяся. Насколько это сложнее для вас? Как сейчас идет знакомство с коллективом?
— Ну, смотрите, здесь две команды — команда управленцев и команда творцов. Я сразу, когда пришла, сказала, что команду творцов я трогать не буду, потому что это сформировавшиеся коллективы со своим именем, со своими амбициями, со своей устоявшейся внутренней культурой, которым нужно только помогать. И есть команда управленцев, которую необходимо немного направить. Одна из первостепенных задач — выстроить маркетинговую стратегию: куда мы идем, чего мы хотим, какие нам нужны проекты, как их продвигать. Вот здесь будут небольшие изменения.
— Вы всем новосибирцам известны как человек, который задает какие-то тренды, создает большие проекты в городе. Насколько масштаб работы в филармонии вам соразмерен? Есть ли уже какой-то проект, который будет адекватен тем задачам, которые вы ставили перед собой раньше?
— Территориально масштаб меньше, конечно, а фактически — безграничен. Всего лишь два здания, но какое в них наполнение, какое количество разнообразных проектов, музыки! Во время масштабных фестивалей Новосибирск превращается в центр мировой культуры. Но, к сожалению, не весь мир об этом знает. И вот свою первую задачу я вижу в продвижении наших мероприятий и событий.
— Анна Васильевна, уже несколько лет руководители Новосибирской филармонии меняются часто и регулярно. И само министерство культуры несколько лет существовало без министра. Считаете ли вы филармонию проблемным учреждением и вообще сферу культуры проблемной в нашем городе?
— Не вижу здесь никаких проблем. Всегда говорю, что я — менеджер, профессионал, и сама себе это доказала. А с другой стороны, в наступающем году исполняется 100 лет Дому Ленина. Мы планируем это отмечать. Думаем сделать видеомаппинг на фасаде и заказать проект реконструкции здания. Извините, приходится заниматься трубами, которые в плачевном состоянии находятся. В этом году будем заходить на ремонт крыши в Доме Ленина. То есть при всем творческом наполнении нужна здесь и хозяйская рука. Я считаю, что мои компетенции, которые были достигнуты в строительстве и в ремонтах, здесь тоже будут нужны.
— Но в целом мощности и вместимости концертных залов филармонии достаточно?
— Я бы сказала, что не хватает у нас в городе хорошего концертного зала. Потому что наши залы часто используются для общественных собраний, проведения различных мероприятий. Иногда приходится даже отменять какие-то концерты филармонические. Востребованность таких мероприятий с каждым годом растет. И здесь уже баланс немножко сдвигается. Поэтому хотелось бы, чтобы был полноценный зал в центре города для проведения конференций и больших коммерческих концертов. Мы в свое время разрабатывали проект государственно-частного партнерства по строительству большого зала на базе концертного комплекса имени Маяковского.
— Вот сейчас в Новосибирске идет «Белый фестиваль», огромное количество звезд и интересных имен в афише. Я так понимаю, у Новосибирска никогда не было проблем с тем, чтобы к нам какие-то звезды классической музыки приехали. Как сейчас у нас с гастрольной деятельностью?
— Немножко, конечно, изменилась ситуация. Есть определенная отмена культуры, но люди сами по себе пробиваются, сами хотят ехать на наши фестивали. Наша задача — как можно быстрее оформлять документы, организовывать сопровождение и все остальное. Мы открыты, мы всегда ждем звезд. У нас тоже есть планы и сохранились связи. Сейчас наш Филармонический камерный оркестр собирается в Африку. В предыдущие годы были налажены отношения с Китаем. Надеюсь, эти гастроли мы возобновим. Где-то эти связи охладели, где-то, наоборот, расширяются. Ну, конечно, в Беларусь, Узбекистан и в другие дружественные страны наши коллективы ездят постоянно. Уж не говоря про Питер, Москву и всю нашу прекрасную страну.
— Об отмене культуры. Сейчас все культурные учреждения в условиях СВО вынуждены маневрировать, от чего-то отказываться, взвешивать те или иные вещи с точки зрения того, как это будет оценено публикой. Есть ли у филармонии такая проблема или для классической музыки не существует таких препятствий?
— Много интересного могут рассказать организаторы Транссибирского фестиваля, как они в этих условиях живут. У них и во время пандемии за неделю надо было все концерты переделать. Когда началась СВО, к сожалению, да, многие люди побоялись сюда ехать. Вообще было непонимание, что дальше. Также буквально за неделю была переформатирована концертная программа. Ну, ничего, сделали. Они профессионалы, и зрители почти ничего не заметили.
— Но есть такие звезды, от которых мы сами можем отказаться? Существуют ли какие-то такие ограничения?
— В первую очередь это сразу на профессиональном уровне решается. Потому что обычно на всех концертах и фестивалях люди приглашают людей. Все музыканты друг друга знают и любят. И часто ездят на фестивали как бы в гости друг к другу. Приехать к Вадиму Репину на фестиваль, к Денису Мацуеву — это абсолютно человеческая, личная история. И если люди где-то не сошлись по поводу СВО или по другим поводам, то они просто в гости не приедут или не позовут.
— Есть звезды классической музыки, которых вы мечтаете привезти в Новосибирск?
— Моя мечта — чтобы в Новосибирск вернулся Теодор Курентзис. Это для меня личная история, мне очень хотелось бы еще раз увидеть этого дирижера в Новосибирске. Потому что Курентзис для меня после Каца, наверное, стал таким новым эталоном дирижера. Когда ты завороженно смотришь за его руками во время концерта — это целое шоу!
— В каком качестве вы хотели бы увидеть Курентзиса у нас? В качестве гастролера или…?
— Мы прекрасно понимаем, что он теперь человек мира, но я бы хотела, чтобы он имел возможность приезжать в Новосибирск и здесь дирижировать. Недавно встречались с Анной Жаровой и Дмитрием Юровским, которые сейчас работают в Красноярске. Обсуждали планы и возможный совместный проект в нашем городе. Потому что таких людей, как Анна Жарова, которые являются брендами Новосибирска, не хотелось бы лишаться. Я не хочу отпускать те имена, которые здесь сформировались, которые являются звездами, которые прославили наш город и которые новосибирцы любят и ждут. Потому что привезти за деньги можно все, а вот вырастить свое и гордиться своим — это непросто. Вот почему мы так трепетно относимся к Вадиму Репину. Потому что он отсюда. Почему Иркутск так ценит Мацуева? Потому что он иркутянин.
— Вас очень часто можно увидеть на выставках, на премьерах, в концертных залах. Как сейчас будет этот ваш график выстраиваться? Будете ли вы отдавать предпочтение филармоническим концертам?
— Ну, естественно, я буду отдавать предпочтение филармоническим концертам. Но знаете, как говорят: самое большое счастье, когда твоя работа тебе доставляет удовольствие. Я надеюсь, этот баланс мне удастся сохранить.
— Еще такой актуальный вопрос. Перед Новым годом опять все начали обсуждать билетную политику в культурных учреждениях. Дорогущие билеты в Большой театр на «Щелкунчик»… У нас на этом фоне очень демократичные цены.
— Да, у нас такой проблемы нет. Наши профессионалы постоянно говорят, что у нас очень дешевые билеты. Они дешевые даже по сравнению со среднестатистическими по стране. Я думаю, что до тех пор, пока у нас есть достойное финансирование, которое нам дает минкульт и правительство Новосибирской области, это у нас не будет проблемой. Вот если на ремонт крыши денег будет не хватать, тогда, возможно, мы будем пересматривать эти отношения. Мы все-таки работаем для наших жителей, вот почему есть абонементы. Во время старта продаж абонементов большие скидки, чтобы могли ходить люди любого возраста и в разных жизненных ситуациях. Как раньше ходили в церковь, чтобы попасть во что-то светлое, доброе, вечное.
— Филармоническая публика в Новосибирске особенная, очень много постоянных держателей абонементов.
— Да, только у нас существует такое явление, как обмен абонементов. Это когда люди привыкли годами ходить на концерты в один и тот же ряд, на одно и то же место. И они меняют абонемент на такой же в новом сезоне. Это «золотой фонд» филармонии, зрители, которые искренне преданны и ходят сюда по 20 лет, а то и больше.
— То есть у нас вообще проблемы с наполняемостью залов не существует?
— Новосибирцы ходят хорошо на то, что они знают. И когда мы привозим какие-то концерты или фестивальные истории, должна работать служба маркетинга и пиара, чтобы рассказать, что это за исполнители. Но еще, не забывайте, наша задача в том числе и образовывать молодежь. Мне вот сейчас звонили знакомые, рассказывали, что где-то за границей пошли на филармонический концерт и удивились — сидят одни пожилые люди. У нас, слава богу, такой проблемы нет. Когда у вас нет программ для детей, когда вы неинтересны подросткам, значит, вот эта прослойка людей, которые не ходят в филармонию, будет все больше и больше. Потому что если ты с детства не привык слушать серьезную, сложную музыку, то, когда ты придешь в 40 лет на первый концерт, скажешь: больше я сюда не приду никогда. Это как про шедевры живописи говорят: «да мой ребенок еще лучше намалюет». Поэтому наша задача как раз воспитывать слушателей с самого детства.
