Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Диораму о сражении сибиряков под Москвой нарисовал Вениамин Чебанов

24.11.2016
Валентина Мальцева, "Советская Сибирь"
Диораму о сражении сибиряков под Москвой нарисовал Вениамин Чебанов
Фото Валентины Мальцевой
Это – война, не гламурная, модная тема, а серое месиво из шинелей наших и не наших, грязной снежной пыли. Полотно словно разрывается огненными вспышками взрывов, яркими кровавыми пятнами свежих ран… Если оказываешься в полукруге диорамы, ты окружен реальностью, воспроизведенной участником подобных боев.

Вениамин Чебанов – художник-баталист, к творчеству которого интерес со временем будет расти, отзываться реконструкторскими проектами боевых действий разных эпох. Во многом по этой причине художественные свидетельства очевидцев героических сражений становятся бесценными. 

Интерес к творчеству Чебанова проявило Минобороны РФ. В 2015 году его картины были представлены на выставке, посвященной Великой Отечественной, на Поклонной горе. Их увидели сотни тысяч человек. 

Диорама, а также выставка полотен ветерана Великой Отечественной войны Вениамина Чебанова будут размещены в новом помещении Центра изобразительного искусства. Его открытие намечается в канун Дня Победы на первом этаже стоквартирного дома. 

Чтобы зрители прочли замысел 

– Вениамин Карпович, вы уже вошли в историю изобразительного искусства России как классический художник-баталист. Не мучительно для вас снова и снова возвращаться к сюжетам войны? 

– Живые картины боев невозможно забыть. Любой, кто прошел через это, вам скажет, что никакого усилия воли не хватит, чтобы освободиться от таких воспоминаний. А для художника важно, чтобы люди смогли разделить его чувства, чтобы история состояла не только из перечня дат и событий, но была связана с эмоциями, переживаниями. 

Я воевал, рядом со мной гибли мои товарищи, и я не раз был на волосок от смерти. Это невозможно забыть... Приходит время, когда испытываешь потребность поделиться чувствами, которые очень важны для всех времен. 

– Вениамин Карпович, вы тоже объект краеведения. Как вам роль человека, которого рассматривают, расспрашивают? 

– Тяжеловата. Я бы хотел, чтобы все рассказали мои работы. 

– А их разве не нужно растолковывать, особенно молодым? 

– Какие-то пояснения возможны, но я исповедую реализм в искусстве, поэтому предпочитаю, чтобы зрители прочли мой замысел. А если что-то неясно, самостоятельно добывали дополнительные знания. Искусство должно быть поводом, толчком к такой душевной работе, самопознанию, самовоспитанию. 

– И все же интересно: вот фрагмент, где изображены фашисты в окопах наших солдат. Такие страшные ближние бои, когда лицом к лицу, штыком к штыку, у вас бывали? 

– Я служил в пехотных войсках, в 19 лет уже командовал взводом, а пехота испокон веков лицом к лицу с врагом. И атаки, и стычки, конечно, были, но не такие жестокие, как в первые годы войны. Меня призвали в 1943-м. К этому времени у нас уже появилось много своего автоматического оружия, транспорта по ленд-лизу. 

– На расстоянии убивать или быть убитым — легче? 

– Не легче. На войне об этом некогда задумываться. Схема простая: или он тебя, или ты его. Тут срабатывает инстинкт самосохранения. Хотя были случаи, когда «не убий» настолько засело в мозгу, что секунды торможения становились роковыми. 

– Перед боем солдаты говорили об этом? 

– О смерти не принято было даже упоминать. Каждый понимал, что в любой момент жизнь может закончиться.  

– Какой самый страшный эпизод был у вас на фронте? 

– Перед днем рождения Гитлера нас предупредили, что с вражеской стороны могут послать «подарки». Наш полк стоял в одной из судетских деревень, рядом в деревне – фашисты. Целый день мы сторожились, ожидая сюрпризов. Беспрерывно шел мелкий дождь. И вот уже наступала ночь. Мы все страшно устали и по очереди пытались хоть немного поспать. Вот и я решил минут на 15–20 уйти в «спальню». 

«Кровать» была устроена в так называемой щели: в стене окопа делали выемку и стелили на землю плащ-палатку. Таким образом можно было укрыться от непогоды и обстрелов, а в перерывах между боями отдыхать. Я с головой укрылся, но не успел заснуть, как ударили минометы. Снаряд разорвался рядом с окопом, меня завалило. 

Земля давила так, что хрустели кости. Любая попытка пошевелиться еще сильнее уплотняла грунт. Я задыхался. В сознании быстро выстроился сюжет: мои товарищи сейчас вступят в бой, никто и не вспомнит, где я. Меня охватил ужас. Теряя сознание, надеялся, что, может быть, отроют хотя бы мертвого. Судьба пропасть без вести на фронте постигла многих, и это казалось мне несправедливым, после того как я, не раз раненный, контуженный, был так близок ко Дню Победы! 

К счастью, жизнь выстроила свой сюжет, и его величество Случай еще раз спас мне жизнь. Как потом рассказали товарищи, удар по нашему расположению был разведкой, а бой начинался в другом месте, куда наш взвод и должен был идти. Вот тут меня и хватились. Малыми саперными лопатками откопать не получалось, добыли большие. Никаких стонов не было слышно, и бойцы боялись, что в спешке лопатами могут разбить мне голову. Но вспомнили, как обычно все располагаются в щели. Все же разрубили мне кирзовый сапог. Видимо, этот удар и начавшийся приток воздуха почти привели меня в сознание. Тут кто-то увидел край плащ-палатки и потянул за него. Так пришло спасение.  

– Ранения у вас тяжелые были? 

– Одно было легкое, одно тяжелое и контузия. Контузия по молодости легко переносится, но следы остались на всю жизнь: шрам на губе, и нога «не моя» бывает. В 45-м в городке Ланглиден снайпер стрелял из кирхи, я получил сквозное ранение в спину и шею. Как потом мне сказал хирург, пуля прошла в пяти миллиметрах от позвоночника. Если бы задела, то долгая и мучительная смерть была бы обеспечена. 

– А были счастливые встречи, случаи на вашем боевом пути? 

– В 1944 году мы оказались около города Жешува, увидели цирюльню и пошли побриться. Видим в окно, как на площадь влетают «виллисы», из них выскакивают летчики. Впереди всех – Александр Покрышкин в «канадке» – это такие куртки форменные у них были. Мы, как положено, по струнке, приветствуем старшего по званию. Да что звание, его узнал даже поляк-парикмахер! Покрышкин резанул себе ладонью по горлу: ребята, спешу, пропустите! 

Потом я сообщил своим бойцам, что это мой земляк, из Новосибирска. Они на меня накинулись: мол, почему не сказал Покрышкину, ему было бы приятно. 

– Его портрет вы писали по памяти? 

– Я его потом еще не раз видел, но самое главное было для меня ухватить характер. Стремительный, решительный, необыкновенный человек. На войне три Звезды Героя даром не давали. 

– Войну вы закончили за границей? 

– Да. В окопах и новый, 45-й год встретили. Потом пошли в наступление, освободили Краков. После тяжелого ранения в марте 1945 года догнал свою часть. Форсировали три реки: Вислу, Одер и Нейсе. Потом стало известно, что Берлин пал. Нас отправили в Прагу, потом в Чехословакию, Австрию, Венгрию, Югославию. Такие люди там прекрасные встречались, особенно сербы, вообще югославы. Они продукты нам почти бесплатно отдавали, угощали отличным домашним вином. 

– Что вы чувствовали, когда войне настал конец? 

– Трудно даже представить, насколько мы были счастливы! Но к этому примешивалась и растерянность: что мы теперь будем делать? На что годимся? У меня, кроме военной профессии и опыта самодеятельного художественного творчества, ничего не было. Мне помог мой школьный учитель: пригласил к себе помощником, он был художником в ДК. Убедил, что нужно учиться. Я окончил Иркутское художественное училище. 

Иллюстрировал книги – около ста книг я сделал, готовил работы на выставки, в том числе в Москве, стал членом Союза художников. Мои выставки проходили в Париже, Гренобле. Некоторые работы остались там, были проданы в галереи Германии, Франции, США.  

– Вы с детства мечтали стать художником? 

– Нет, моряком. Рисовать меня учил школьный педагог Александр Степанович Ботанин. Он считал, что у меня талант, и настойчиво продвигал меня. Но мама была против, ей казалось, что это не профессия. Потом она переменила свое мнение. А было это так. На выставке в клубе Сталина – ныне ДК имени Октябрьской революции – я занял первое место. Мне дали колоссальную премию: набор для художественного творчества – кисти и акварельные краски, 38 цветов! Это, я вам как профессионал говорю, лучшие краски в мире. Но для мамы самым важным из этих подарков был сатинетовый костюм. Ее так поразило столь высокое признание, что она сдалась: «Ну, ладно, видно, художники тоже нужны стране». 

– Не представляю, как на 92-м году жизни вы можете вот так работать: создать такую диораму – три метра высотой и десять в длину! Все полотно нужно наполнить точными мазками, каждый раз оценивая их на расстоянии? Это сколько нужно физических сил, чтобы «пробежать» весь сюжет диорамы? 

– Я привык. Каждый день поднимаюсь в свою мастерскую на шестой этаж без лифта. 

– Неужели нельзя найти что-то поудобнее? 

– Ни за что. Если я уйду из этой мастерской, я умру... 

– Вениамин Карпович, ни слова о смерти, вы же в бою!

Вениамин Карпович Чеба­нов награжден орде­нами Отечественной войны I степени и Крас­ного Знамени, медалью «За отвагу», орденом Российской академии художеств «За служение искусству». Им создано более 250 станковых живо­писных работ. Он участ­ник более 70 выста­вок, в том числе свыше 20 персональных. В 2015 году его работы экспонировались на Поклонной горе — в Музее Великой Победы в Москве.

Опубликовано в газете «Советская Сибирь» №47 от 23 ноября 2016 года

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Похожие новости

Неделя памяти выпускника Алексея Небылицы, погибшего в Чечне, прошла в Кочковской средней школе Новосибирской области. В школьном музее проводились уроки мужества, детям рассказывали о герое, который спас разведгруппу ценой собственной жизни. За свой подвиг Алексей был награжден Орденом мужества посмертно.

Резонанс
Новости
Региональное министерство труда и социального развития совместно с прокуратурой Новосибирской области начало проверку деятельности Новосибирского дома ветеранов. Ранее директор учреждения была уволена, а волонтеры пожаловались на издевательства над стариками.
Состояние дорожного полотна на Октябрьском мосту в Новосибирске является плохим. Ямочный ремонт лишь на короткий срок сглаживает проблему – дорожному покрытию и гидроизоляции моста необходим серьезный ремонт. О содержании дорог в зимний период в Новосибирске с помощью холодного асфальтобетона с использованием УЯР рассказал начальник управления автомобильных дорог мэрии Новосибирска Юрий Сердюк.  
Под окнами жителей дома на улице Кошурникова в Новосибирске снова начала работать снегоплавильная станция. Два года назад люди через суд остановили ее деятельность, но утром 19 февраля туда вновь пошли груженые снегом машины.
Мэри Поппинс или барышня Института благородных девиц – ломают голову новосибирцы, разгадывая феномен очередного удивительного пассажира подземки. Фото изысканной особы появилось в паблике «Мода новосибирского метро».

Ученица лицея №6 скончалась в Бердске Новосибирской области. В первой половине дня девочка была на занятиях, а после оказалась в реанимации. Медики боролись за ее жизнь, девочка пережила клиническую смерть, но спасти ее не удалось. Ребенок скончался.

Причиной смерти двухлетней девочки в реанимации новосибирской больницы стала редкая врожденная аномалия развития кишечника, сообщила пресс-служба регионального минздрава. Ранее по факту гибели ребенка было возбуждено уголовное дело о причинении смерти по неосторожности.