Лебеда – и та засохла по обочинам дорог. Нечего есть самим, нечем накормить отощавший скот. И умирали от голода целыми семьями, вместе со стариками и малыми детишками. Пустели деревни... А хлеб был... Миллионы пудов отборного сибирского зерна скопилось на ссыпных пунктах, да не дойти к нему пешком, и на подводах за тысячи верст путь неближний – ни один конь не выдержит.
Вела, правда, за Урал знаменитая «чугунка», но и по ней прокатилась Гражданская война, оставив позади 167 разрушенных мостов, разоренные и выжженные станции, кладбища ржавых паровозов да разбитых вагонов. И в довершение – бесчисленное множество кулацко-эсеровских банд, действующих сообща с остатками колчаковского воинства, сжигали, пускали под откос, топили в реках даже редкие составы с продовольствием, отправленные в помощь голодающей России.
Председатель Госплана Г.М. Кржижановский в сухих сжатых словах оставил следующую картину железных дорог того времени: «развороченные мосты на деревянных срубах под железными фермами, явные перекосы полотна, невправленные линии рельсов, убийственные стоянки – кладбища разбитых вагонов и паровозов, грязные развалины станций… катастрофическое падение производительности труда, двойные, тройные комплекты бездействующего персонала, совершенная неувязка по линии промышленности и финансов»
Нужно было принимать экстренные, чрезвычайные меры для спасения молодой республики. 14 апреля 1921 г. Михаил Иванович Калинин подписал Постановление Президиума ВЦИК о назначении Ф.Э. Дзержинского Наркомом путей сообщения с сохранением за ним поста Председателя ВЧК. И уже 12 мая его командируют на юг России для подготовки транспорта к продовольственным и топливным перевозкам.
Летом 1921 г., по предложению Дзержинского, создается специальная комиссия по улучшению работы железнодорожного транспорта. Но слишком медленно и нерешительно принимались за выполнение «самой насущной задачи» на местах. Особенно тревожное положение с доставкой продовольствия в голодающие губернии создалось в Сибирском oкруге путей сообщения.
Сибирский ЦК РКП(б) и Сибревком уже находились в Новониколаевске, а Управление путей сообщения по-прежнему не могло перебраться из Омска. На главной продовольственной магистрали республики царил, по выражению самого Дзержинского, «полный развал». Сбивчивые сообщения от партийных, советских органов из Новониколаевска и столь же невнятные телеграммы из Омска вносили только путаницу и совершенно не отражали истинного положения. 2 января 1922 г. Президиум ВЦИК постановляет командировать на Транссиб Ф.Э. Дзержинского в качестве особоуполномоченного ВЦИК для принятия чрезвычайных мер по продвижению продовольственных грузов из Сибири. На железную дорогу Председатель ВЧК выехал во главе отряда из 42 человек. Несколько вагонов загрузили полушубками, валенками, шапками и другой теплой одеждой для железнодорожников, шахтеров и лесозаготовителей. И еще в распоряжении уполномоченного ВЦИК и Совета труда и обороны была значительная по тем временам сумма – 20 миллионов рублей для дополнительной оплаты за погрузку продовольствия, доставку топлива, срочный ремонт путей и подвижного состава.
Выехав 5 января 1922 г. из Москвы, поезд Ф.Э. Дзержинского после короткой остановки в Екатеринбурге 10 января прибыл в Омск. Большинство членов комиссии сразу разъехались по участкам железной дороги для выяснения обстановки. В тот же день по телеграфу на все станции было передано обращение Наркома путей сообщения: «В эту грозную минуту, когда Япония на Востоке пытается использовать нашу слабость и сделать нас бессильными перед требованиями хищников-империалистов запада, я обращаюсь ко всем вам, от рядового чернорабочего до ответственного работника включительно, и требую, чтобы немедленно, объединенными усилиями на железных дорогах Сибири был наведен образцовый революционный порядок, чтобы задания и требования республики по ремонту дороги и подвижного состава, по загрузке и вывозу продмаршрутов были выполнены на Все 100 %».
Свою работу Феликс Эдмундович начал с организации горячих обедов для железнодорожников, с выделения их семьям дополнительных пайков, с обеспечения топливом. Позже он напишет в одной из своих инструкций, что для устранения условий, порождающих хищения и бесхозяйственность, необходимо прежде всего: «Знать вперед, что получим и когда. Не иметь всенарастающей задолженности... Жить по своей работе, оплачиваемой справедливо, т. е. в том же масштабе, что и другие отрасли хозяйства. Дать импульс техническим улучшениям и сокращению штатов... Провести железной рукой финансовую ясность, отчетность и дисциплину всех хоз. единиц... Обеспечить топливом служащих и рабочих, иначе борьба с хищениями – химера».
Профессиональный чекист, Ф.Э. Дзержинский, по собственному признанию, слабо разбирался в технической стороне железнодорожного транспорта и потому никогда не вмешивался в профессиональную деятельность подчиненных. Он находил среди специалистов людей бескорыстных, преданных делу. Им он доверял и на их мнение опирался при разборе профессиональных вопросов. Умело распознавая и отстраняя скрытых саботажников и велеречивых «петушков», красиво кричащих о своей кипучей деятельности, Дзержинский, таким образом, постепенно наводил кадровый порядок на Сибирской железной дороге, укрепляя ее людьми, знающими свое дело. Даже созданием собственной метеослужбы дорога обязана Ф.Э. Дзержинскому: именно он с первого дня потребовал ежедневно сообщать на все станции сводки погоды. Но важнее было внушить всем работникам снизу доверху чувство хозяина, чтобы каждый, где бы он ни находился, понимал необходимость честного труда для блага и процветания всей страны, а значит, и для собственного блага. И здесь крайне был необходим открытый разговор каждого со всеми.
Такой трибуной, коллективным голосом, стала своя, транспортная газета «Сибирский гудок». В ее задачи входила информация о лучшем опыте на каждой станции и критика недостатков, мешающих возрождению магистрали. Сам смелый и бескомпромиссный публицист, Дзержинский требовал говорить народу правду и только правду, как бы она ни была тяжела.
Сразу после заседания в Омске ответственных работников транспорта, он помещает на страницах газеты «Советская Сибирь» Приказ № 6: «К Вам, рабочие и служащие железных дорог Сибири, обращаюсь я, Уполномоченный совета труда и обороны РСФСР и Всероссийского центрального исполнительного комитета советов, в трудную, грозную минуту для всей нашей страны. Вы все знаете, как ограничены наш источники по продовольствию, какие затруднения вызывает каждый недополученный по плану пуд хлеба, какие великие муки, какие неописуемые страдания испытывает голодающее население юго-Восточной России, особенно Поволжье, оттого, что помощь идет медленно, помощь идет несвоевременно. Жизнь важнейших промышленных предприятий, нашей крупной промышленности, оставшейся на снабжении государства, зависит теперь от того, будут ли своевременно доставлен заготовленные в Сибири хлеб и мясо. Движение на железных дорогах республики зависит от того же засева яровых хлебов. В голодающих местностях зависит так же оттого, будет ли подвезено зерно для посева из Сибири, хлеб для голодающих. от этого зависит, следовательно, и самое существование республики советов, потому что враги нашего государства учитывают каждый момент нашей слабости: на этом они строят планы удушения... Рабочие и служащие железных дорог Сибири! Вы видите, что от работы Вашей зависит судьба всей республики. IX съезд Советов раскрыл перед страной бездну отчаяния голодающего Поволжья, где только один из 10 голодающих получает пока сколько-нибудь достаточной помощи; от Вашей работы зависит накормить остальных. поля останутся незасеянными, если не вывезем хлеб из Сибири начавшееся оживление, подъем в нашей крупной промышленности, первые наши успехи в нашем деле будут сожжены, если не хватит продовольствия, а его не хватит, если не будут нормально работать железные дороги Сибири...»
17 января Феликс Эдмундович выехал из Омска в Новониколаевск, а 21 января состоялось расширенное заседание Сибирского революционного комитета, на котором он выступил с большой речью. В ней он подверг резкой критике руководство Сибирского округа путей сообщения, ответственных работников Сибревкома, пребывающих в полном неведении об истинном положении дел на транспорте. По предложению Ф.Э. Дзержинского, Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревком создали чрезвычайную комиссию по организации вывоза хлеба и другого продовольствия во главе с полномочным представителем ВЧК по Сибири И.П. Павлуновским.
С какими трудностями пришлось столкнуться Дзержинскому и чрезвычайной комиссии, видно из письма, которое он написал 22 января после очередного субботника по очистке от снега железнодорожных путей и погрузке вагонов (на такие субботники Новониколаевская ЧК выходила в полном личном составе): «...работа здесь была до того запущена, что для того, чтобы все наладить, необходимо было бы более продолжительное время, а Республика так долго ждать не может. Итак, мы работаем хмурые, напрягая все силы, чтобы... преодолеть все новые трудности. Конечно, вина наша – НКПС. Я вижу, что для того, чтобы быть комиссаром транспорта, недостаточно доброй воли. Только сегодня – зимой, я понимаю ясно, что летом необходимо готовиться к зиме. А летом я был желтоклювом, а помощники мои не умели предвидеть. Мое настроение не веселое, и это, быть может, влияет на результаты моей работы и не дает мне возможности отдохнуть и лишиться усталости. ...Как долго я здесь останусь – не знаю. Думаю, что до марта – раньше уеду, если меня отзовут или если удастся довести вывоз продовольствия до нормы. Я нужен здесь, и, несмотря на то, что непосредственных результатов не видно, работа наша большая и дает свои результаты, она задержала развал, начинает объединять усилия всех и дает надежду, что трудности будут преодолены. Этo меня поддерживает и дает силы…».
И дело сдвинулось с мертвой точки. Если в декабре 1921 г. из Новониколаевска ушло в центр России 34 вагона с продовольствием, то в январе 1922 г. их было уже 60, а в феврале голодающие получили 122 вагона сибирского хлеба и другого продовольствия. И конечно, огромную роль в выполнении задания сыграли чекисты. Каждая авария, каждая задержка выхода продовольственного маршрута расследовалась самым тщательным образом. Даже обычное разгильдяйство расценивалось в то время как государственное преступление. Новониколаевская транспортная ЧК работала под постоянным наблюдением самого Феликса Эдмундовича и его верного соратника, полномочного представителя ВЧК по Сибири И.П. Павлуновского.
В то тревожное время трудно было застать оперативных работников в особняке на углу улиц Болдыревской и Гондатти (несохранившийся дом на углу улиц Октябрьской и Урицкого). Дзержинский требовал от сотрудников ЧК немедленного расследования любого тревожного сигнала с линии железной дороги. Транспортная ЧК работала вместе со своими товарищами из городской и уездной чрезвычайных комиссий.
И превыше всяких других достоинств и у чекистов, и у работников транспорта, независимо от их должности, Феликс Эдмундович ценил самостоятельность, оперативность, умение найти в самых сложных условиях единственно правильное решение. Именно таких людей он выдвигал на руководящие должности и в аппарате ЧК, и в руководстве сибирским транспортом, и безжалостно расставался с работником, если обнаруживал у него малейшую склонность к собственному возвеличиванию, стремлению «зажать» народную инициативу.
Не к 40-м годам, как прогнозировали скептики, а в 1923 г. Сибирская железная дорога по интенсивности перевозок, по состоянию подвижного состава, по ритмичной работе сумела перекрыть показатели довоенного уровня.
Комментарии