Священники Дмитрий Бабкин и Александр Львов несли послушание в госпитале Луганска. Они служили молебны, исповедовали и причащали раненых, раздавали идущим на поправку военнослужащим гуманитарную помощь. В духовном попечении о воинах есть свои особенности, рассказывает отец Димитрий.
«Больница – не самое радостное место, а уж тем более госпиталь. И порой очень важно простое общение, внимание к человеку, к его внутреннему состоянию. Просто поддержать, спросить, как самочувствие, как дома дела, как семья», – поделился священник с газетой «Барабинский вестник».
Среди бойцов, которые находятся в госпитале, самые разные люди – и по возрасту, и по боевому опыту, и по вероисповеданию, продолжает собеседник. Встречаются среди солдат и православные христиане, и мусульмане, и даже язычники. Боевой настрой и понимание конечной цели – это то, что объединяет мужчин в одно целое.
Перед атакой молятся все. Обращаются к высшим силам, как бы их не называли.
«Как-то к нам обратился мужчина, лет 50-60, якут по национальности. Он попросил рассказать о православной вере, Христе, Божией Матери. А после беседы пояснил:
«Я собственными глазами видел, как осколки, пробивающие бронежилет, застревали в иконках»»,
делится священник.
Другой боец рассказал, что в трудные минуты он читает 90 псалом и получает чудесное спасение.
«Разве не чудо? Но главное чудо заключается в том, что человек меняет после случившегося свое мировоззрение, начинает задумываться, для чего его спас Господь?» – продолжает протоиерей.
Священник обратил внимание и на отношение бойцов к жизни и испытаниям. Нам определенно есть чему у них поучиться.
«Мы здесь, в мирной жизни, часто приходим в глубочайшую депрессию из-за какого-нибудь пустяка. А там обывательская шелуха спадает с человека, ее сдувает, как пыль. Поэтому перед этими людьми не солжешь, не отделаешься дежурными фразами, они гораздо более острее чувствуют, с чем ты к ним пришел», – подметил Бабкин.
По его словам, в госпиталях на вес золота – новая одежда. На линии фронта любая помощь воспринимается с великой благодарностью, потому нельзя сегодня жить по принципу: «Моя хата с краю». Не то время.
