«В те годы во всех крупных городах были неблагополучные районы. У нас в Новосибирске это были Закаменка (по берегам реки Каменки) и Сухарная (на берегу Оби и вдоль Ельцовки). Каменка — речка моего детства. Вы не смотрите, что она сейчас такая маленькая. Весной, в разлив, она сносила все мостики и заборы, на которых мы потом плавали и рыбачили. И не один чалдон в ней утонул, учась плавать, потому что характер у Каменки сибирский, буйный и вольнолюбивый. Но ее уже нет, засыпали землей, загнав в бетонные трубы. Сейчас на этом месте десятка полтора высоток в двадцать — двадцать пять этажей.
А тогда эти районы, Закаменка и Сухарка, считались самыми криминальными в городе. Их жителей называли шпаной и хулиганьем, а тех, кто успел потоптать зону, — урками, каждый из них имел кличку. В то время Закаменка и Сухарка представляли собой настоящий лабиринт из улочек, переулков и тупичков, застроенных бараками и деревянными домишками. Как правило, при бараках были огороды в две-три грядки, зимой заваленные снегом, летом — пыльные, весной и осенью — грязные. И жители, в том числе дети, были далеко не идеальными. У нас с ними часто возникали стычки.
Но жили-то мы одной жизнью. Учились в одних школах, смотрели одни фильмы, вместе катались на снегурках и дутышах (так называли коньки), купались в одних речках и вместе слушали радио. А слушали мы не только сводки Информбюро, но и концерты, радиоспектакли и даже оперы! И хотя некоторые из закаменских ребят порой носили за голенищем ножи, смею заверить, что родину они любили ничуть не меньше, чем законопослушные граждане. И многие из них воевали, когда пришел срок, и отдали свои молодые жизни за то, чтобы другие могли дожить до старости. И мир должен их помнить, пока у него, у этого мира, совсем память не отшибло. А похоже, что все к этому и идет.
Да что далеко ходить! Наш земляк Александр Покрышкин, еще не будучи маршалом авиации и трижды Героем Советского Союза, в свои молодые годы отнюдь не был пай-мальчиком. Помню, как мой батя-фронтовик, придя с первомайской демонстрации, удивленно восхитился: «Надо же, Сашке Крыше памятник поставили!» Вот такие были времена…»
Юрий Валентинович Феоктистов, 81 год, абориген Новосибирска
Опубликовано в газете «Советская Сибирь» №26 от 27 июня 2018 года
