Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Скучает в музее «шарманка»…

2010-02-27
Елена Костина
Скучает в музее «шарманка»…
— Ее мне еще в сорок шестом году Александр Александрович Шепелев вручил, — это Дубровский о своей «шарманке» говорит.

Чемоданчик машиниста — надежный старый друг Георгия Карповича, с которым столько километров пройдено и видано немало, и даже порой кажется, что судьба прожита общая.

— В поездку отправляешься, тебе полагается четыреста граммов хлеба да колбаски, колбасы нет — маслице дадут, а также сахара и табаку по двадцать граммов. Ну а поскольку я не курил, то менял этот табак на сахар и возил его младшей сестренке, в гостинец, — с улыбкой вспоминает ветеран. Память сердца, так сказать, которую ни подправить, ни позабыть. А вот пришлось расставаться.

Теперь «шарманка» станет экспонатом железнодорожного музея в училище номер десять, носящем имя Лунина. Ее будут показывать ребятишкам, начинающим железнодорожникам. Станут рассказывать о том, как их ровесники в военные годы, как Георгий Карпович Дубровский, начинали работать в четырнадцать, в шестнадцать уже становились помощниками машинистов, а в восемнадцать отправлялись в самостоятельные поездки.

Впечатления юности самые цепкие. К примеру, наш герой отлично помнит, как в сорок пятом во время одной из поездок на КМК они с машинистом Василием Сорокиным, глядя на груды искореженного металла, свезенного сюда с военных полей на переплавку, не удержались и залезли в один из танков и увидели там… кости. Все, что осталось от сгоревшего экипажа. А еще помнит, как видел уже в те годы возводимую насыпь и как-то спросил старого машиниста Николая Дмитриевича Михальченко: «Дядя Коля, а это что?» А тот ответил: «Здесь будут дорогу строить на Артышту-2 с выходом на Барнаул, уголь возить».

Родился наш герой в многодетной семье на маленькой — в четыре пути — станции Яя, что по соседству с одноименной таежной речкой. Отец, Карп Трофимович, работал стрелочником на станции, мама вела хозяйство, растила ребятишек. В 1933 году, когда завершалось строительство ветки Инская — Тогучин — Промышленная — Проектная — Белово (до того поезда ходили через Новосибирск, Юргу, а затем уже в Проектную), главу семейства перевели в Белово.

Супруги, Карп Трофимович и Ефросинья Владимировна, долго не мешкали: собрались и поехали. Ребятишек поднимать надо, учить, а там для них возможностей больше. Семья Дубровских была, как уже говорилось, не маленькая — заботы о материальном достатке и труды по хозяйству постепенно с родительских плеч на свои перекладывали пять дочерей и четыре сына.

Кстати, многие из нового поколения Дубровских тоже стали железнодорожниками, как отец. Разве что Женя, сестра, работала учительницей в школе, а Люда стала классным швейным мастером. О старших братьях нашего героя, Александре и Петре, разговор особый. Лейтенант Петр Дубровский, командовавший пулеметным взводом, сложил голову на втором году войны. А Александр, в ту пору уже полковник, дошел до Берлина, погиб в последние недели Великой Отечественной при взрыве фаустпатрона.

Наш герой, будучи одним из младшеньких — предпоследним, тоже с ранних лет был приучен к труду. А как не стало отца, ему пришлось из мальчишек сразу шагнуть в мужчины, оставив школу и придя в депо. Карп Трофимович носил на теле отметины порт-артурских боев. Может, эхо тех событий настигло его, а может, отцовское сердце не вынесло известия о гибели одного из сыновей, но в сорок втором его не стало. А мама, Ефросинья Владимировна, прожила еще долгих шестьдесят лет, успев понянчить и внуков с правнуками, праправнуков дождаться, и тихо скончалась среди любящих ее людей в возрасте ста с лишним лет.

В электровозном депо четырнадцатилетнего Георгия, только что окончившего шесть классов, приняли хорошо: семья их была известна как трудолюбивая и добропорядочная, к тому же брат Василий работал тут же машинистом.

Белово своими успехами всегда славилось, и электровозы в нем ходили уже с тридцать седьмого года. Стать машинистом — мечта каждого юнца, но для начала пришлось Георгию поработать слесарем. Через пару лет, уже набив руку, он без отрыва от основной работы окончил курсы помощников и в шестнадцать лет работал помощником на электровозе.

— Поначалу я ездил помощником у Михаила Антоновича Романова. Замечательный человек был и машинист отличный, опытный. У них с супругой детей не было, так они меня как сына принимали, лелеяли, можно сказать, — с теплотой говорит мой собеседник. И тут же, словно оценивая прожитую жизнь глазами своего учителя, продолжает: — О себе рассказывать-то особенно нечего. Всю жизнь старался работать на совесть. Браков у меня никогда не было. Ни обрыва, ни растяжки…

Прошло совсем немного времени, как Георгию Дубровскому, успешно справлявшемуся со своими обязанностями, присвоили помощника первого класса. Как классный слесарь-аппаратчик он знал схему электровоза лучше любого машиниста, так что проблем не испытывал. А в восемнадцать лет он уже сдал на право управления и поехал машинистом.

Шел сорок шестой год. За неимением новой техники для свежеиспеченного машиниста восстановили электровоз ВЛ-19, несколько лет простоявший под забором и разобранный во время войны на детали. Промышленность страны медленно, но все же восстанавливалась, начали поступать запчасти. Собирали, можно сказать, по винтику. Помогали все, и в том числе старший машинист Степан Григорьевич Рыжиков.

— Наше поколение такое было — рано взрослели. Почти все с восемнадцати лет уже машинистами ездили. Костя Коломников — с двадцать девятого года, Леня Климов — с двадцать седьмого, Миша Романов — с двадцать шестого, а еще Корнев, Ильишенко и брат мой, Василий. Почти ровесники все. Дружили по-настоящему. Не курил никто, не принято это было. А в свободное время играли в волейбол на милицейской волейбольной площадке или в кино ходили. Летом-то ничего, на улице потанцевать можно. А зимой непросто бывало: клуб маленький, одноэтажный, больше похожий на барак, не всякий раз билет купишь… Мы и в доме своей командой жили: все машинисты. Знаете, такие камышовые дома, двухэтажные. Шестнадцать квартир. Брат уже женат был, со своей семьей жил, а я с мамой да сестренкой, — вспоминает наш герой.

Жизнь била ключом, и производственная, и общественная. Комсомольские бригады разных предприятий брали повышенные обязательства, соревновались, приезжали друг к другу в гости, передовым опытом обменивались. В сорок седьмом, к примеру, беловские машинисты не раз побывали на одной из шахт на станции Усяты (теперь это станция Прокопьевск), смотрели, как их ровесники уголь добывают, какие рацпредложения внедряют, а потом, пригласив к себе, делились собственными методами содержания электровоза в чистоте и порядке, объясняли, как что устроено, как ремонт осуществляется.

— Как добиться высоких показателей? За счет чего? Все просто: как ты будешь содержать электровоз, так и он работать будет, — говорит многократный победитель соцсоревнования Георгий Карпович Дубровский. — Сейчас же и буксы на роликах, и моторно-якорные на роликах, а тогда все было на скольжении. Все обслуживали сами. Наработался всласть… Колодки менять чего только стоило. Сейчас она стальная, шестнадцать килограммов весит, а тогда чугунная была — 32 кэгэ. До 1963 года электровозы были закреплены за бригадами, это с 1964-го сделали сменную езду, пустили по большому кольцу. Как прицепят ВЛ-23 где-нибудь в Омске или Называевской, так он и идет до самой Инской, только бригады меняются…

Секретами мастерства наш герой особо не делится. Любить, говорит, надо свою работу и ответственным быть. Но по всему видно: свое ремесло знает досконально…

— В Белово было обрывное место: вот едешь, едешь… Площадочка. А после резкий большой уклон… Там весь профиль такой. Если не придержать поезд, возникнет большое ускорение и сцепки между вагонами рваться начнут. Так вот, пока спускаешься, электровоз на прямодействующем тормозе придерживаешь…

— Притормаживаешь, то есть?

— Ну да, на нашем языке это называется поддержать… А потом уже автосцепка пошла, попроще стало.

В пятьдесят первом году, вернувшись из очередной поездки, он заметил на стене депо объявление. Опытным машинистам электровоза предлагалось сменить место жительства с Белово на Инскую, где как раз готовились пустить электровозы по Чулымской ветке. Техник-лейтенант тяги с двумя звездочками на погонах Георгий Карпович Дубровский в то время уже был человеком женатым и имел дочку. Но, как и его родители в свое время, супруги Дубровские оказались легкими на подъем.

Первыми, вместе с нашим героем, откликнулись еще девять машинистов и машинист-инструктор Владимир Тимофеевич Коршунов. У каждого не менее пяти лет стажа на электровозе. Потом прибыл «второй призыв» — еще 28 машинистов. «Теперь уже в живых никого, кроме меня, не осталось», — с грустью говорит Георгий Карпович.

Он в свои восемьдесят с хвостиком держится молодцом. Без дела не сидит — как общественный инспектор по безопасности, почитай, каждый день в депо пропадает. Здоровье пока позволяет нести общественную нагрузку. С озорной, почти мальчишеской улыбкой похвастался, что зубы еще все свои, да и седеть всего несколько лет назад начал. Другие старички порой в автобусе еще просят его место уступить, как молодого. И таких удальцов в его поколении немало.

— Дружеские отношения поддерживаем с Виктором Григорьевичем Голодом. Ему 95 скоро будет. Перезваниваемся, интересуемся здоровьем, настроением, заботами друг друга. Я же его в свое время обкатывал, переучивал с паровоза на электровоз, когда он с армии вернулся.

Наставником наш герой был для нескольких десятков его коллег, пересаживавшихся на электровозы. Когда был пущен участок до Болотной, его как профессионала высокого класса командировали туда. И хотя учеников у Дубровского много, в каждом из них он уверен. Характеры, безусловно, у людей разные, говорит Георгий Карпович, но это не страшно. Если для двух людей главное дело, общий язык они всегда найдут. Чего не выносил Дубровский, да и сейчас не любит, так это пристрастия к спиртному. По его глубокому убеждению, человек, на котором лежит такая ответственность, как жизни других людей, не имеет морального права ими рисковать. Да и не только в этом дело.

Грустно ветерану смотреть на сегодняшнюю молодежь, которая, как нечего делать, смолит сигаретки одну за другой и среди бела дня потягивает пивко, сидя на скамеечке. Дело, собственно, не в привычках, а в целеполагании. У человека должны быть цель в жизни и принципы, которые помогают не сбиться с верного пути. И в двадцатом, и в двадцать первом веке одинаково важно, чтобы труд твой был востребован, чтобы тебя ценило руководство и уважали коллеги, чтобы люди вспоминали тебя добрым словом. Казалось, люди его поколения с молоком матери впитывали умение дорожить своим честным именем.

Я спросила Георгия Карповича, как давно он переселился в частный сектор и почему, ведь поначалу, по прибытии на Инскую, они с Александрой Степановной и детьми проживали в небольшой квартирке на станции Инская, где была одна кухня на трех хозяев. А он в ответ рассказал вот такую историю.

— Вы слышали про случай, произошедший в сорок седьмом году с машинистом Скулкиным? Ездили тогда в две бригады. Он приехал, сдал свою смену, домой отправился, а у него пять человек семьи и забот полон рот. Паровоз сбегал в Тогучин и обратно — его опять вызывают. А ведь отдохнуть-то машинист и бригада толком не успели! Но… делать нечего, принял он поезд, экипировался, поехали. Прибыли в Чулымскую. А тут его в оборот. Он говорит: «Устал. Не могу!»

Начальник станции дает команду милиционеру: принудить. Тот пришел в отдыхающую, поднял их, посадил на паровоз и… отправил в путь. Шли порожняком. Прибыли в Чик, набрали воды. Их обгоняет шестой поезд Москва — Пекин. А с Чика едешь — две с половиной тыщи подъем, потом уклон и площадочка… до Оби. Он «открылся», разогнался и… все трое от усталости уснули.

А дежурному по станции Обь зачем-то надо было «шестерку» остановить, что он и сделал. Вот тут они и врезались в нее на полном ходу. Шесть вагонов под себя, все смесили, до багажного дошли… Ну их, конечно, взяли. Враги народа, говорят. Всех посадили. Но на их счастье в этом поезде ехал важный курьер, который вез секретные документы в Пекин. Не прибыл. Стали выяснять, доложили в Москву, дело до Сталина дошло. Тот приказал: «Разобраться!»

Приехала из Москвы комиссия. Когда разобрались, машиниста, помощника и кочегара выпустили, а начальника станции, который отправил их уставших в путь, привлекли к ответственности. И вот с сорок седьмого года начали строить дома для локомотивных бригад. В Белово шестнадцать двухквартирных домов возвели, поставили литые из шлака «стодомики» на Инской. А в начале пятидесятых, когда мы с ребятами уже в Инском депо работали, Сталин дал команду: построить пятьдесят домов для машинистов-электровозников. И снова началась стройка. Там, где парк Добро на Инской, на первой улице двадцать кирпичных домов поставили и тридцать домов на Подбельского, да еще на Грушевской финские деревянные дома двадцать штук построили. Я кирпичный не стал брать, хоть он на восемь квадратных метров больше, дерево приятней и уютнее. Внукам вот теперь особенно летом раздолье. А тогда мы все, кто нуждался в жилье, получили его. С пятьдесят второго года там и живем.

Со временем Дубровские благоустроили свой «домик в деревне», воду провели, сад-огород взрастили. Трудится на участке, безусловно, прежде всего Александра Степановна, замечательная хозяйка: садит, полет, пасынкует… А главная забота главы семейства, как он сам шутит, весной вскопать, а по осени перекопать. «Это ж только Кикабидзе поет, дескать, мои года — мое богатство, — смеется он. И дальше: — Меня бабушка скоро из дому выгонит за то, что я в депо да в совете ветеранов целыми днями пропадаю!» Правда, нынче новую теплицу приобрел, так что участие его в деле ведения домашнего хозяйства больше, чем он хочет показать. Вот и угля в углярке достаточно, и дрова года на два вперед припасены.

Отвечая на вопрос о том, как сохранить мир, доверие и взаимное уважение в семье, он призадумался. «Наверное, женщина должна быть мягкой, уступчивой…» — предположила я, но Георгий Карпович вдруг возразил:

— Почему? Не должна жена все время уступать! Я так считаю, это для нее унижение будет, если она все время уступать станет. Главное в семье — все миром решать. Не ругаться. У нас деньги — общие. Мне надо на что-то — взял. Ей надо — тоже взяла. И водку я не уважаю, из-за которой столько семей несчастных. Потому у нас мир и согласие.

А я думаю, что секрет еще и в том, что более чем за полвека совместной жизни они сроднились, стали близкими по духу людьми. Вырастили замечательных детей: сына и двух дочек. Богаты внуками и правнуками — и тех, и других пятеро, и шестой правнучек, что называется, на подходе. Так что деду приходится держать себя в форме, чтобы успевать за шустрыми сорванцами. «Печку растапливаешь, младшенький тут же вертится: «Дай, де… Го, я сам…» Это он меня так зовет: де Го — дедушка Георгий то есть», — с растроганной улыбкой говорит Георгий Карпович.

Отличный паровозник, ударник сталинского призыва, многократный победитель соцсоревнований, труженик тыла, награжденный медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «За трудовое отличие», «За доблестный труд к 100-летию Ленина», ветеран труда и «Почетный ветеран Западно-Сибирской железной дороги» — это все о герое нашего очерка. Человек горячего сердца, болеющий за дело, неравнодушный, он и сегодня не знает покоя: Дубровский — общественный инспектор по безопасности движения, заместитель председателя совета ветеранов Инского ремонтного депо ТЧ-5.

Признается: уже тяжеловато бывает, даже не столько физически, сколько… эмоционально. Постоянное общение с людьми требует больших душевных затрат. Сопереживания, сочувствия, сострадания, ведь болячек, забот и тревог у людей преклонного возраста больше, чем поводов для радости. Впрочем, опять же многое зависит от самого человека, от того, насколько ярко горит внутри него огонек. Георгия Карповича, к примеру, не только в общественном транспорте еще порой старички просят место уступить, но и свои же, железнодорожники, обращаясь с сетованиями и просьбами, частенько забывают, что он их ровесник, а многих и старше.

С нескрываемой болью вспоминает ветеран перестроечные времена. Говорит, если бы не Горбачев и Ельцин, и он сам, и его товарищи могли бы еще лет пять-семь поработать, здоровье молодых пенсионеров позволяло, но… не сложилось. Последнее время Георгий Карпович трудился в кочегарке при милиции, но и там деньги не стали платить.

Сейчас времена тоже непростые, считает Дубровский. Сегодняшние пенсионеры тоже не стремятся задержаться на работе. Каждому поколению выпадают свои трудности, и потому надо уметь держать удар. И оставаться неравнодушным человеком.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
До конца недели в Новосибирске дополнительно развернут 992 койки для пациентов с коронавирусом. Об этом 19 октября в прямом эфире НГС рассказала главный инфекционист региона Лариса Позднякова.
Новосибирские генетики получили грант на исследование причин сезонной депрессии. Не секрет, что с наступлением осени многие замечают резкую смену настроения. Одна из причин такого состояния - нехватка солнечного света, который вырабатывает жизненно необходимый гормон. Чтобы выяснить, почему люди становятся раздраженными, учёные провели эксперимент на аквариумных рыбках.
Рост заболеваемости коронавирусной инфекцией серьезно увеличил нагрузку на всю систему здравоохранения Новосибирской области. Как в этих условиях работают бригады скорой помощи и почему кареты с красным крестом увозят в больницу далеко не всех пациентов, VN.ru рассказала главный врач станции скорой помощи Ирина Большакова.
Несмотря на вторую волну коронавируса, в Новосибирске, около 3500 человек пришли писать ежегодный Тотальный диктант-2020 на очные площадки днем 17 октября. В этом году знания горожан проверяли более чем на 50 площадках, начиная от университетов и библиотек и заканчивая мэрией и тюрьмами.
15.10.2020
COVID-19 продиктовал человечеству новые стандарты чистоты рук. Если раньше это было обычным ежедневным ритуалом, о котором никто не задумывался, то теперь стало предметом чуть ли не научных исследований. О том, как правильно мыть руки, выпускают методички, а люди спорят, какую песню напевать в процессе — «Червона рута» или «В лесу родилась ёлочка». Vn.ru ко всемирному дню мытья рук, который отмечают 15 октября, собрал основные правила не такого уж бесхитростного процесса.
Подготовку к «Фестивалю тюльпанов» начали в Новосибирске. В планах - высадить на Михайловской набережной 56 тысяч луковиц. Их привезли из Голландии по инициативе одной из крупных торговых сетей. Праздник цветов в разных российских городах проводят уже восемь лет, в нашем мегаполисе - второй год. Но этой весной парки были закрыты - увидеть красоту можно было только на фотографиях.
x^