Говорит и показывает Познер

— Владимир Владимирович, путешествия — ваше хобби?

— Я всегда старался делать так, чтобы работа была главным увлечением. В течение 38 лет в Советском Союзе был невыездной, поэтому у меня интерес к путешествиям повышенный. Я гражданин трех стран — России, Франции и США, и сейчас у меня есть возможность не только свободно передвигаться по миру, но и заглядывать с телекамерой в такие уголки, куда бы я, будучи простым туристом, вряд ли добрался.

— Два года назад, при вручении премии «За выдающиеся заслуги в области ТВ», у вас, человека, который вел программу о боксе, появились слезы… Эта сентиментальность — признак возраста?

— Видите ли, я абсолютно не сентиментальный человек, но очень эмоциональный. Бывает, могу даже рыдать. Просто в какие-то моменты очень сильно волнуюсь.

— И в то же время в свои 77 лет вы находитесь в прекрасной физической форме…

— Я обожаю теннис и трижды в неделю по полтора часа играю на корте. Причем играю один на один, а не парные встречи. Спортом я занимаюсь не потому, что это полезно, а потому, что очень люблю. Что касается моей физической формы, то, думаю, это все-таки гены. Мама моя, очень строгая француженка, всегда тщательно следила за тем, чтобы я правильно питался, вовремя ложился спать, не принимал ненужных лекарств. В детстве я жил очень здоровой жизнью, и вообще Франция в этом смысле очень правильная страна.

— Так вы по-прежнему считаете себя французом?

— Я дворняжка (улыбается). Я не чистый француз, не чистый русский и не чистый американец. Нет такой вещи, как французская кровь. Но думаю, что воспитание, то, каким я вырос, то, что мой первый язык французский, наверное, это играет роль. Во Франции я себя чувствую в наибольшей степени дома. Но во Франции я скучаю по Америке и России. Оказавшись в России, я неплохо преуспел в новой для себя стране, но это был долгий путь. Знаете, я ведь так и не стал русским. Многие до сих пор говорят: «Он не наш!» Поэтому хочу предупредить всех, кто отправляется в эмиграцию или мечтает о ней: «Вы не станете американцем, немцем, французом, не надейтесь!» Вот ваши дети станут, а вы всегда будете чуть-чуть чужим, даже если научитесь говорить без акцента. У вас другой менталитет…

— Помимо еженедельных выходов в эфир на Первом канале время от времени вы появляетесь на местных телестудиях как ведущий телемарафона «Время жить». Зачем вам это?

— Уже несколько лет я езжу по разным городам с телемарафоном «Время жить!» Это первый долгосрочный социально ориентированный телепроект, связанный с проблемой ВИЧ/СПИДа, которая уже стала всеобщей бедой. Этот марафон для меня как общественная работа, некий долг, который, как мне кажется, есть у каждого журналиста. Возможно, это звучит немного романтично, но там, где мы можем что-то изменить, мы обязаны это делать.