Заполярье ждёт

Что на дне морском
Арктика поделена на пять секторов экономической ответственности между США, Россией, Норвегией, Канадой и Данией. Зоны влияния на суше давно определены, но за подводные богатства Северного Ледовитого океана ведется настоящая борьба — правда, с не оружием, а на бумаге. Все вопросы по распределению водных территорий контролируются Конвенцией ООН по морскому праву, которую Россия подписала в 1997 году. В документе установлены нормы для каждой страны, имеющей выход к морю. Так, прибрежное государство получает 12 миль суверенных территориальных вод и 200 миль исключительной экономической зоны. На этом подводном пространстве страна может свободно добывать полезные ископаемые и рыбу, строить электростанции и так далее. При этом любое государство может претендовать на экономическую зону свыше 200 миль, если будет доказано, что шельф от ее берегов тянется в море дальше этого расстояния. С 2003 года Россия пытается расширить зону своего влияния у берегов Арктики, но пока безрезультатно. Нашей может стать огромная подводная территория, включающая хребты Ломоносова и Менделеева, котловины Макарова и Подводников.

По словам председателя Объединенного ученого совета наук о земле СО РАН Николая Добрецова, девять лет назад Россия подавала заявку в ООН на то, чтобы эту территорию признали зоной нашей экономической ответственности. Тогда заявку сочли необоснованной. Сейчас научно-координационный совет из ученых РАН и представителей Федерального агентства по недропользованию РФ готовит новую заявку, которую должны подать до 2013 года. Чтобы подготовить ее полноценное обоснование, ученые ведут ряд масштабных проектов. Один из самых важных — проведение палеомагнитных и радиоизотопных датировок пород. Это поможет доказать, что та территория, которая нам нужна, — неотъемлемая часть континента, которая существует со времен пермского геологического периода (299 — 251 млн лет до нашей эры). Вместе с тем Дания пытается доказать, что хребет Ломоносова — это затонувшая часть Гренландии.

Без развитой сети научно-исследовательских станций проводить глубокие исследования за полярным кругом просто невозможно. В 2010 году Премьер-министр России Владимир Путин посетил полярную станцию на острове Самойловский в устье реки Лены. Там работает совместная российско-германская экспедиция, а современной станции у них до последнего времени не было. В результате было принято решение о ее строительстве, и сейчас работы почти завершены — станция будет окончательно готова к августу 2012 года. Такие же станции планируют построить на островах Белый, Шпицберген и Врангель. Сотрудничество России и Германии тоже продолжается, и ученые наших стран готовят большую исследовательскую программу — ее окончательные подробности обсудят в мае в Новосибирске.

Газ будет гореть вечно
Впрочем, в Заполярье Россию интересуют не только потенциальные подводные богатства — пришла пора разрабатывать те залежи, что есть на суше. Например, Ямало-Ненецкий автономный округ чрезвычайно богат полезными ископаемыми, например, жирным арктическим газом. В этом газе много пропана, этана и метана, а все это широко используется в нефтехимической промышленности. Научный руководитель Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука Алексей Конторович считает, что это очень перспективное направление:

— Сегодня США используют 7 — 8 млн тонн этана в год в своей нефтехимической промышленности. В Ямало- Ненецком АО можно добывать в два-три раза больше газа. Мы планируем создать уникальную сырьевую базу для нефтехимии, а бензиновые фракции пустим по их прямому назначению — для автомобильного транспорта и других задач. Кроме того, нужно создать систему продуктопроводов — этана и широкой фракции легких углеводородов — и гнать их на юг.

После того как Ямало-Ненецкий автономный округ заберет свою долю газа, которая нужна для его мощностей, остальное планируется переправлять в Татарстан и на северо-запад России. Таким образом, в нашей стране будет сформировано три мощных нефтехимических кластера на базе жирного арктического газа из Заполярья.

— Переход на новое сырье и создание новых технологий — уникальное решение, настоящая инновация, — подчеркивает Алексей Конторович.