История одного чуда

Два десятилетия шел процесс очищения иконы Пресвятой Богородицы «Иверская»

Необычная икона покровительствует нынче Михаило-Архангельскому мужскому монастырю села Козиха Ордынского района.

Недавно мы с отцом Александром, настоятелем храма Рождества Христова села Кочки, навещали святую обитель. Я сразу узнала в одной из икон в позолоченном окладе героиню своих публикаций. Узнала по отличительному знаку — следу от огромного гвоздя на груди Царицы Небесной, держащей на руках Младенца Иисуса. Это был список Иверской иконы Божией Матери 88 сантиметров в высоту и 70,5 сантиметра в ширину, которой сейчас молятся обитатели монастыря, считая главной святыней. Немногие жители области знают ее невероятную историю.

Чтобы рассказать ее, начну издалека. Еще в 1992 году журналистские дела позвали меня в село Решеты, где довелось познакомиться с удивительной личностью. Добровольно лишившая себя супружеской доли, счастья материнства, отсидевшая десять лет в лагерях за истовое служение православной вере, Саломия Протасенко все же не считала себя несчастной. Прожила она почти век, успев донести до нас летопись одного чуда.

Почернела от горя
Сто с лишним лет тому назад для иконостаса Троицкой церкви села Решеты были заказаны писаные на дереве иконы. Долгие годы украшали святые образы из Иерусалима сельский храм, часто молилась перед ними юная Саломия, пришедшая сюда «за Христом». С подругой Ольгой Шерстюк подростки дали зарок стать монахинями. Но во времена безбожия церкви порушили, утварь растащили.

Одна из местных жительниц схоронила у себя икону, но попала в лагеря, и сын, не считая образ святыней, использовал его в хозяйстве: накрывал бочки с соленьями, прибивал в загоне для скота. «Почернела от горя» икона — будто дегтем покрылась, поцарапана, побита.

Такой она досталась Саломии, тайком принесенная одной набожной женщиной. «Я аж затрепетала вся, — рассказывала старушка, — не узнала ее сразу, а сердце подсказало: наша это иконка, какую в детстве видела, вместе с ней будем доживать». Протерла «доску» тряпочкой, поставила в свой божественный уголок, где всегда горела лампада, стала истово бить поклоны, каясь во грехах: и своих, и общечеловеческих. Просила дать хоть какой-нибудь знак, чтобы распознать иконку.

Постепенно стала замечать, что сходит чернота, появляются золотые буквы, светлеют краски. А когда явственно проступили святые лики, поняла Саломия, какой ценностью владеет. Это был один из списков иконостаса родной церквушки.

Ценность передали в обитель
Два десятилетия шел процесс естественного очищения — по православным канонам он называется «обновление иконы». Племянница Саломии Евдокия Макаровна Шульга, у которой она жила, была свидетельницей чуда. В редкие наезды два года наблюдала и я, как постепенно затягивалась, превращаясь из зазубренного отверстия в ровный шрам, пробоина от гвоздя и проступила, словно только что нарисована, последняя буква кириллицы над венцом Богородицы. И только неровная, будто обугленная полоса внизу напоминала о недавнем виде иконы. Чудо свершилось в доме простой земной женщины, в прошлом лечившей людей молитвами и отправлявшей православные таинства землякам, отлученным от церкви, мудрой и чистой, благочестивой, как монахиня, и земной для нас — бабушки Саломии Герасимовны Протасенко.

После ее ухода кто только не наезжал к Евдокии, сулили за икону огромные деньги, пытались угрозами отобрать святыню. И только убедившись в чистоте помыслов монастырской братии, передала она ценность в обитель, где теперь к ней притекает множество людей, ищущих у Царицы Небесной помощи и заступничества.

С января 1999 года каждый день в Михаило-Архангельском монастыре начинается с молебна перед иконой. А на Светлой седмице (в понедельник Пасхи) образ с почестями привозят в Троице-Владимирский собор Новосибирска на вечернюю службу с крестным ходом. В этот день сюда приезжают помолиться из многих городских храмов.