В стенах последнего приюта

Треть населения Краснозёрского района составляют граждане пенсионного возраста

Среди разнообразных мероприятий, проходящих в районе в рамках Декады пожилых людей, у членов президиума краснозёрского Совета ветеранов есть одно особое, ставшее традиционным, дело. В эти дни они едут навестить постояльцев Дома милосердия в селе Петропавловка.

— Разве знаешь, что может преподнести судьба на любом этапе жизни каждому из нас? Считаю, если сегодня у человека есть силы и возможность сделать добро другим людям — делай, не скупись на внимание, на слова поддержки. У каждого в нашем возрасте найдутся проблемы, болезни, но это не отговорка, ведь всегда есть тот, кому еще трудней. Остаться в немощи и болезнях на старости лет одному, наверное, самое страшное, что можно придумать…

Так потихоньку делится со мной мыслями активистка районного ветеранского сообщества Надежда Гутова, пока наш автобус движется к некогда большому, знаменитому своими торговыми ярмарками селу Петропавловка. Из достопримечательностей в нем остался единственный в области краеведческий музей первых переселенцев, носящий имя своего основателя Николая Бахмацкого.

Дом-интернат для престарелых на 20 мест появился в Петропавловке почти два десятка лет назад, заняв часть здания врачебной амбулатории. За все это время территория вокруг, на мой взгляд, так и не приобрела ухоженного вида. Невольно сравниваю ее с двориком заведения такого же типа в селе Казанка Баганского района, утопающим в зелени и цветах, с уютными лавочками, столиками, беседками, аккуратными дорожками перед парадным входом, где на заднем дворе ослепило белизной сушившееся на веревках белье, а из распахнутой двери аппетитно пахло домашней выпечкой… Наверно, придираюсь к петропавловцам. К примеру, есть недалеко от входа беседка, пандус рядом со ступеньками крыльца, засохшие остатки цветов еще обозначают места разбитых под окнами заведения клумб.

В помещении дома-интерната тепло, чисто. В ожидании гостей большая часть его обитателей собралась в общей гостиной. Пока артисты самодеятельного хорового коллектива «Калинушка» краснозёрского Дома культуры наряжаются в сценические костюмы, Надежда Гутова отправляется к ним:
— Здравствуйте, дорогие мои! Простите, что сегодня приехала одна, собирались командой, но в последнюю минуту все поменялось. Привет вам огромный от всех наших, скоро соберемся еще раз…

Надежда Никифоровна поочередно подходит к каждому: одного приобнять, другому пожать руку, третьего погладить по плечу. Она помнит имена всех, спрашивает о делах, о тех, кто приезжает навещать, о заботах и планах. А потом как-то по-семейному просто рассказывает, чем занимались в Совете ветеранов, о новостях района и поселка. Все это искренне, с улыбкой. Ей заулыбались в ответ, пошел доверительный разговор. Спохватываются, что артисты ждут, приглашают аплодисментами.

Мы идем в комнаты к тем, кого болезни приковали к постели. Несем скромные сборные подарки от совета ветеранов. Сюда тоже доносится стройное пение хора, но когда тело и душу терзает боль, уже не до гармонии в музыке. Те же, кто присутствуют на выступлении, просят песен еще и еще. Есть в доме-интернате и две свои частушечницы: Мария Марковна Ягодка и Анастасия Яковлевна Балюкова. Одной 87 лет, другой 91 год. Частушек знают — не переслушать, да и голоса звучат. Под живую музыку баяна Андрея Шульгина выступили и они.

Окончен концерт, вручены подарки, сказаны сердечные слова. Расстаемся как родные люди. Теплом и надеждой новых встреч светятся обращенные к нам глаза одиноких людей. Среди них замечаю один горько-тревожный. Уже в автобусе узнаю, увы, далеко не редкую, печальную историю. Продала пожилая женщина жилье, деньги отдала племяннику на постройку большого дома, где для нее угла не нашлось. Молодые да бойкие родственники, выгоняя из дома, такой лютый страх в душе поселили, что до сих пор бабушка опасается оказаться без крыши над головой. Живут же с таким грехом люди, совесть не мучает, и душа о родном обманутом человеке не болит. Правда, чему болеть, если нет ее, души-то, зато дом есть. И кто знает, на чьи деньги построенный...

Глубокой занозой засели размышления и о судьбе другого обитателя петропавловского Дома милосердия — инвалида детства Сергея. Пока была жива мама, они вместе боролись с серьезным недугом: постоянные лекарственные препараты, гимнастика, массаж. Давно нет матери в живых, меняются интернаты, прогрессирует болезнь. Сейчас заброшено любимое чтение, не может держать даже ложку. Вот и думаю, какой должна быть пенсия Сергея, чтобы он мог оплачивать ежедневный массаж, занятия на тренажерах, эффективные лекарства? Понятно, что нынешней не хватит, значит, не жить человеку, а доживать как получится...

Чутко уловив мое настроение, Надежда Никифоровна укоризненно покачала головой:
— Мне тоже всех обездоленных людей жалко. Раньше, как куда съезжу, места себе не нахожу, переживаю. Стала себе внушать, что так реагировать нельзя. Помочь готова всегда, но не в наших силах менять судьбы людей. Поняла?
Понять-то поняла, но на душе уютней не стало…