Кордон на пути мародёров

Восстановление правопорядка на транспорте: взгляд на 95 лет назад

В этом году исполнилось 95 лет со дня образования транспортной милиции (ныне полиции). Этот институт власти не смогло создать правительство Керенского, и почти 1,5 года решала этот вопрос советская власть.

После Февральской революции 1917 года Временное правительство одним из первых ликвидировало железнодорожную полицию как институт исполнительной власти. 27 февраля было разгромлено жандармское отделение на Николаевском вокзале в Санкт-Петербурге, а к середине марта 1917 года с этой полицией было покончено. Первыми ничем более не сдерживаемую волну криминальных преступлений почувствовали работники транспорта. По этому поводу железнодорожное руководство вступило с новой властью в эмоциональную телеграфную переписку, выдержки из которой представим читателю.

«Защитить главный нерв страны»
Руководство МПС 31 августа 1917 года сообщило «всей линии и ветвям» сообщение о том, что министерство испытывает острый «недостаток опытных рабочих, которые несут обязанности милиционеров». Всех их потребовали вернуть на прежние места. В этой же телеграмме обрисована сложившаяся тревожная ситуация: беглые солдаты — каждый с 10 пудами зерна — требуют на станциях вагоны, некоторые из них насильно отправляют бездокументарные грузы. Страна скатывалась в хаос, поэтому вопросы продовольствия и транспорта выходили на первый план. Контролировать ситуацию было некому, вооруженные железнодорожники попробовали это сделать сами, но их отозвали.

С мест приходили тревожные сообщения. Из управления Омской железной дороги 23 декабря 1917 года телеграфировали об усиливающихся безобразиях. Страдания работников станций описаны в следующих сообщениях: «Разнузданная и дикая толпа заставляет стоять на коленях и молить о пощаде». Всем «диким и разнузданным» нужны паровозы и вагоны. Отказы их предоставить сопровождались «бесчинствами в ужасающих размерах». Эмоциональный доклад заканчивался призывом к Советам, взявшим власть, «доказать свою силу и защитить главный нерв страны от разрушения и насилий».

Власть выдавала решения такого плана: ответом на крик о помощи из Сибири послужила выписка из протокола № 8 особого совещания при НКВД от 28 декабря 1917 года. Впредь запрещалось проходить на станции без билетов, объявлялась борьба со спекулянтами и мародерами в солдатской форме. Нарушителей предписывалось «задерживать при участии ж.-д. персонала (комиссара, коменданта)» с оформлением протокола.

В следующем сообщении от 1 января 1918 года констатировалась провальная ситуация: местное население задерживало для разграбления, а то и просто отцепляло вагоны с продовольствием. «Города обречены на голодную смерть, — подытоживал безымянный транспортный комиссар, предлагавший строгие меры: — Необходимо ввести усиленную надежную охрану станций, сопровождение продовольственных поездов караулом и решительное противодействие оружием всем попыткам захватов вагонов».

Скрытые резервы
В Рождество 1918 года народный комиссар из МВД предложил предпринять определенные меры в отношении «хищения грузов, насилия над работниками дороги». «Эти проступки могут быть предотвращены на местах лишь посредством хорошо организованной и вооруженной ж.-д. милиции». В этом сообщении впервые прозвучала здравая мысль о милицейской транспортной специализации, которая должна была решить наболевшую проблему о принятии мер к спекулянтам в солдатской форме, звучащую рефреном из телеграммы в телеграмму.

Эта тема вновь прозвучала 16 февраля 1918 года вместе с попыткой предпринять экономический анализ. Дело в том, что в центре наблюдался «наплыв мешочников из богатых хлебом краев Сибири», откуда ежедневно прибывали несколько поездов. Это совершенно «убивает подвоз хлеба. Ведь поезд с мешочниками берет около 40 тысяч пудов хлеба, что отнимает возможность пустить полногрузный поезд с хлебом, а это усиливает голод и страдания населения». Мешочники были заинтересованы в хлебном дефиците, поэтому привозили хлеба мало, держали высокие цены и таким способом обогащались. Сообщение заканчивалось революционным призывом бойкотировать мешочников и ждать поезда с хлебом.

На следующий день в телеграмме № 71 начальство дороги изыскивало собственные внутренние резервы, «спрятанные» в легальном пьянстве подчиненных. Так, подписавшийся «за секретаря Ушаков» спрашивал у власти разрешение на «радикальное средство». Процитируем: «Для воодушевления и подъема работоспособности рабочих во время ночных работ, на морозе в минус 40 градусов и в других трудных условиях необходимо подкрепление утомленных рабочих простым вином. Рабочие, предвкушая удовольствие от подкрепления чаркой вина, работают гораздо дружнее и интенсивнее и достигают наивысших результатов». Управленец ратовал за эту «рискованную, но верную меру», которая 95 лет назад считалась «скрытым резервом», а сегодня является большой транспортно-производственной бедой.

Бесчинство чинов охраны
Дата рождения странной структуры — путевой охраны — скрыта в телеграмме № 536 от 2 марта 1918 года, когда из Петрограда в Бологое отправился первый партизанский отряд, набранный из работников «железки», для «защиты родной нам дороги». Дорожным партизанам, призванным защищать пути, выставлять кордоны и отбивать у населения захваченные вагоны с хлебом, предписывалось иметь свое обмундирование. Питание им было обещано, оружие надо было отнимать у беглых солдат. Однако вскоре ведомственные партизаны доказали свою несостоятельность, так как на станциях и в поездах реквизировали у пассажиров все имущество и затем делили отобранное между собой. От «охраны из чинов охраны» пришлось экстренно отказаться.

Следует отметить, что к тому времени на окраинах страны полыхала Гражданская война. В Сибири белогвардейцы вместе с чехословацкими легионерами подняли мятеж, развернувшийся вдоль всего Транссиба. Одним из центров восстания стал Новониколаевск, где переворот произошел в ночь на 26 мая 1918 года. Поэтому поиск форм обеспечения советского правопорядка на железных дорогах осуществляли только в центре. Поэтому Сибирь и окраины не узнали о таких прообразах транспортной милиции, как заградительный отряд по отъему продовольствия, посадочная команда и летучий отряд, в обязанности которого входило следить за порядком в вагонах.

Постановлением ВЦИК 18 февраля 1919 года транспортная милиция была, наконец, образована, но до 1937 года существовала в подчиненном положении: то упразднялась с передачей функций, то входила попеременно в территориальную милицию, ВЧК, внутренние войска. Лишь 26 июля 1937 года совместным приказом НКВД и НКПС ж.-д. милиция была преобразована в самостоятельную службу.