Педагогика с суровой логикой

В любом деле как в артиллерии: что недолет, что перелет — и то, и другое промах.

В семье родственников одного моего хорошего приятеля рос мальчик-красавчик, назовем его Пашей. Совершенно чудный ребенок: смышленый, рассудительный и обаятельный, со всеми приветливый. Капризный и шаловливый, конечно, но в меру. При первом же замечании утихал. Одна лишь неискоренимая ложка дегтя портила эту маленькую веселую миску меда: к своим пяти годам Паша замечательно успел освоить, пардон, непечатную лексику. Мало ли где ее наслушался (сказывают, что всяко за пределами своей интеллигентной семьи), да только никакие замечания, угрозы, мол, будешь грязно выражаться — страшный дядька придет, в мешке унесет, шлепки и прочее уже не срабатывали. Короче, мама не горюй! Но мама вместе с папой, естественно, горевали.

Панацея нашлась неожиданно. Как-то раз Паша с родителями, оказавшись в Москве, зашли в известный многим местный ГУМ. Ходили по нему, бродили, и тут Паша — а дело было еще в советские времена — обратил внимание на строй детишек-манекенов. Кто застал СССР, тот, должно быть, эти штуки помнит: в штанишках до колен, в пионерских галстуках, в позе «Всегда готов!», подчас устрашающего, но гордого вида… «О! А это что с ребятишками, почему они такие?» — полюбопытствовал у старших родственников Паша. Как вдруг маму осенило: «Когда они были живые, много ругались плохими словами, — доходчиво пояснила она. — Тогда пришел специальный дядька, выпотрошил этих детей и сделал из них такие игрушки». Смышленый Паша просек было суть уловки, как вдруг…

В общем, отворилась дверь ближайшей подсобки, откуда нарисовался грузный мужик в рабочей одежде. Он натужно сопел, в руках нес большой инструментальный ящик, из которого во все стороны торчали ножовки, отвертки, гаечные ключи, сверла и прочие железяки, полезные в хозяйстве. У Паши тотчас же будто вырос пропеллер: ребенок с ревом раненого Кинг-Конга буквально подлетел в воздух, затем приземлился и, дрожа, забился под то, что ближе стояло, — какую-то рабочую тележку. Привели его в себя далеко не сразу… С тех пор мальчик Паша перестал ругаться матом. Совсем перестал. Вот только начал — как бы поделикатнее выразиться? — делать всякие мокрые делишки в штанишки. Пришлось вмешаться медикам.

Вспомнилась эта история на днях, когда в общественном транспорте юная мамашка, доморощенный антипедагог-экспериментатор, на глазах и ушах у обалдевшей публики припечатала свою непоседливую кроху в «духе времени»: мол, будешь капризничать (а та, похоже, шоколадку просила или еще что-то), я тебя в посылку заколочу и отправлю (!) на Украину. Окружающие лишь дружно порадовались за девочку: благо в свой годик с небольшим она пока не понимает, что ей такое пообещали. Есть опасение за будущее: кроха-то растет, а, по прогнозам экспертов, конфликт в дружеской славянской республике еще надолго…