Моё непервое сентября

Для первоклашек городских и сельских школ начался новый, очень ответственный этап в жизни

На этой неделе в Новосибирской области сели за парты почти 29 тысяч первоклассников. Всего же в школах региона обучается более 275 тысяч детей и работают свыше 24 тысяч педагогов. Корреспондент «Советской Сибири» вспомнил, как он сам впервые пришел в школу 34 года назад.

1 сентября 1980 года. Искитим, школа № 1
Гладиолусы — самые дурацкие цветы на свете! Моим родителям было невдомек, что сыну-первокласснику, стоящему на торжественной линейке, они доставляют уйму хлопот. Эти тяжелые цветы выворачивают руку — их просто невозможно держать прямо. Кроме того, из-за них мне ничего не видно! Но я знаю, что мой лучший друг, сосед по общежитию и недавний соперник Валерка Лисицин, стоит где-то неподалеку. Он умудрился занять место рядом с самым пышным бантом в нашем классе. Бант зовется Катей Москаленко. Это самая красивая девочка в мире! Она живет в соседнем доме. Не в общежитии, как мы с Валеркой, а в отдельной квартире. Лисицин — хитрый! Но с его очками, оттопыренными ушами и прической «ежиком» у него нет шансов. Кроме того, Валерка всегда попадает в ситуации, когда девочки смеются. Мне стоит только подождать. Директор школы говорит что-то торжественное. Я сосредоточился на том, чтобы не уронить цветы. А еще я думаю о хитром Лисицине и белом банте.

2 сентября 1980 года. Искитим, школа № 1
Ну до чего Валерка везучий! Наша учительница Анна Петровна посадила его за одну парту с Катей. При этом у окна. Я же оказался где-то в глубине класса за партой с носатой дылдой. Даже не буду спрашивать ее имя. По стриженому затылку Лисицина понимаю, как он доволен. Это самый лучший день в его жизни. Зато его огромные уши смешно просвечивают на солнце, которое часто заглядывает в наш класс. И все же Анна Петровна могла догадаться о моем чувстве, ведь у нее глаза, как у моей мамы. По ним видно, что учительница меня любит. И любит каждого из нас. Но меня, надеюсь, больше, чем Валерку Лисицина. Вот же гад! Анна Петровна тем временем объясняет, в каких случаях нужно поднимать руку. И тут же Валерка поднял свою. Вот дурак! Его же ни о чем не спрашивали. Наверняка выпендривается перед Катей. Оказалось, что Лисицин захотел пописать. Ну и друг у меня! Надо говорить: «Разрешите выйти на минутку». Анна Петровна делает Лисицину замечание. Девочки смеются. Уши Валерки покраснели и больше не просвечивают. Зная Лисицина, уверен, все еще впереди. У него нет шансов подружиться с Катей. К тому же на последнем уроке Валерка потерял ручку. Запасной у него не было. Пришлось выручить. Друг все-таки.

3 сентября 1980 года. Искитим, школа № 1
Вчера из школы домой мы шли вместе с Катей. Вдвоем. Она разрешила нести ее ранец, а он такой тяжелый! Валерка где-то потерялся. Наверное, ушел «пописать», пошутил я. Катя посмеялась. Но сегодня она опять сидит с Лисициным. Мало того, у него новая, очень красивая авторучка. У всех ручки одинаковые — по 35 копеек. У Лисицина же совсем другая. И где он такую взял?! Катя стала частенько смотреть в сторону моего друга и соперника. Одно слово — девчонка! Все они такие. Но я все равно злюсь. Надо будет у мамы выпросить такую же, как у Валерки. Ха! Он опять поднимает руку, хотя Анна Петровна ни о чем не спрашивала. На этот раз Лисицин деловито попросил «выйти на минутку». Неужели нельзя сделать это на перемене? Девочки не стали смеяться. Но я слишком хорошо знаю Валерку. Мы уже два года дружим. Не разлей вода, если бы не Катя Москаленко. Валерка всегда попадает в дурацкие ситуации. Стоит только подождать. И новая авторучка его не спасет. Так и есть! Мой друг и соперник возвращается в класс в слезах и с расстегнутой ширинкой. Весь класс смеется. Я же знаю — Валерка просто так не стал бы плакать. И поэтому не смеюсь. Месяц назад мы оба упали с обрыва в крапиву. Я ревел на всю округу, а Лисицин только всхлипнул. А тут зареванный друг при всем классе попросил Анну Петровну застегнуть его ширинку. Оказалось, что он не смог справиться с пуговицами на новеньких брюках и плакал от обиды. Пальцы в кровь изодрал. Теперь смеются только девчонки. Они глупые. Мальчики смех прекратили. У всех такая проблема, и все понимают Валерку Лисицина. Домой пошел вместе с ним. Ну ее, эту Катю с тяжелым портфелем! Валерка мой лучший товарищ. Мы договорились, что в следующий раз попросим друг друга помочь решить проблему новеньких брюк.

4 сентября 1980 года. Искитим. Семейное общежитие на улице Советской
Я уже сделал уроки. Исписал буквой «д» целых пять строчек вместо четырех заданных. Это самая трудная буква! Теперь жду обеда. Отец должен прийти с работы и покормить. Скучно. С Валеркой еще в школе договорились пойти в наш двор — ловить ленивых осенних кузнечиков и засовывать их в спичечные коробки. Вот бы поймать штук двадцать, а затем отпустить всех разом! А можно и не отпускать. Интересно, сколько они протянут в коробке. Скорей бы пришел папа и покормил.

Я поймал кузнечиков больше Валерки Лисицина! Он всего 15, а я — до стольки мы считать еще не научились. Валерка злится, и поделом. Мама сказала, что такой шариковой ручки, как у него, нигде не продают, и поэтому я буду ходить в школу с обычной. Как у всех. Я отпустил кузнечиков, а Лисицин от злости потащил их домой. Его мама нашла коробок, дала подзатыльник и приказала идти на улицу и выпустить всех пленных. Так ему и надо. Вечером он пришел ко мне и сказал: «Пойдем выйдем!» На лестничной площадке Валерка предложил бороться. Тогда семилетние мальчики не дрались, а боролись. Я был готов к вызову. Все к этому шло. Лисицин ниже меня, но гораздо проворней. И все-таки я его поборол. Положил на обе лопатки. Он убежал со слезами. Странный! Крапива была больней. А вскоре к нам пришла злая Валеркина мама. Оказалось, что во время борьбы я положил Лисицина не только на лопатки, но и на его очки, которые упали на пол. Валеркина мать требует три рубля. Это очень много. К тому же он сам предложил мне бороться. Но папа не стал разбираться, вздохнул и полез в карман. Прошло 34 года, а мне до сих пор обидно. Валерка был не прав.

Прожив в Искитиме пять лет, мы вернулись в Новосибирск. Валерка Лисицин, Катя Москаленко и глаза Анны Петровны остались в прошлом.

1 сентября 2014 года. Новосибирск. гимназия № 13
Я веду за руку сына Арсения в первый класс. Не я один — мы все его ведем, толпа родственников. Но за руку держу только я. Это только мой сын и только моя прерогатива. Через маленькую руку Арсения волнение сына передается мне. Крепись, говорю нам обоим, мы оба должны пройти через это. Жена хотела купить гладиолусы для учителя, но я решительно предложил герберы. А Арсению вообще все равно — ему сейчас не до цветов. На линейке сын крепко держит букет в хрупкой руке. Директор гимназии говорит что-то торжественное. Я волнуюсь за сына и почти ничего не слышу. Что его ждет впереди? Стоп! Что за мальчик в нескольких метрах от Арсения? Я не верю глазам. Очки, оттопыренные уши, сквозь которые просвечивает солнце, смешная прическа «ежиком» и хитрый взгляд, как у лисицы. В этой жизни случалось и не такое.