Остужайте головы!

Последствия перегрева двигателя всем хорошо известны. А последствия перегрева мозга? Подчас машинально игнорируя этот бич современности, мы валим свои проблемы на что угодно — дырявые дороги, низкие доходы, негуманную медицину, «изобретательных»» политиков, гадких соседей, полнолуние, наводнение и прочее, прочее. Хотя ничто иной раз не провоцирует столько страхов, стрессов и недугов, как наш собственный мозг, изрядно раскаленный, страдающий от избытка заскорузлых штампов типа «Я должен!» («Я должна!») и в то же время от банального недостатка «расслабухи». И ладно, если все обернется благополучно, еще лучше — весело…

Как-то летом на заре 90-х в одной из общаг Уральского госуниверситета мы своей маленькой девчачьей комнатой готовились к сессии. Вылетать из вуза, к тому же с первого курса, естественно, никому не хотелось, и дело доходило до психоза: с конспектами мы спали (если вообще спали), ели (если ели), бродили по коридорам и улицам — короче, жили.

И вот в очередной раз засиделись. В третьем часу ночи Маринку тянет на глоток свежего воздуха, она буквально подползает к окну, но тут же взвизгивает испуганно и возмущенно:
— Ни фига себе, дерзость!
— Что такое? — вскакиваем мы с Танюхой.
— Да вон мужик какой-то наглый сидит и пялится, — злобно отрезает «разведчица». — Только гляньте!

Настороженно вытягиваем шеи. Так точно: окно соседней общаги, расположенное аккурат против нас, ярко светится, и оттуда в нашу сторону глазеет похотливая физиономия с большими усами. Таня грозит ей кулаком, задвигаем шторы и возвращаемся к конспектам.

Через пару часов, благополучно забыв про бесстыжего усача-наблюдателя, подышать ползу уже я: оба-на! Картина прежняя.

— Это ж надо быть таким настырным, — настала моя очередь возмущаться, — пятый час утра, а он все еще что-то глазом высверливает!
Девчонки вновь подгребают к окну, и тут все мы четко видим: не меняя исходной позы, дядька начинает покачиваться. Взад-вперед, вправо-влево… Тотальный глюк на почве бессонницы? Ну уж нет! Как говорил один мультяшный герой, с ума поодиночке сходят.

— Мамочки!!! — пронзительно вдруг вскрикивает Маринка. — Он же повесился! Вам не кажется? Точно-точно!

Мы с Танюхой оцепенело переглядываемся: приятного в таком соседстве мало. Вдвоем, оставив нежную Маринку рыдать, принимаем решение отправиться в то самое общежитие: надо хотя бы предупредить коменданта. В ответ на наши бурные эмоции заспанная тетя-комендант сперва что-то грубо бубнит, но затем берет запасной ключ от предполагаемой «нехорошей» комнаты, и все мы смело поднимаемся на третий этаж. Своим ключом хозяйка общаги открывает дверь — и что? Медленно всплывая над книжками, упираются в нас удивленно и сонно замученные взгляды таких же девочек-студенток, расположившихся в подготовке к экзамену по своим кроватям. А на двери, которую, оказывается, так хорошо видно из нашего окна, действительно висит, болтаясь на одной канцелярской кнопке под воздействием ночного сквознячка… жизнерадостный портрет Никиты Михалкова.