Юбилей как возвращение

Завтрашний концерт в рамках фестиваля «Покровская осень» станет открытием музыки новосибирца Юрия Шибанова для нового поколения слушателей

Фестиваль русской музыки «Покровская осень» в этом году посвящен, в частности, 75-летию композитора Юрия ШИБАНОВА. В пространстве сибирской музыки Шибанов сегодня находится в парадоксальной ситуации знакомого незнакомца. О том, что когда-то кацевский симфонический оркестр с успехом исполнял его произведения, помнят многие ценители, но чем живет теперь один из самобытнейших талантов музыкального Новосибирска, вряд ли знает даже узкий круг специалистов.

Авангардист и сторонник традиции, любитель слова в музыке, способный обходиться вовсе без оного в своих произведениях, посвященных стихотворениям русских классиков, парадоксальный композитор Юрий Шибанов наверняка на этом фестивале снова станет открытием для многих.

Начнем традиционно с биографии.

— Юрий Иванович, что привело вас к музыке?

— Обычная школа, потом музыкальное училище в Питере, потом консерватория питерская, а после стал уже заниматься своей работой… С чего все началось, сказать очень сложно — я всем говорю, что играл на гармошке.

Начало было никакое, а потом случилась история с питерским училищем, появился какой-то профессионализм… Как говорится, потянуло, стало что-то получаться, появилась перспектива. Я учился у очень хороших учителей, у покойного Андрея Петрова, у Владлена Павловича Чистякова.

— Как появилось увлечение так называемой современной музыкой? Для «народника» все-таки увлечение не вполне стандартное.

— Это был конец 60-х годов, время требовало новаций в музыке, и я, конечно, был к этому расположен и многому подвержен. И ногами мог играть, и прочее, но потом это утряслось.

— Кто тогда нравился: Стравинский, Шостакович?

— Разумеется, я хорошо знал Шостаковича, что называется, от и до. Но кумиров не было, я не очень доверял этим новейшим влияниям. Шёнбергом я не увлекался, был небольшой период, но он очень быстро прошел. Мне с самого начала было понятно, что нужно было писать русскую музыку.

— Как появилось увлечение древнерусской словесностью, поэзией XVIII века, чем заинтересовали «Бражная литургия», «Ода» Сумарокова?

— Я считал, что в области современности, современной тематики я не пригожусь. «Бражная литургия», вообще, для меня сочинение очень странное — появилось вдруг. Я ее написал за неделю.

— На фестивале «Покровская осень» будет программа в двух отделениях, где будет звучать ваша музыка. Что в нее вошло?

— Прозвучит кантата «Ябеда», «Ричеркар для трех роялей» с участием трех фортепианных дуэтов. Это очень важное для меня сочинение, годы поисков. Потом идет та музыка, которую я называю пушкинской,— «Пора, мой друг, пора…». Возможно, будет звучать и «Ода» Сумарокова, такая старая моя музыка, но я ее очень люблю.

Молодость всегда хочет убить, хочет удивить чем-нибудь, теперь я думаю иначе: мне нужны простые какие-то вещи, простые слова, пушкинские например. С любым языком очень сложно работать, особенно с русским, потому что разные пласты языка требуют разного подхода, стилистики...

— Что сегодня в музыке интересует?

— Все меня интересует, начиная от Баха и до… Все, что в России в музыке происходит, меня интересует, за рубежом — не так сильно. Объективно оценить не могу.

Сейчас умерли два корифея российской музыки Борис Тищенко и Валерий Гаврилин. Какие-то части музыки, теперь уже классической, уходят. Геннадий Банщиков еще жив, мы, бывает, связываемся по телефону.

— Сейчас что-то пишете, с каким настроением встречаете 75-летие?

— Хотелось бы еще что-то сделать, хотя сил уже не так много. Моя музыка исполняется не так часто, она трудно проходит. Но я считаю: не надо, чтобы все игралось вот прямо сейчас, потом сыграется обязательно.

КСТАТИ
Исполняемое впервые произведение Юрия Шибанова «Пора, мой друг, пора...» уже четвертое сочинение композитора, созданное на его «фамильном» авторском приеме. Суть его в том, что композитор пишет романс на стихи Пушкина, затем изымает текст, а на основе мелодии романса создает симфоническое произведение. Музыка конца ХХ века утратила связь с публикой, Шибанов искал пути преодоления кризиса. Такая опора на Пушкина, по мнению автора, один из способов найти контакт со слушателем.