Александр КОВАЛЁВ: Следователь не должен быть ремесленником

Попасть в кабинет криминалистики Новосибирского юридического института просто так, с улицы, сложно. Мы смогли оказаться там благодаря Дню открытых турникетов Всероссийского фестиваля науки, центральной региональной площадкой которого стал Новосибирск.

Александр Ковалёв, доцент, кандидат юридических наук, собрал богатейшую коллекцию образцов и макетов холодного и огнестрельного оружия, фототехники и средств обнаружения следов преступлений. Но, наверное, важнее, что за пятьдесят лет преподавания криминалистики он обучил не одно поколение студентов той максиме, в которую свято верит сам: следователь не должен быть ремесленником. Научил, как мне показалось, прежде всего собственным примером любви к этой науке.

Смертельные выдумки
Цокольный этаж старинного особняка на улице Советской. Здесь за длинным столом сидим мы, экскурсанты. Вот несколько школьников, вот студенты одного из новосибирских техникумов, которых привел преподаватель основ безопасности жизнедеятельности.

Стены увешаны экспонатами, они же лежат на стеллажах вдоль стен. Под стеклом на столе — фотографии жертв преступлений и разного рода документы. Тут же — копия обвинительного заключения по делу Андрея Чикатило, всего 449 страниц.

— Ребята принесли. Знают, что я такое собираю, — так объясняет источники пополнения своей коллекции Александр Иванович. Впрочем, костяк экспозиции сформировал сам Ковалёв, десять лет проработавший следователем Новосибирской областной прокуратуры.

Но часть экспонатов действительно принесли «ребята»: например, неразорвавшуюся во Вьетнаме шариковую бомбочку, красиво помещающуюся в ладошках и больше похожую на арт-объект, чем на устройство, когда-то способное убить всех, кто сейчас собрался в этом помещении.

Здесь, как мне кажется, собраны образцы всего, что только может и не может ассоциироваться со словосочетанием «орудие преступления». Множество самодельных взрывных устройств, масса того, что Александр Иванович называет правильным криминалистическим термином «оружие холодное и огнестрельное», и много того, что можно описать его же словами «голь на выдумки хитра».

Подарки для «друга»
— Преступники тоже соображают. Вот шестиствольник — умелец изобрел: автоматики нет, но многозарядник. Вот отбойный молоток, расточенный под винтовочный патрон. А это самодельное устройство можно подложить «другу» в багажник: как только эта пластинка на первой же кочке коснется вот этой дуги, произойдет взрыв, — рассказывает и показывает гостеприимный хозяин.

Кистени, наладонники, стилеты… «Самодельные стреляющие устройства» порой больше похожи на оконные шпингалеты, иногда очень изящны, однако все они были созданы с одной целью — убивать.

Вот чемодан, в нем набор средств, с которыми следователь или оперативный работник выезжает на место происшествия. Мне кажется, что обычному человеку спокойнее не вникать в то, зачем нужны все эти штучки из арсенала хирургов и химиков. Пусть о том, что вот это — щуп для поиска трупов, а это — очень удобные хирургические ножницы для того, чтобы «взять образчик биоматериала», знают только работники следствия.

Преступные «парады» и театр одного следователя
Впрочем, если проникнуться специфическим профессиональным юмором, то криминалистика вполне может показаться забавной наукой. Как рассказал Александр Иванович, до появления фотографии для опознания преступников использовали так называемые парады.

— Тогда не было ни фотографии, ни средств дактилоскопической регистрации. Следователи усаживались, вокруг них водили преступников, и они смотрели, не узнают ли кого, — повествует Александр Ковалёв.

Неудивительно, что фотография стала использоваться в криминалистике почти мгновенно после ее открытия. Первые сведения о фотографировании преступников перед освобождением из тюрьмы датируются 1841 годом — всего лишь через два года после сообщения Доменика Араго об этом изобретении.

Что касается использования в криминалистике пальцевых отпечатков, то здесь история тоже может показаться забавной, если не задумываться о том, что речь идет об убийстве матерью детей, которые мешали выйти ей замуж. Александр Иванович рассказал о деле Франциски Райас, которое расследовалось в Аргентине в 1892 году.

До того, как на одной из кроваток девочек был обнаружен окровавленный отпечаток пальца, следователь пытался получить признание с помощью того, что ночью приходил под окно подозреваемой и, изменив голос, завывал: «Франциска, признавайся в убийстве, а то Бог тебя накажет». Однако после того, как был найден отпечаток пальца, следствие решило, что он может быть использован в качестве судебного доказательства, поскольку опыт в отношении папиллярных линий уже был накоплен.

Справедливость и криминалистика
— Я родился таким — любителем справедливости, и безумно люблю криминалистику. И все это сделано для того, чтобы и другие тоже ее полюбили, — пытается объяснить Александр Иванович смысл коллекции и, как кажется мне, своей жизни.

Для сегодняшних посетителей, от предмета разговора очень далеких, он выстроил свой рассказ попроще, перемежая научные принципы криминалистики примерами из жизни.

Прозвучал рассказ про героического следователя, который маленькой флейцевой кисточкой для снятия отпечатков пальцев обработал все окрашенные поверхности трехкомнатной квартиры до высоты поднятой руки. Благодаря найденному в результате этих усилий единственному отпечатку пальца он раскрыл жестокое изнасилование и убийство новосибирской студентки в далеких шестидесятых годах прошлого века.

Мы услышали историю о руководителе бригады коммунистического труда, портрет которого висел на Доске почета в Дзержинском районе. К тому же он был заместителем председателя товарищеского суда строительного управления. «Семья, двое детей, не судим… Казалось бы, в уголок, на божницу. А он совершил двенадцать особо опасных преступлений», — рассказывает Александр Иванович об одном их своих расследований.

— Если бы вы тут остались часика на два, на три, я бы рассказал, как получилось, что этот подозреваемый стал рассказывать о совершенных преступлениях, как выдал вещественные доказательства — они были спрятаны у него в банке с порохом. Ребята, что проводили обыск по моему заданию, держали ее в руках. Они открыли — порох. А там внизу, в узелочке, и были улики.

Нас ожидало продолжение экскурсии. Но, как мне показалось, многие из нас предпочли бы еще надолго остаться здесь, в кабинете криминалистики.

СПРАВКА
Руководство Новосибирского юридического института сообщает, что действующих образцов оружия в коллекции кабинета криминалистки нет.