Дефицит гречки и правды

В Новосибирскую область поступила рекордная партия гречневой крупы из Белоруссии. Уффф… отлегло! Теперь можно спать спокойно. Неделю назад народ дружной толпой кинулся к прилавкам — скупили разом трехмесячный запас гречки. Зачем?! Гречка не соль, без нее прожить можно.

Мой очень старый отец-журналист рассказывал, как в молодости получил первый нагоняй от начальства именно за гречку. Он работал ответственным секретарем в искитимской газете «Знамя коммунизма». И понадобилось как-то заткнуть «дырку» в кулинарной страничке. Строк восемьдесят по размеру. Отец вырос в многодетной семье, где важно не то, что стоит на столе, а стоит ли что-то вообще на столе. Он ел то, что было, что давала мать. Нет — не ел, есть — ел. В общем, юный журналист открыл знаменитую толстенную «Книгу о вкусной и здоровой пище» и перекатал из нее в газету первое, что попалось, — рецепт гречневой каши. Как ее наши предки готовили, как парили на русской печи. Абсолютно аполитичный текст, как ему казалось.

Утром в редакцию позвонил первый секретарь горкома КПСС и попросил к телефону автора заметки о гречневой каше. Внешне он очень походил на Сталина, тоже с кавказскими усами. «Вы, — сказал он моему юному отцу, — сознательно портите репутацию газеты и нашего города. Вы бросаете ложную тень на великую партию Ленина. Зачем вы пишете о греческой каше в то время, когда гречневой крупы нет в магазинах много лет? Это дефицит. Да, номенклатурные работники получают гречку в составе специального пайка, а другие люди, читатели вашей газеты, бьются за нее в очередях. Не знали этого? Наверное, вас нужно уволить за некомпетентность. Я предложу этот вариант главному редактору».

Надо сказать, что мой отец — тот самый якобы вредитель — был единственным в маленькой редакции сотрудником с университетским образованием. Все запятые и весь синтаксис в газете подчинялись ему. Да и человек он безобидный. Главный редактор поскрипел зубами и обещал научить его «партийной этике». Обучил или нет, не знаю, но без гречки народ жил все восьмидесятые годы.

Зачем же нынешняя гречневая паника? Зачем скупать то, что есть и будет? Может быть, подороже, но ведь все подряд дорожает. И только нефть дешевеет. Может быть, в народе срабатывает инстинкт, полученный еще в ХХ веке — в памятном для России веке всеобщего дефицита продуктов и правды?