Гордость и предубеждения

На фоне традиционного январского постпраздничного малотемья, когда все потихоньку возвращаются в привычный ритм и разговаривать особенно не о чем, практически безальтернативным хедлайнером новостных лент и бурных споров стал новосибирский режиссер Андрей Звягинцев, который со своей уже изрядно нашумевшей картиной «Левиафан» первым из российских режиссеров завоевал «Золотой глобус», американскую премию, присуждаемую Голливудской ассоциацией иностранной прессы — международными журналистами, живущими в Голливуде. Считается второй по значимости кинематографической премией после «Оскара», и очень часто, хоть и не всегда, именно «Золотой глобус» является верным знаком того, что спустя полтора месяца его обладатель получит и «Оскар». Если взять историю двух премий целиком, окажется, что больше двух третей фильмов, получивших «Оскар», до этого были награждены «Золотым глобусом».

Впрочем, для нас не столь важно, окажется ли 22 февраля в руках Звягинцева заветная золоченая статуэтка: уже очевидно, что наш земляк в очередной раз снял сильный, талантливый фильм, отмеченный, помимо «Глобуса» и приза за сценарий в Каннах, целой россыпью других кинематографических наград. И есть повод гордиться, которым не преминули воспользоваться губернатор области, мэр Новосибирска и министр культуры региона, считающие, что заслуги Андрея Петровича нужно как-то отметить. Будет это в итоге улица Звягинцева, киностудия или еще что-то, в принципе также не очень важно. Главное, что мы искренне уважаем и ценим Звягинцева как художника, творца, небезразличного гражданина страны.

Но существует в отношении Звягинцева и другая, гораздо более радикальная и неприязненная позиция. Его фильм, по своей сути весьма правдивый, пусть и не без художественных преувеличений, уже называют провокацией и поклепом на Россию в угоду Западу. Мол, вот почему столько много наград. Западу приятно видеть пьющую, безразличную Россию, погрязшую в коррупции и произволе чиновников. Обвиняли режиссера и в применении мата, хотя за два с лишним часа его в фильме в разы меньше, чем можно услышать за 15 минут перемены на крыльце практически любой школы.

Как всегда, в последнее время не обошлось без православных активистов и знаменитого Всеволода Чаплина, высказавшегося абсолютно в духе махровых советских времен: не смотрел, но осуждаю. Благо что в рядах РПЦ есть такой человек, как протодиакон Андрей Кураев, отметивший, что фильм Звягинцева совершенно не является антицерковным или антиправославным, поскольку обращается к теме маленького человека и предостерегает от того, чтобы церковь не стала одной из шестеренок безжалостного «Левиафана» и маховиком власти.

А посмотреть фильм нужно: в пиратском ли варианте, который уже есть в Интернете, или дождавшись официального проката, старт которого вроде бы наконец-то намечен на 5 февраля. «Левиафан» — кино тяжелое, порой депрессивное, но, не умея задумываться о больших и тяжелых вопросах, мы рискуем скатиться в такую простоту, что лучше и не представлять…