Виктор СУХОРУКОВ: «Я красив, как чёрт»

Актер Виктор Сухоруков прочно и набело вписал свое имя в историю современного российского кинематографа ролями в фильмах «Брат», «Брат-2», «Бедный, бедный Павел», «Остров».

Пошла даже мода на типаж «Сухоруков». Помогает ли это ему в творчестве или мешает? Об этом в интервью порталу vokrug.tv.

— Виктор Иванович, рады вас снова видеть на экране: в прокат вышел фильм с вашим участием «Овечка Долли была злая и рано умерла».

— Спасибо. Это молодежный проект, снятый в жанре фэнтези с элементами мелодрамы. Изначально на роль пробовался другой актер, но у него не получилось, и пригласили меня. Я играю настоящего ученого, профессора из прошлого по имени Громозека. Я красив, как черт: наконец-то мой герой с волосами! Нет, я не жалуюсь на лысину. Обратите внимание, сколько актеров побрилось «под Сухорукова» — нынче это в моде. Кроме того, меня привлекла сама история с путешествиями во времени. Вообще я мало снимаюсь, но этим летом закончил работу сразу в двух фильмах. Первый — «Орлеан» Андрея Прошкина, второй — «Охрана» уже Прошкина-старшего.

— Вам хотелось бы сниматься чаще?

— Нет. Я погружен в театральную жизнь так глубоко, что порой не успеваю восстанавливаться. Пусть это прозвучит нагло, но публика меня любит, и я отвечаю ей взаимностью. Я не заискиваю перед ней, просто ради нее себя не щажу. А какие получаю письма, записки на обрывках бумаги!..

— Почему же у вас так мало предложений?

— Могу только предполагать. У меня нет агента...

— А это важно?

— Видимо, да. Но зачем? Для меня не существует вопросов, которые я не могу задать, мне не стыдно говорить о себе с продюсерами. Сегодня я вижу, как много неизвестных мне актеров, побритых «под Сухорукова», играют «мои» роли. Я бы сделал это лучше, интересней, но меня не позвали. Почему-то считают дорогим артистом. Заблуждение! Я работаю по ставке 2003 года. Какая именно — не скажу, но поверьте, не самая большая. Я даже за переработку денег не прошу. Затянувшаяся на пару часов смена — это мой подарок. Поэтому очень хочется поглядеть в глаза человеку, который говорит про мою жадность. А вот что касается слухов о моей требовательности — это действительно правда. Я педантичен, чересчур ответственен, но на площадке никогда не ругаюсь — для меня там все родные и друзья. К сожалению, сегодня в мире искусства слишком много дилетантов, людей случайных, невежественных и бескультурных, которых приходится иногда перевоспитывать.

— Каким образом вы это делаете?

— Например, выхожу на площадку, а там галдят без умолку, путаются в ногах, не дают сосредоточиться. Приходится требовать: «Дайте тишины!» Вроде такие простые вещи, но им теперь не учат. В 90-е многое рухнуло, поэтому не успели передать новому поколению опыт. Я недавно прочитал, что Ксения Собчак репетирует в Театре наций сваху в «Женитьбе» Гоголя. И я не против — пусть играет хоть всего Гоголя. Но при этом хочу заметить: я ведь в высшем учебном заведении не просто так учился — есть у нас и свои тайны, и приемы. Вот играю я спектакль с Георгием Тараторкиным. Сажусь на скамейку и, заметив, что моя тень перекрывает его лицо, отклоняюсь, чтобы партнер оказался в луче прожектора…