Когда память живёт…

Мой дед в Великую Отечественную сражался в Заполярье. Как-то получил он письмо от любимой супруги с вложенным в него фото. На снимке — молодая жена, дочка и совсем еще крошечный сын, рожденный через три месяца после начала войны. Стало быть, мои бабушка, тетя Валя и папа соответственно.

Накануне очередного боя, ставшего тогда одним из самых кровопролитных на Кольской земле, дед словно почувствовал, что пули не миновать. «Ну, родные мои, — сказал он, — спасите меня!» Положил карточку в левый карман гимнастерки, ближе к сердцу. И — в бой. Сердце пуля не тронула — прошила правую часть грудной клетки…

За все фронтовые будни дедушке досталось тринадцать ранений, но он вернулся живым. Конечно, сократила война его век, сказались ее следы в дальнейшем на здоровье. Около двух лет не дотянул мой герой до 40-летия Великой Победы. Сам он, простой советский солдат, вспоминал те лихие времена довольно скупо. Охотнее мне ведала о них бабуля, впрочем, чаще замыкаясь на одном эпизоде:

— Как по радио передают последние известия, тетя твоя новорожденного брата хватает, тащит под стол и кричит: «Славка, айда в убежище, сейчас бомбить будут!» Тот тоже кричит, хотя не понимает…

До войны дед с семьей жил в Мурманске. Оказавшийся под вражеским огнем, город глубоко запал в память тогда еще маленькой тете Вале. Ее брат, мой отец, войну не видел. Но, бесспорно, слышал и ощущал…

И вскоре родился на свет. Прямо в поезде. В том самом, эвакуационном, которым семья (кроме деда, оставшегося воевать на Севере) выехала в Сибирь, где и обосновалась. Вот что пришло мне однажды совсем еще в юную голову: да, война — кошмар. Унесла она миллионы жизней, а сколько судеб искалечила… Но! Очевидно, матери-истории весь этот ад земной был необходим. Зачем? Чтобы вытолкнуть цивилизацию на новый путь развития. Чтобы столь чудовищной ценой, но все же уничтожить фашизм, предотвратить геноцид русского и других народов. Чтобы наконец провести определенную перестановку сил в социуме и сотворить новые — счастливые — судьбы, за безумным количеством разлук «спроектировать» новые — счастливые — встречи...

Вряд ли бы отец узнал мою маму-сибирячку (с последующим рождением меня, естественно), живи он в Заполярье, куда теперь я периодически езжу, откуда война некогда переместила родных. Такой вот выверт истории. Один из миллионов.

Мы, дети и внуки великого потрясения, выросшие на его живых отголосках, понимаем: это было, это выполнило свою историческую миссию — и этого достаточно! Поймут ли новые поколения? Как донесем. Что толку упрекать юных, мол, ничего-то они о войне не знают и знать не хотят. Или сетовать на учебники, где ей отводится все меньше и меньше строк. Все зависит от нас.

В мою школьную бытность, кстати, в методических пособиях был простор для военной темы. Тем не менее большинство черепных коробок маленьких сорванцов мало что впитывало, пока не появлялась личность, способная аккуратно передать тебе эту память, дать понять, зачем она должна жить. Твой родственник, учитель или соседский дедушка-ветеран, главное — личность. Живой носитель истории. Каковыми сегодня, храня те самые фото и воспоминания о наших предках, должны уже по идее стать мы, нынешние сорокалетние. Летит время…