Страдания и страсти под стук копыт

Директор конного клуба рассказала о том, что самое страшное в жизни простого лошадника и почему она рискует в прямом смысле слова выйти ночью в поле с целым табуном лошадей

В газету «Советская Сибирь» с просьбой о помощи обратилась Татьяна Шелистова, директор конного клуба «Кудряшовский». Работа клуба, где организован и приют для животных, сегодня может быть приостановлена из-за большого количества трудностей, в том числе финансовых.

«Я не отдам их на мясо»
Разговор с Татьяной идет на эмоциях, женщина говорит все как есть, красивых слов не выбирает:

— Как все началось? В 2006-м закрывалась частная конюшня, где я работала управляющей, и коней хотели сдать на мясо, — вспоминает наша собеседница. — Я заняла денег и выкупила их. И куда с ними деваться? Нашла базу отдыха «Кудряшовская заимка» и предложила руководителям организовать там конный клуб. Они согласились, взяли меня зоотехником.

Дело пошло, но не совсем гладко. Денег на корма не хватало, порою Татьяне приходилось подкармливать лошадей на свою зарплату, ездить по деревням и просить у людей продукты. Потом начались еще более худшие времена. Женщине предложили перейти на товарно-денежные отношения и забрать все в аренду либо проститься с лошадьми, которые пойдут «на колбасу».

Конечно, она выбрала аренду. К тому времени в клубе, вспоминает Татьяна, насчитывалось 12 лошадей, 14 собак и 8 кошек. До 2012 года жили и работали нормально. Развивали услуги, ездили на соревнования. Затем опять начались сложности: пришел новый хозяин и значительно повысил стоимость аренды.

С утра до ночи
В таких условиях Татьяна держит клуб уже несколько лет. По ее словам, постоянно существует риск оказаться в чистом поле вместе со всем движимым и недвижимым имуществом. Не надо быть провидцем, чтоб понять: такой вариант — просто катастрофа. Куда в таком случае деть лошадей?

— Они все у меня любимые, — рассказывает Татьяна. — Особенно те, кого я спасла от убоя и от болезни. Например, лошадь по имени Чародейка. Мясники привезли ее еле стоящую на ногах. Им просто не было смысла ее резать, кожа и кости, но мы выходили...

Есть у Татьяны и другая история:

— Был у нас жеребенок, пони, погибал на глазах, он словно просил глазами: «Я устал, дайте я умру». А я молилась и говорила: «Нет, Яша, ты будешь жить».

Чего стоит такая любовь к животным? Вопрос сейчас даже не о деньгах, а о темпе жизни. Татьяна рассказала, как у нее проходит обычный рабочий день:

— Встаю в 7 часов утра, кормлю лошадей, кладу сено в загоны, потом всех пою водой и вывожу гулять. Иду убирать стойла. Далее — подметаю конюшню, закладываю сено, проверяю собак и кошек в приюте (горшки, еда, вода). В 20 часов завожу всех в конюшню, пою, кормлю овсом и сеном, подметаю, наливаю воды в бочки. Освобождаюсь в 23 часа. В час ночи проверяю, все ли в порядке, в два часа ложусь спать... Работать очень тяжело, много денег, нервов и сил уходит, много бессонных ночей, переживаний и эмоций.

«Хороши дела у тех, у кого крыша?»
Уход, содержание, кормление очень много значат для лошадей, продолжает Татьяна. И относиться к ним надо бережно, нельзя их «урабатывать», как делают многие коммерсанты.

Как же можно заездить лошадь? Она ведь и создана для работы.

— Они выносливы в том, для чего их нам дал Господь, — говорит Татьяна. — Чтобы человеку облегчить жизнь, пахать землю, передвигаться, перевозить тяжести... Одним словом, в помощь жития человека. А не стоять целый день в парке на солнце, на асфальте, без воды и еды и катать людей целыми днями с утра до вечера.

— Сейчас область обещает выделить нам участок, — говорит Татьяна, — но нужны спонсоры, стройматериалы.

Татьяна обращается за помощью в первый раз. Говорит, народ реагирует вяло. На полное строительство нового комплекса на новом месте надо минимум 5 миллионов рублей.

— Будем верить, что найдутся люди. У нас был даже наш митрополит, ему здесь очень понравилось. Были и другие гости, представители властных структур, они тоже остались довольны.

В области есть лошадники, которые крепко стоят на ногах, продолжает наша собеседница, но у тех «либо есть «крыло» в чиновниках, либо они очень активно зарабатывают на лошадях, зачастую просто эксплуатируя животных».

На пожелания добрых перемен Татьяна говорит: «Аминь вашим словам».

— Я верю в Бога, — рассказывает наша собеседница. — Я не думаю о плохом, знаю, что он, Бог, всегда со мной, что я занимаюсь добрым, хорошим делом. Не одну лошадь, собаку и кошку я никуда не дену и не усыплю. Они всегда будут со мной, я их не предам. Они меня любят. Я это чувствую, я знаю.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ
Вопрос о том, на чем можно сегодня заработать, мы задали представителям конно-спортивных клубов Новосибирска. Некоторые пообещали прокомментировать, но потом уклонились от ответа, другие попросили не упоминать их имен.

— В нашей области конный спорт, — прокомментировала Мария С., тренер одного из клубов, — на мой взгляд, развит недостаточно хорошо, но заработать на корм лошадям, на зарплату обслуживающему персоналу, тренерам, руководству вполне возможно и в таких условиях.

Про сложности клуба «Кудряшовский» Мария знает. Причиной всему называет не столько арендные платежи (по ее словам, они вполне вменяемые), сколько просчеты в организации процесса в целом.

Другая девушка из мира лошадников отметила, что подсчитывала, насколько выгодной будет работа в таком месте, и пришла к выводу, что дела могут идти неплохо. Хватило бы не только на текущие расходы, но и на развитие. «И вообще надо меньше жаловаться, больше работать и быть оптимистом», — отметила она.

Чиновники района, в котором располагается клуб «Кудряшовский», в неофициальной беседе отметили, что время сейчас тяжелое, кризис, и в данный момент надо больше думать не о лошадях, а о людях, и также посоветовали директору заняться раскруткой клуба.

ФАКТ
В Новосибирске работают более десятка конно-спортивных клубов. Они предлагают прогулки на лошадях в сопровождении инструкторов, обучение верховой езде взрослых и детей, индивидуальные и групповые занятия, конные походы, а также конное сопровождение праздников.

СПРАВКА
На основном аллюре, применяющемся в иппотерапии, лошадь совершает около 110 разнонаправленных колебательных движений, которые в свою очередь передаются всаднику. Для того чтобы сохранить правильную посадку во время верховой езды, всадник должен удерживать равновесие, координировать и синхронизировать свои движения. Таким образом, у пациента с ДЦП в работу включаются мышцы, находящиеся в бездействии в обычной жизни.