Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Таксаторы и бичи — первооткрыватели сибирской тайги»

03.11.2006 00:00:00
Виктория Беленко



Есть такая профессия
Таксация леса направлена на выявление, учет, оценку и состояние лесных ресурсов. Таксаторы — это лесоустроители и лесоизыскатели. Экспедиция треста лесной авиации была создана еще в 1938 году. Она располагалась в Новосибирске по адресу: ул. Карамзина, 103. Лесная авиация — потому что обследование и оценка тайги производились сначала с самолета и только потом отправлялись экспедиции для более точного картирования. В тресте лесной авиации были свои штурманы, здесь осваивалась аэрофотосъемка.

Тем не менее даже в 60-е годы прошлого века леса Сибири и Дальнего Востока были известны не более чем на одну четверть своей площади. Это и заставило государство приступить к тотальному исследованию сибирской тайги, чтобы ускорить обеспечение народного хозяйства разнообразной лесной продукцией.

Автор выставки — Владимир Седых — работал в эти годы таксатором и старался не отправляться в экспедицию без фотоаппарата. Позже он руководил Западно-Сибирским филиалом института леса им. В. Н. Сукачева. Владимир Николаевич — доктор биологических наук, главный научный сотрудник института.

Таксационная группа состояла обычно из инженера-таксатора, его помощника, 4 — 7 рабочих (бичей) и таборщицы. Бич, по словам Владимира Николаевича, происходит от английского beach (берег), изначально это — портовый рабочий. Бичи выносливые и надежные. Они не имели, как правило, постоянной работы, а переходили из одной экспедиции в другую. Большинство из них имело судимости, но это никогда не останавливало таксаторов, набиравших свой «коллектив». Потому что выносливость, неприхотливость, физическая крепость — те качества, которые были важнее чистоты биографии.

— У каждого, кто попадал в экспедицию,— рассказывает автор фотовыставки,— была своя история, но я могу сказать, что никогда мы ею не интересовались, всегда относились друг к другу с уважением. Когда с ними работаешь честно, ведешь себя порядочно, зарплату не задерживаешь, они не подводят. Приходит как-то ко мне один из моих бичей и говорит: рассчитай меня, мне погулять хочется, выпить. Я его отпускаю и так, без расчета, а он настаивает: нет, ты рассчитай, мало ли что, мне не хотелось бы вас подвести. Вот я его рассчитал, он «погулял», пятнадцать суток отсидел и вернулся. Молодежь мы называли кожаными бичами: первогодки проработают два месяца и не выдерживают, а доделывать всю работу до холодов, до снега остаются человека два настоящих прожженных бичей. Для нас это самые ответственные работники.

Хозяйка табора — женщина. В ее обязанности входило охранять табор, готовить пищу, стирать и ремонтировать одежду бичам и таксатору. Она была в лагере постоянно одна, с собакой, когда таксатор и рабочие уходили в тайгу на один день или на несколько недель.

От первого лица
Владимир Седых встретился в день закрытия выставки с ее посетителями, своими коллегами и журналистами и сам рассказал о таежной жизни.

«Таксаторы, начиная с 1938 года, отправлялись в самые далекие лесные территории с заданием выявить лесосырьевые базы, куда бы потом пришли леспромхозы. Тогда не было средств транспорта, кроме деревянных лодок со стационарными моторами, весел и оленей. Отправляясь на старых деревянных лодках на сотни и сотни километров в тайгу, мы должны были организовать прорубку просеки 400 — 450 км, промерить просеки и визиры, поставить квартальные и визирные столбы, показывающие, что здесь уже созданы учетно-хозяйственные единицы. На одну таксаторскую группу приходилось порядка 45 — 50 тысяч гектаров. И в наших материалах, журналах, которые мы заполняли, все характеристики лесов в цифрах, которые лесные специалисты читают, как Пушкина.

У нас все называлось не так, как в других экспедициях. Лагерь у нас не лагерь, а табор. Лагерь — у пионеров, зэков и геологов. Не экспедиционное имущество, а таборное — так официально, по документам. У нас не повариха, а таборщица.

В маршруты мы не ходили, в маршруты ходят пионеры, туристы и геологи. Мы ходили только в заходы. Заход может длиться от нескольких дней до нескольких недель. В заходы разрешается отправляться только с рабочим. Но если по каким-то еще причинам сопровождающий рабочий пойти не смог, то случалось ходить в заходы и в одиночку (с собакой, конечно), хотя это строжайше запрещено техникой безопасности.

Самый главный инструмент — топор. Другого мы не признавали. Топор должен быть таким, чтобы и карандаш подтачивать, и рубить дерево любого диаметра. Если такого топора нет, в тайге делать нечего. Самое неприятное в тайге — гнус. Он натурально заедает. Мы с нетерпением ждали августа, когда можно было продолжать работать в более-менее комфортных условиях. А до этого даже собак случалось вывозить из тайги, чтобы облегчить их страдания.

Собака (а они у таксаторов из породы лаек) в лесу и друг, и собеседник, и охранник, и добытчик. У меня собак звали Угрюмами. Угрюм-1, медвежатник, и Угрюм-2, красавец, огромный пес и высокий профессионал, с которым можно было добыть любую таежную дичь! К сожалению, его украли местные охотники.

С местными жителями, переселенцами, ссыльными и бывшими заключенными, — свой этикет, свои правила. Мы всегда пользовались их услугами: бензин, керосин, гостеприимство, наконец. Но если попытаешься с ними расплатиться деньгами, то все: никто никогда с тобой дел иметь не будет. В ответ на услугу ты должен «уважить». Поставить магарыч и посидеть часа два.

В тайге не принято, если на берегу кто-то есть, не пристать, когда плывешь на лодке. Это считается странным поступком. Потому что человека здесь встречаешь крайне редко: раз в неделю, примерно.

Про медведей и приключения по глупости
В конце встречи, когда общение стало более неформальным и таксаторы, пришедшие пообщаться друг с другом и посмотреть, в том числе и на самих себя — молодых, усталых и небритых, — запечатленных на фотографиях, стали делиться воспоминаниями, я записала несколько сюжетов:

— Медведей я не добывал. Но и они меня не добывали. Случалось, мешали — растаскивали вещи. А когда медведь сзади на тебя смотрит, то чувствуешь, что волосы на затылке шевелятся. А когда он идет, кажется, что он не идет, а перетекает. Так быстро и плавно двигается.

Слово «медведь» вообще звучало часто. Но неохотно. И правда, что приятного в воспоминаниях вроде «медведь пришел, стащил человека, метров на сто отволок и хворостом закидал — на будущее запас».

— Вы лучше расскажите про презервативы! — усмехаясь, просит кто-то. Рассказывает Валерий Романов, работавший в Красноярском крае главным зоотехником и председателем колхоза:

— Мне таксаторы, охотники наказали их купить, когда я в город поеду. А те, кто забыл попросить, так я и сам знал, что запас нужен. Прихожу в аптеку: «Мне две тысячи презервативов». Кассир кричит: «Бабоньки, еще один шутник появился». И меня кто бедром, кто грудью выталкивают. «Да вы что, мне и правда столько надо!» Они: «А-а! Старый развратник». В тайге у презервативов специфическая функция: они и патроны, и спички, и соль, и порох от влаги защитят. Поэтому те, кто таким образом использует, берут их много.

— Что самое страшное в тайге? — задаю я Владимиру Николаевичу неизбежный до банальности вопрос.

— Да нет там страшного. Работа есть. Вот прошла какая-то ситуация и забыл о ней... Самое страшное везде — это злой человек. Например, когда стоишь табором, а мимо лодка прошла, не заехала. Вот это, считай, неприятность.

Хотя, помню, как мне с бичом в 60-м году, когда плот столкнулся с камнем и был поставлен на дыбы, пришлось ночью выходить 35 километров, причем последние четыре — ползком. Я хорошо помню: река Елюй, идет снег с дождем. Мы спиной с рабочим друг к другу сидим, и мне снится море, песок, пальмы, которых я никогда не видел, и курица. Тепло... Я говорю: Сашка, гибнем, замерзаем. И он тоже рассказывает, что ему пляж снится. И так мы ползли, ощупывая камни вдоль реки, пока не увидели свет на реке и не поняли, что спасены. И, кстати сказать, все происходило по дурости. По моей же: мы плот соорудили, чтобы приехать красиво, да еще и печку с трубой и флагом поставили. В тайге все приключения или по глупости, или по недогляду.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс

Новости
Профессор МГАХИ и кандидат искусствоведения  Николай Васильев провел авторскую экскурсию по главным архитектурным памятникам и нетуристическим объектам Новосибирска.
21.10.2021 фото
Сталь, железобетон и причудливые формы. Здания советского модернизма можно встретить на всем пространстве бывшего СССР. VN.ru спросил архитекторов города – какими зданиями, построенными в конце прошлого века, можно гордиться.

29.09.2021 Видео
Звезда российского рэпа рассказал Юрию Дудю о жизни в родном городе.