Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Из города да в... крестьяне

04.03.2008
Галина Проскурникова
Из города да в... крестьяне
Энергичным, жизнелюбивым личностям скучать не приходится. Они сами этого себе не позволяют. Авантюрная, деятельная натура легко бросает их в любой водоворот, из которого они так или иначе выплывают, пусть и не всегда сухими. И только внутренняя убежденность, стремление достичь цели позволяют избегать тупиковых ситуаций и упорно двигаться вперед, беспрерывно созидая.


Герои моей публикации как раз из таких целеустремленных людей. Маяться от скуки — это не в их правилах, ведь вокруг столько нереализованных возможностей. Обоим уже было далеко за сорок, когда решили начать жить заново. Поскольку энергия била ключом, не побоялись сунуть голову в малое предпринимательство, делающее тогда первые шажочки по широким просторам неустойчивого российского рынка.

Был ли какой-то опыт в этой малоизученной сфере? Скорее, нет. Владимир Тенин, в бытности инженер-строитель, хоть как-то пробовал себя в бизнесе:

— Я по жизни производственник. Была в Новосибирске своя строительная фирма. Но дело случая — пришлось круто повернуть свою судьбу. Всегда хотелось основательности. Мы сколотили родственную бригаду и попробовали зацепиться на Алтае.

Двоюродная сестра Клавдия Голубь заведовала в Омске рестораном. В торговом деле чувствовала себя как рыба в воде. А тут производство растительного масла, совершенно новое, интересное для обоих дело. Откуда пришло такое решение, и сами толком объяснить не могут. Но укоренилось оно в сознании основательно. Оба понимали, что теперь придется отказаться от городских благ и строить серьезные отношения в деревне.

Когда на Алтае твердо договорились с площадями и приехали уже с семенами, были глубоко разочарованы равнодушием и безответственностью руководителя хозяйства. Обещания его оказались пустыми.

— И вот сидим мы буквально в чистом поле, горюем на своих мешках, никому не нужные,— вспоминает Клавдия Степановна, — а в это время Владимир Давыдович Тирбах ищет семена подсолнечника. Судьба неисповедимыми путями привела нас друг к другу, отблагодарив за мытарства.

Привет и приют сделали свое дело. Семена легли в благодатную почву в срок. Маслоделы решили остаться в Республиканском. На тот момент их материальная база, считай, была нулевая. Из техники — только старый «Жигуленок». Ни крыши над головой, ни производства. Зато была надежность нового партнера, обещавшего всемерную поддержку.

Люди действия, будущие маслоделы засучили рукава и принялись строить цех по переработке масличных культур. В арендованном помещении, где совхоз некогда полукустарно давил масло, надстроили второй этаж. Внизу разместили станки, способные перерабатывать 340 килограммов семечек в час. Наверх вывели чаны для очистки масла, отделили себе угол для проживания. А также устроили подобие офиса, кухоньку. Оборудовали котельную для обогрева (в топку идут выжимки от масла). Так и прижились, наведываясь в город только по делам.

— В самом начале мы договорились довольствоваться малым, — Клавдия Голубь наглядно показывает, что шиковать они так и не стали. — Поэтому отказывали себе в благах в пользу производства. На становление и развитие дела ушли городские квартиры, машины, гаражи, дачи — все, что можно было продать.

ООО «Производственное предприятие «Солнечный» родилось 5 апреля 1999 года. Владимир Тенин стал директором. Клавдия Голубь по должности — главным бухгалтером. А по сути, смеется она, «и жнец, и швец, и на дуде игрец», поскольку держит связь с внешним миром, а также кухарит, кочегарит, деловито командует в своей микродеревне, поддерживая бойцовский дух в сотоварищах.

Со временем постоянным членом этого сообщества стал сын Клавдии Степановны Андрей, приняв должностные полномочия главного инженера. Техника по инструкции на его плечах. Но над состоянием технологического процесса, а также его постоянным усовершенствованием, пекутся вместе с дядюшкой Владимиром Витальевичем. В две умные головы и четыре задельные руки агрегаты доводят, улучшают, чтобы удобно было и качество не страдало.

Это сейчас, а было еще начало. Пока спешно устраивались, поспел урожай. Обещающе налился подсолнечник, сурепица радовала глаз. В августе масличные культуры удалось убрать, а в сентябре начался процесс получения растительного масла. От рождения идеи до ее реализации прошло всего полгода. Надежды на долгосрочное сотрудничество с «Республиканским» оправдывались.

Найдя с легким в общении и конкретным в делах Владимиром Тирбахом общий язык, строили отношения, как говорится, на добрососедской основе. Маслоделы поначалу арендовали в хозяйстве услуги по обработке земли, технику на свои нужды. А когда обзавелись своей землей (своя она, конечно, условно), договорились вести совместный севооборот.

— Сурепица очищает землю, отдавая ей питательные вещества, — объясняют со знанием дела, — после нее получается хороший урожай зерновых. Убираем подсолнечник — отдаем площади под овес, он с падалицей хорошо идет на зеленую массу. Потом земли паруются — и снова готовы принять семена.

Сказав о сурепице, мы заявили о главном — «Солнечный» стал единственным в области предприятием по производству редкого в природе сурепного масла. Продукт этот для человека весьма полезен, поскольку не нуждается в дополнительных добавках, богат полезными веществами. К сожалению, свойства его не до конца изучены. Но в нашем районе оздоровительный эффект сурепного масла гурманами оценен по достоинству. В хлебопечении и кулинарии его жирно-кислотный состав сочли незаменимым при производстве определенных видов изделий. Кочковское потребительское общество, отдав должное вкусу, качеству, низкой стоимости местного сурепного и подсолнечного масел, первым заключило с «Солнечным» договор о поставке дешевого и доступного «натурпродукта». Хорошую цену дают за республиканское масло и оптовые фирмы.

А поначалу новоявленные предприниматели искали сбыт, стучались буквально в каждую дверь, предлагая масло магазинам, частным лицам. К концу дня Клавдия Степановна приезжала охрипшая, с вдохновенным жаром рассказывая о потребительских свойствах буквально выпестованного продукта.

— Проблемы заставляли постоянно двигаться, изучать дело до мелочей. Вначале был ручной труд. Мешки с семечками таскали на себе. При дефиците надежной рабочей силы пришлось все процессы механизировать.

Так все девять лет и укрепляются, реконструируют оборудование в соответствии с требованиями времени, добиваясь основательности, о которой мечтали изначально. Сегодня у «Солнечного» имеется достаточный парк техники для обработки земли. Построен добротный склад.

Технологический цикл продуман даже в мелочах. Мы проследили сложную цепочку механизмов, ведущих от бурта с семенем до крана с маслом. Ручной труд здесь минимален: загрузи лопатой исходный продукт — откати бочку с отфильтрованным маслом. Остальное без человека все гудит, шумит, крутится, только наблюдай за показаниями приборов. В итоге тяжелая масса масла изливается по трубкам в емкости для отстаивания. Кажется, оно дышит. В помещении вкусно пахнет жареными семечками — это запах чистого растительного продукта, не приправленного, как на полках магазинов, «улучшителями» и консервантами.

Налаженное производство дает в год в среднем 10 — 15 тонн масла сурепного, нерафинированного подсолнечного — 30 — 50 тонн. Все это взращено на 740 гектарах земли. Денно и нощно лелеется. Экономический эффект заранее просчитывается, чтобы не работать себе в убыток. Но рынок преподносит все новые сюрпризы, требующие дополнительных затрат.

Мы не могли не спросить, что за затраты такие свалились на головы производителей растительного масла, повлиявшие на чудовищный скачок цен? Клавдия Степановна твердо заявляет:

— Это не на нашем уровне случилось. Повышение цен считаем необоснованным. Обвал произошел внезапно и повсеместно, как будто была договоренность. Причем осенью, когда, по сути, стоимость должна снижаться, ведь на рынок выбрасываются партии масла нового урожая. Так было всегда. Наша себестоимость ежегодно стабильна, и это, к слову сказать, мало кого волнует. Закупочные, а равно и продажные цены регулируют крупные оптовики, забирая наш товар по бросовым ценам.

Вооружившись ручками, делаем несложные расчеты. В «Солнечном» в 2006 году себестоимость килограмма масла получилась в пределах 14 рублей. Крупнооптовая организация закупила его по 16 рублей. В рознице масла было завались, но уже по 40 рублей. Итак, пройдя короткий путь от переработчика до прилавка, масло «подросло» в цене на 24 рубля.

— Сейчас нам дают цену на двадцать один рубль больше — тридцать семь рублей за килограмм. В магазинах полки ломятся, и средняя цена бутылки — шестьдесят. Те же двадцать с лишним рублей перекочевали в карман оптовиков. Только приобрели, разлили и продали масло рыночные монополисты, тем не менее чуть не вдвое накрутили стоимость. Никогда они не станут работать себе в убыток. У нас целое производство, но, как и все сельхозпредприятия, вынуждены ориентироваться на городского дядю, диктующего свои условия.

Вот здесь и надо искать корень зла. Производители, как и потребители, заглядывают в свой тощий кошелек, постоянно опасаясь за завтрашний день: что им еще преподнесет рыночный монстр, гребущий сверхдоходы?! Оптовик настаивает на удобной ему схеме осознанно, при этом почти разоряя поставщика продукции, и выбрасывает на полки товар, ничуть не беспокоясь о платежеспособности покупателя. Это всеми нами неоднократно проверено на себе.

Более того, наши маслоделы ежегодно испытывают легкий шок от возникающих как бы ниоткуда проблем, которые подкидывает им окружающий мир. Конечно же, мир бизнеса, в котором каждый хочет иметь свой кусок хлеба с маслом. И это даже хуже, чем испытания капризами природы. Взять хотя бы последнее событие, повлекшее непредвиденные расходы, а главное — нервотрепку и головную боль. Но (поразительно!), рассказывая о напряженных моментах, мои собеседники не рвут на себе волосы, не клянут всех и вся, а жизнерадостно заявляют:

— И это переживем! Трудности закаляют, заставляют двигаться. В конечном счете все устаканится. Дай только нам Бог здоровья!

Вопрос был в оформлении статуса земли — 746 гектаров пахотной и 15 — сенокосов.

— Поехал биться за землю, — сообщила Клавдия Степановна, объяснив отсутствие Владимира Тенина. — Он уже несколько дней мечется между Алтаем, городом и Кочками, заключая договоры на оформление наших площадей в долгосрочную аренду.

Директор «Солнечного» забежал на минутку по дороге из Крутихи, сказав главное:

— Идет индустриализация деревни. Земельные наделы систематизируются. Приходят большие инвесторы, которые легко могут забрать земли, взятые нами в аренду просто в ужасном состоянии, а сейчас вполне привлекательные. Нам дан очень короткий срок, чтобы довести до нормы технические характеристики и законно получить права на долгосрочную аренду площадей. Это очень сложный и затратный процесс. Но иначе мы можем потерять все, что удалось обустроить за эти годы. А в случае успеха будем иметь уверенность в завтрашнем дне.

Теперь уже все позади. Оформление вылилось более чем в двести тысяч рублей. А значит, опять придется попрощаться с мечтой купить какую-нибудь технику. Правда, и с новыми приобретениями много мороки. Зернометатель новенький привезли, радовались, теперь уж семечки не сгорят. А он, как детский конструктор: час работает, сутки в ремонте. Куда ни сунешься, все сыро. Вогнали деньги в заведомый брак, не предполагая, что можно обжечься даже в контактах с крупным производителем.

— А когда будете дома себе строить?

— До этого еще далеко, — сокрушается Клавдия Степановна. — Кто не мечтает о своем домике, садике? Я уже пенсионерка, хочется и покоя. А вот целыми сутками на производстве, по-рабочему одета. На мне вся отчетность, бухгалтерия — журналы-ордера, баланс, налоги, сверки, отчисления в фонды. И живем во времянке. С мамой ютимся в комнате при мастерской ОАО «Республиканское». Сын Андрей женился, купил домик, осел здесь, и, кажется, лучшего не надо. Витальич в разъездах, часто ночует в конторе. Нам очень здесь нравится. Для себя создали задел и кормим еще много людей. Поначалу местные не приняли, несколько раз поджигали, теперь же существуем на равных.

В «Солнечный» любят приезжать журналисты, поражаясь одержимостью вчерашних горожан, променявших удобства мегаполиса на деревенскую неустроенность и сомнительное, на первый взгляд, дело. И с первых минут убеждаются, что все здесь абсолютно серьезно и более того — перспективно. В архиве маленького коллектива вырезки из областных газет, память о радио- и телевизионных зарисовках. Маслоделов всегда приглашают на ярмарки. «Однажды за полтора дня я продала двенадцать центнеров сурепного масла и каждому рассказала о его достоинствах». Есть награды: 2001 год — золотая медаль Кулундинской ярмарки, 2002 год — золотая медаль «ПродСиб», 2003 — серебряная медаль «Сибирской ярмарки», прочие поощрения, которые греют сердце: нас уважают, значит, все получилось.

— С особым чувством мы поднимались на сцену за наградами на районном слете передовиков, в честь праздника сельского хозяйства получили премию от администрации района. А директор Владимир Тенин был на районной Доске почета. Нас очень поддерживают районные власти. Тесно работаем с сельхозуправлением. Как появится какая программа развития села — звонят: участвуйте.

Так маслоделы получали дотацию на покупку семян, ГСМ, сейчас ожидают возмещения затрат на приобретение зернометателя в пределах 30 процентов. А самая большая радость — использование средств нацпроекта. Под очень хорошие условия, считают они, взяли в «Россельхозбанке» кредит на покупку трактора. Полмиллиона рублей под 14 процентов на пять лет с годовой отсрочкой платежа — это удача. Причем возвращается 30 процентов от стоимости, а там еще 9,5 процента обещают. Давно желали столь активной помощи от государства, много лет обращаясь в фонд поддержки малого предпринимательства, в обладминистрацию. Годами ходили по кругу с гарантийными письмами и бизнес-планами, все их усилия так и угасали под кабинетным сукном.

Погорюют коротко масличных дел мастера от очередной неудачи и успокаиваются: сами встали на этот путь, сами и выживать станем. Не напрасно ведь назвали свое предприятие «Солнечный», от сияния цветущего подсолнуха. Значит, не след унынием дело оскорблять. База создана крепкая, маслице успешно раскупается, перспективы просматриваются, авторитет создан значительный. И если все удастся сохранить и преумножить, дело это важное еще и внуков кормить будет.
Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Жителям Новосибирской области, которые планируют поехать в мегаполис на обследование в облбольницу или в гости к родственникам, теперь нужно брать с собой больше денег. С 8 декабря проезд в пассажирском транспорте Новосибирска подорожает. Правда, тем, кому положены льготы, беспокоиться не стоит. Материал опубликован в газете «Советская Сибирь» №49 от 4 декабря 2019 года.
На собеседовании есть «условия игры»: одни делают вид, что успешны и востребованы, другие, что выбирают из кучи достойных кандидатов. HR-специалистов называют гавчарками, HRюшами, «херками», их ненавидят так же сильно, как риелторов. «Псевдоработницы с повышенным ЧСВ и синдромом вершительниц судеб», - презрительно говорят кандидаты. «Меня ненавидят, но мне пофигу», - отвечают эйчары.
Инициативу приравнять Кыштовку к районам Крайнего Севера поддержали депутаты на 38-й сессии районного совета. В случае, если эту меру поддержит Правительство РФ, кыштовчане получат северные надбавки и ранний выход на пенсию. Но это еще не точно.
Разработчики инвалидной коляски-вездехода испытали свое изобретение на одном из самых опасных пандусов города - у здания аптеки на улице Немировича-Данченко. Идея родилась во время безобидного спора в интернете.
Мэр Новосибирска Анатолий Локоть заявил о том, что Бургинский мост не будут украшать новогодней иллюминацией. Так он ответил на предложение общественников развесить гирлянды и установить звезду на арке моста через Обь.
Срыв шапок стал самым распространенным видом преступления в 90-е годы. Методы «дергачей» поражают – меховые головные уборы снимали прямо в кабинках туалетов, когда жертва наиболее беззащитна, использовали собак, нагло обчищали в трамваях и не гнушались бить по голове. Милиция в ответ использовала «живцов».
x^