Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Живя между миром и войной

2008-12-11
Елена Костина
Живя между миром и войной
Хетагурово. Это название было знакомо еще по августовским сводкам новостей. Довольно ровная, несмотря на недавние события, лента дороги забирается на холм, затем от храма начинает плавный волнообразный спуск вдоль ограды, поросшей каким-то родственником плюща. За оградой свободно бродят среди фруктовых деревьев невысокие коровы с меланхоличным взглядом, совсем непохожие на наших пестрых и рыжих буренок. Тишина. Пронзительно чистый, будто звенящий воздух. И... красота.




Где-то здесь, в верхней части улицы, от пули снайпера погиб молодой мужчина. Узнав о начавшейся войне, он примчался из Беслана (Северная Осетия) в родное село, чтобы защитить родителей и встать в ряды ополченцев. Грузинские войска в тот день уже продвинулись ближе к Цхинвалу, и местные жители рискнули выйти на улицы. Он шел мимо храма, когда прозвучал выстрел. Оказалось, в здании церкви спрятались несколько боевиков и прямо из узких окон старинного здания стали вести прицельную стрельбу по жителям села. Мать и отец носят траур. Прошедшие несколько месяцев не осушили их слез и только углубили борозды морщин.

В маленьком домике в самой низинке за плетеным забором видны свежие дрова и рядом топор. На наше приветствие выглядывает мужчина и зовет хозяйку. Одинокая бабушка, потерявшая единственного кормильца в эту войну, рада до слез — редкий день у нее бывает столько гостей. Вот сосед пришел помочь ей заготовить дрова на зиму, а тут еще мы пожаловали. В дальней комнатке — уже знакомая до боли картина: на заправленной кровати разложен мужской костюм. Рядом стоят фотография, свеча, стакан воды. Осетины очень медленно отпускают свое горе.

— Утром опять стреляли. Да, почти каждый день стреляют, — с какой-то растерянной улыбкой говорит Фатима, худенькая и подвижная, как девчонка, мать пятерых сорванцов. Ее дом — на самой опушке холма, за которой, куда ни бросишь взор — красивейшая зелено-голубая долина. Где-то там, очень близко, всего в нескольких километрах, заканчивается осетинская территория и начинается грузинская. Здесь бегают и играют ее дети. У загона валяются надоевшие «игрушки» — два армейских противогаза.

— Вот там окопы наших, — машет ручонкой в сторону склона холма, куда-то левее родительского огорода, где ревет проголодавшаяся корова, семилетний голубоглазый мальчуган. Смотрю на него, на сестер, на бабушку, вышедшую, опираясь на костылек, чтобы нас поприветствовать, перевожу взгляд на мать семейства и силюсь понять: с каким чувством на сердце она каждый день отпускает своих ребятишек в школу, старших — ухаживать за скотиной, малышей — просто гулять на свежем воздухе? Каково это — растить детей, живя между миром и войной?

Ребятишки одеты слишком легко, не по погоде, так что одежда и обувь, которые мы привезли, оказываются очень кстати. Накануне пришел новый контейнер с гуманитарной помощью из Новосибирска, и мы весь вечер его сортировали. Зная, что в Хетагурово несколько многодетных семей, нуждающихся в помощи, специально захватили побольше детского. И все же ботиночек и теплых зимних сапожек разных размеров катастрофически не хватает.

В другой семье, где в буквальном смысле семеро по лавкам, мы тоже оставляем теплую одежду, набор медикаментов, продукты. В первые дни нас шокировало, что у людей нет элементарных лекарств, теперь мы уже знали это наверняка. Помню одну пожилую пару в Цхинвале, которая в ответ на наш вопрос: «Не нужны ли лекарства?» высыпала из мешка целую гору коробочек с травяными сборами.

«У них же срок годности вышел полтора года назад?» — изумилась я. «Ну да, — простосердечно ответила женщина, — в больнице вынесли на помойку, а муж подобрал. Это ж травки... От кашля, желчегонные... От них вреда не будет».

Две другие группы волонтеров и сестер милосердия нашей благотворительной миссии побывали еще в двух населенных пунктах. До одного села, расположенного в горной местности, ребятам пришлось пять километров подниматься пешком, оставив машину на дороге. Но этот труд был не напрасен. В числе сельчан, нуждающихся в различной гуманитарной помощи, оказался бывший спортсмен, чья слава в свое время гремела на весь Советский Союз.

Следующие полтора дня мы потратили на обследование общежитий, в которых обитают в основном беженцы, причем многие из них — с первой грузино-осетинской войны. То есть с начала девяностых, когда они вынуждены были покинуть родные дома в селах или квартиры в грузинских городах, теряя не только нажитое, но и родных, оставшихся там, и спасать свою жизнь. Здесь так много смешанных браков, что трудно себе представить, как можно было посеять вражду между этими двумя народами, да еще и сделать ее краеугольным камнем государственной политики?!

Одна женщина, в свое время вышедшая замуж за грузина, рассказала нам, что после первой войны, когда ей пришлось бежать в Цхинвал, сын по очереди жил то у отца, которого очень любил, в Грузии, то с матерью в Южной Осетии. Примерно за год до августовских событий он уехал в Тбилиси, где женился, для чего пришлось фамилию в паспорте переделать на грузинский манер. Сейчас он в тюрьме. Потому что, когда стали сколачивать отряды «добровольцев», парень, в жилах которого течет и осетинская, и грузинская кровь, отказался взять оружие и идти воевать против своей Родины.

Мать, пожилая больная женщина, ищет в городе хоть какую-то посильную работу и все деньги хитрыми путями переправляет... беременной грузинской невестке в Тбилиси. А по ночам плачет от тоски и тревоги о сыне. Мы предложили женщине походатайствовать перед Международным Красным Крестом, у которого есть официальная программа содействия в воссоединении семей, но она, горестно покачав головой, ответила, что уже была там и получила ответ: «В ситуации, когда ваш сын сидит в тюрьме, мы помочь ничем не можем!»

Общежитие общежитию рознь. Некоторые — довольно крепкие, и в комнатах можно увидеть целые стекла в окнах, добротную мебель, ковры... И в то же время именно в общежитиях мы встретили самые бедные семьи. Детишки в старенькой поношенной одежонке, убогая обстановка комнат, старая посуда и хронические разор и неуют. Условия жизни в некоторых комнатах просто чудовищны: антисанитария, затхлый запах, обгоревшие после пожара стены.

Строение на улице Заводской. В одной из «квартир» накануне нашего приезда из-за короткого замыкания случился пожар. Теперь одинокий отец с двумя детьми, один из которых болен эпилепсией, ютятся в одной, пропахшей гарью, закопченной комнате, малопригодной для жилья, без элементарных вещей, утвари, продуктов. Спасаясь от холода, люди отапливают свои комнаты с помощью плиток с открытой спиралью. Далеко ли здесь до беды? Счастливы те, кому удалось купить печку-буржуйку. Они выводят трубу на улицу через окно, сжигают в печке все, что может гореть: обломки дверей, старую, разрубленную на куски мебель. Они не могут купить дрова, которые с каждой неделей стремительно дорожают: еще недавно машина стоила 5 тысяч, затем 10, сейчас — 12, а когда грянет настоящий мороз, по словам цхинвалцев, будет стоить все 18.

Записываем данные в блокнот, идем дальше по коридору. Здесь можно стучать в каждую дверь. В одной из комнат лежит 27-летний мужчина, бывший военный, с травмой головы. Он не может ни говорить, ни двигаться, даже поворачивать голову. Общается с родными только глазами: взмах ресниц — да, не мигает — нет. Кормят его через зонд. Пенсия по инвалидности — 700 рублей. Мать, мечтающая, как все матери, о его выздоровлении, признается, что нет денег даже на самые необходимые лекарства, просит сестер милосердия помочь с этим и по возможности организовать консультацию у хорошего доктора.

Этажом выше проживает супружеская пара: муж — инвалид первой группы, шесть лет прикован к постели, во время обстрела все соседи четверо суток находились в подвале, а больные не имели возможности укрыться в безопасности. Стены здания повреждены пулями и осколками снарядов, стекла выбиты, но по счастливой случайности эти люди остались живы.

В одной из комнат второго подъезда живет семья, взявшая к себе пятилетнюю девочку-сироту. Ее мать умерла, а отец живой, но дочерью совершенно не интересуется. Ребенок так и живет у чужих людей, ставших ему ближе, чем родные. Без законных оснований, без документов и без государственного пособия. И таких историй десятки...

В общежитии микрорайона БАМ, что на одной из окраин Цхинвала, мы, поднявшись на самый бедный, пронизанный ветрами из-за полного отсутствия стекол на лестничных площадках третий этаж, увидели седую женщину, которая ножовкой пилила добротную еще дверь на куски, которые бы смогли поместиться в печи. Ее соседку, которую только что встретили на улице, мы, усадив в машину, привезли домой. Женщина во время дождя шла по грязи, стараясь перешагивать лужи в обычных комнатных тапочках. Тапочки — явно «с чужой ноги», маловаты размера на два, и шерстяные носки посерели от грязи и набухли от влаги. Кажется, она не чувствует этого, привыкла.

Ее дом — маленькая комнатка с оборванными обоями и висящей как попало проводкой. Посредине — странная фанерная конструкция, заменяющая стол. В левом углу — кровать, на которой лежат старенькое одеяло и серая, закрытая шалью подушка. Постельного белья просто нет. Татьяна и Серафима, наши сестры милосердия, первым делом забрались на подоконник и с помощью большого куска целлофана попытались утеплить окна, забивая заржавевшие гвозди в сломанную и оттого не поддающуюся раму.

В одной из комнат другого общежития, называемого «Турбаза», проживает супружеская пара. Муж почти не ходит, а жена всякий раз, отправляясь на рынок за продуктами, возвращается домой на машине «скорой помощи». От недоедания у нее кружится голова и случаются обмороки. В этот же день наши сестры милосердия привезли пожилой чете теплую одежду, одеяло, набор продуктов и... готовую горячую пищу. Еще несколько адресов появилось в списке нуждающихся в экстренной помощи и в списке тех, кому регулярно будут доставляться горячие обеды.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Проект Большая Перемена
Британский вариант коронавируса, из-за которого введены жесткие ограничения в Европе, обнаружен на территории России. Многие СМИ активно демонизируют его и нагоняют страхи. Причин для паники нет, считает новосибирский вирусолог Сергей Нетесов: новый вариант не дает каких-то особых осложнений, и зачастую вызываемая им болезнь переносится легче, чем та, которая вызывается предыдущими штаммами нынешнего коронавируса. Имеющиеся вакцины смогут от него защитить, но спешить с прививкой некоторым не стоит: это касается тех, кто уже достоверно перенес COVID-19 и имеет к нему подтвержденные лабораторно антитела.
11.01.2021
В чтение газет 125-летней давности вместе с дизайнерами, краеведами и школьниками окунулись сотрудники одной из новосибирских библиотек. Самые интересные новости попадут на интерактивную карту о жизни Ново-Николаевска с момента его основания. Более века назад людей интересовала плохая уборка улиц, дороговизна продуктов и другие не менее горячие новости.

Сегодня, 13 января, двойной праздник – не только Старый Новый год, но и День российской печати. Эту дату назначил Борис Ельцин почти тридцать лет тому назад, в декабре 1991 года.
Подписка на газету Советская Сибирь на 2021 год