Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Остановись на перекрестке

18.09.2001
От самого ее асфальтового истока до «впадения» трех автомагистралей, «вливающихся» в «русло» Октябрьского моста, улица Немировича-Данченко, по сути дела, - сплошное, неудержимое, изредка прерываемое светофорами движение автотранспорта. В основном - грузовых автомобилей. Было время - по ней колбасили большегрузы, чьи кузова ломились от кочанов, теперь такого не увидишь. Редкостью стали и самосвалы с измазанными бетонным раствором бортами или бортовые, груженные кирпичом. Напряженно перекачивающая грузы «объездная» улица-автотрасса наполнилась совсем иным содержанием...
Улица превратилась в один сплошной перекресток. Фото Сергея ПЕРМИНА

 От самого ее асфальтового истока до «впадения» трех автомагистралей, «вливающихся» в «русло» Октябрьского моста, улица Немировича-Данченко, по сути дела, - сплошное, неудержимое, изредка прерываемое светофорами движение автотранспорта. В основном - грузовых автомобилей. Было время - по ней колбасили большегрузы, чьи кузова ломились от кочанов, теперь такого не увидишь. Редкостью стали и самосвалы с измазанными бетонным раствором бортами или бортовые, груженные кирпичом. Напряженно перекачивающая грузы «объездная» улица-автотрасса наполнилась совсем иным содержанием...

Бывалые водители-дальнобойщики хорошо знают эту улицу. Новички, зависая на светофоре, то и дело вопрошают прохожих из окошек КамАЗов и экзотических грузовиков-иномарок, какие прежде мы видели только в американских фильмах, - как, мол, проехать? Спрашивают дорогу на Омск, Барнаул, Кемерово, Томск... Въезжая на эту улицу и ориентируясь по разрешительно-запрещающим дорожным знакам, гость города вместе с машиной и грузом засасывается безудержным потоком, как пылинка в пылесос, и оказывается, на его взгляд, чуть ли не в центре столицы Сибири. Сворачивая на эту улицу и давя на педаль, он видит и многоэтажные дома со «стекляшками» врезок, и многочисленные щиты «наружки», и мелькающие то там, то сям рекламные вывески. И море окон жилых домов - в вечерние часы. И океан фар-светлячков, мерцающих, струящихся, перемигивающихся, - в ночные...

В городе, пожалуй, нет второго такого перекрестка, который бы так нуждался в подземном переходе. Позавчера только был очевидцем случившейся здесь аварии. Легковая врезалась в трамвай... Ныряя в эти постоянно движущиеся жернова из бамперов, колес, как бы ощерившихся радиаторами автомобильных рыл, чувствуешь себя прямо-таки человеком-зернышком из анекдота про сумасшедшего, которого долго лечили, да так и не вылечили.

Больше десяти лет хожу через этот перекресток. И все это время наблюдаю, как «затаившиеся» за поворотом гаишники, повелительно взмахивая полосатым жезлом, останавливают легковые и грузовые. О чем их разговор - одному Богу известно. Штрафуют ли они «нарушителей» или берут с них мзду? - никто того не знает. Опасливо приостанавливаясь возле светофорного столба, каждый день становлюсь невольным наблюдателем проносящейся мимо жизни. Поток грузовых с вкраплениями легковых прет по Немировича-Данченко. Легковые, слегка разбавленные пассажирским транспортом, устремляются по Сибиряков-Гвардейцев. Вот уж как минимум пятилетие явственно выделяющаяся «струя» в этих потоках - иномарки, иномарки, иномарки. Навороченные джипы с совсем юными «крутыми» и куда реже уже заматеревшими мужиками. Кичливые «Лэндкруизеры», «Ауди» и «Мерседесы», за рулями которых все чаще случаются голливудских стандартов дамочки...

Жизнь превратилась в один сплошной перекресток. Пересекаются пути. Совершаются «наезды» и «объезды». Мчащиеся на скорости норовят «сделать» тихоходов. Столкновения. Аварии. Зазевавшиеся под колесами... Там - иномарка выскочила на тротуар и кого-то сшибла. В другом месте то ли обкуренный, то ли «обсмотревшийся» боевиков так долбанул пешехода, что он подлетел чуть ли не до контактных проводов троллейбуса. Давно уже держусь подальше от бордюра, отделяющего этот поток от тротуара. Высовываясь за черту, где торчат по газону тополя, бдительно соблюдаю «правила техники безопасности». Весь этот блистающий никель, играющий бликами лак, кожаный уют салонов за затемненными стеклами, где пульсирует перекрывающий внешние шумы, обволакивающий коконом хип-хоп... Кто в этом коконе? Гусеницы, питающиеся «зелеными»? Или нечто, из чего должны вылупиться окрыленные рыночными ценностями существа, готовые увлечь Россию к новым высотам? Кто предскажет?

Улочка особняков

 Несмотря на то, что участковый 6-го ОВД старший лейтенант Игорь Мокляк назвал этот массив «камышатником», здесь, кроме камышей по берегу давно забывшей о плеске щурят мертвой речки Тулки, есть много чего примечательного. Глядя с бокового балкона восьмого этажа нашего редакционного «небоскреба», можно увидеть и краснокирпичную «карамель» особняков, и «мармелад» черепичных крыш. Улочка Успенского, на которую попадаю, спустясь под косогор, стремительно преобразуется в городок особняков. Дома в отличие от некоторых окраинных строений подобного типа выглядят вполне жилыми. Хозяев, правда, увидеть не удалось. А вот «прислуга» и взросленькие дети... Две джинсовые принцессы, ухмыльнувшись на мой вопрос, нырнули во врата замкового вида строения - взирать из вознесенных над огородами и сараями окон-бойниц вдаль, где видится им журнальнообложечный принц, подруливающий к выложенному из бандитоупорного кирпича внушительному дувалу. Хороши, конечно, колонны, «слямзенные» проектировщиками с дворянских усадеб. Неплохи и затейливые оконца в псевдоготическом стиле. Только вот вычурные решетки на них навевают мрачные мысли... Ведь совсем недалеко отсюда, на том самом перекрестке, во дворе превращенного в особняк-конфетку бывшего коопторговского магазина, убийца по найму сделал-таки свое черное дело. Знать, сильно резкое превращение какого-то унылого и серого участка в нечто праздничное и сверкающее - не столь уж безопасно для энтузиастов такого чудесного преображения. А столь желательная для самоутверждения зависть стороннего наблюдателя может легко перейти во взрывную фазу. Вот и взводятся курки. Вот и жмут пальцы на гашетки...

А пока за ближним поворотом стайка люмпен-пролетарского вида пацанов мирно упивается «Балтикой». Одинокая старушка сидит с огородными плодами у магазинчика. Мужик бежит от пивного ларька с надписью «Татьяна» отлить за гаражи. Ларечек-то этот - место самое поэтичное. Любовно сооруженная скамеечка. Пеньки тополиные. Жадные схлебывания пенного из пластиковых стаканов. Разговоры «за жись». Побывав здесь, вдруг поймешь, что все эти бульдозерным напором надвинувшиеся на приземистые домишки дома-монстры лишают нас теплоты общения, обзора. Чтоб справа - клочок голубого неба, слева - облачко, а перед глазами прясло с лезущими из-за него джунглями астр, мальв и гладиолусов...

Рога изобилия,
или на майдане деревни Вертково

 Новосибирские несторы-летописцы, выпускавшие и серенькие книжицы, и глянцевитые фолианты, всякий раз упоминали о деревне Вертково. Как об одном из этнографических генов, из которых произросло левобережье. Превращение громыхавших по улочкам телег в трамваи, баб в сарафанах - в девушек в лосинах и топиках, бревенчатых пятистенников - в крупнопанельные и кирпичные многоквартирные «соты» за какой-нибудь вековой, а то и полувековой срок, в самом деле, фантастично. Что-то, напоминающее пластилиновую мультипликацию, в которой из куриного яйца может вылупиться и избушка, и мужик с топором, срубающий елочку в культурном сквере, и телебашня, и кирпичные хоромы телерадиокомитета, и небоскребина издательства. В бешеном «рапиде», как на дрожжах, поднялись эти кварталы. В пятидесятые - шестидесятые выстрелились грибочками из набравшей силу грибницы советской экономики. В те времена, когда страна уже набрала силенок, чтобы каждый имел мечту обозримого будущего в виде «хрущобы» с совмещенным или даже «брежнебы» с раздельным санузлом. Да и не даром ведь когда-то лепили на фасады полногабаритноквартирных домищ улицы Сибиряков-Гвардейцев «рога изобилия». Два турьих рога, из которых так и выпирают виноградные гроздья, совершенно несоизмеримые с диаметром рогов тыквы. Такую тыкву, но не лепную, а настоящую, увидел я на базарчике, чуть в стороне от несущихся мимо палисадов и резных наличников большегрузов, «перекачивающих» барахольный опт. В тиховодной троллейбусной заводи, где ласково называемая аборигенами «Немировича» пересекается с улицей Станиславского. Если и остался где-то витать мистический дух деревни Вертково, то он сконцентрировался вот на этом базарном пятачке.

Привычные базарные ряды. Металлические ячейки, в которых разложили овощи пенсионеры-огородники еще не завоеванного особняками частного сектора. Мини-барахолка. Картофелеводы и грибники с ведрами, из которых выглядывают и клубень, и боровик с груздем. Фальшивое ожерелье ларьков. Магазинчик, преобразовавшийся в супермаркет. «Загребая» в него, ощущаешь себя аквалангистом, разглядывающим коралловый риф: все такое цветное, блестящее, чешуистое, а сунь руку - стреканет ценами. В магазине дыня - 20 рублей за килограмм, на улице такая же, чуть подпорченная, «обрезная» - по 15 за штуку. Продают с хилокской помойки те, кто сам оказался на помойке. По жизни. По судьбе.

С тыльной стороны ларька могучий Игорь приторговывает. В недрах базара он, как библейский Иона в чреве кита. Тут у него на раскладушечном обломке кораблекрушения все - от медали «За доблестный труд» до сверл и гвоздей. Нога у Игоря - «нерабочая», джонсильверовская. Трость. Огреет - мало не покажется. Жена помогла поутру доковылять. Опохмелился с утра. Теперь «догнаться» надо. Хоромы кафушки, биллиардная, возле которых тусуется «братва» - вечная спутница базарных задворков, рядом. Выпивка торчит из каждого комка - а не укупишь... «Братве» - этим рыбкам-прилипалам, этим лоцманам полосатеньким - проще. Они то к одному боку базара присосутся, то к другому прилепятся... А то и у какой акулешки из местных авторитетов между зубами прошмыгнут - глядишь, подживятся... А Игорю - сложнее... Товар-то не ахти какой ходовой...

- Ты скажи, че тебе надо? Если чего нет, я закажу...

С Игоря, торгующего медалью за 40 «рэ», с тетки, делающей бизнес на туалетной бумаге, с извивов их биографий, пролегших и по гальваническим цехам, и по «горячим точкам», стоящий рядом с Игорем дед перескакивает на экзотические дела колхозной юности, рассказывая, как жиганил в МТС, как металлическим «пальцем» от гусеницы трактора долбанул по темечку обидчика, как крутил любовь с девками-оторвами из соседней полеводческой бригады... Искитимский он. А там эмтээсы «шефствовали» над бабьими лагерными зонами. Ну и не скучно было...

- Да там у нас все были рецидивисты - кто в карман насыпал зерна, кто в рукавицы! - переходит дед-баюн с прозы на почти что гомеровско-раешный «гекзаметр».

Жизнь - сказка. Стоя на этом пятачке, куда опять вплывает уже «накатившая» стайка юной «братвы», почти что невозможно поверить, что вот в этой седой, прикрытой пенсионерской кепочкой голове память и о репрессированном отце, и о начальнике авторемонтной мастерской, которого недавно застрелили, и о сыне, обосновавшемся в Эстонии, и о внучке, укатившей в США...

- Да, - говорит незабудковоглазый дед. - Работал я у него... Автослесарем. А потом фирму он организовал... Жил один. Но в роскоши. Зачем ему было надо? Вышел мусор выносить. И на лестничной площадке, из пистолета, в затылок его...

Фантазии Марианны Аникиной
и действительность ЖЭУ-27

 Города - слепки прошлого. Не то чтобы посмертные маски или античные гипсовые носы для графических «тренировок» юных рисовальщиков. Они живые, трансформируемые, достраиваемые. Города - не то, что люди. Они могут регенерировать... А в какие формы преобразуется то, что уже есть, какой «листвой» обрастут почерневшие «ветки» - зависит о людей. Такие города можно увидеть на рисунках и в объемных моделях-фантазиях детской художественной школы, куда, взойдя по высокому крылечку, я попал прямо из базарной колготни... В одном классе малыши рисовали элегичные кленовые листы, какие уже хрустели под ногами прохожих во дворах. В другом месили пластилин. В третьем - ребята постарше живописали натюрморт...

Директор школы Ирина Никулькова вынула из заветного шкафа ворох детских работ. Города-фантазии, надо сказать, сильно отличаются от города, воплощенного в кирпиче, бетоне и асфальте... Женя Сомов, например, фантазируя, изобразил «Дом одинокого художника». Это, конечно, не «соты» для проживания отчужденных соседей-пчеломуравьев, среди которых нередки и агрессивно-самодовольные шершнежуки... Марианна Аникина, фантазируя, изобразила среду обитания людей будущего в виде живых, дышащих и даже имеющих «глазки» биоструктур.

Как это все не похоже на реальность находящегося неподалеку, в самом начале улицы Немировича-Данченко, ЖЭУ-27! Любови Тарасенко, неутомимой русской женщине-труженице, десять лет дворничавшей, два года вкалывавшей мусоропроводчицей, три года мотавшей нервы диспетчером, как-то не верится в эти города-утопии. Ведь шприцы наркоманов, мусор и пищевые отходы приходилось собирать вот этими руками, которыми одновременно еще и детей нянчила... Метла, лопата, ванночка на колясочке - вот и вся кибернетика... Работала за жилье. Но зато и получила пятикомнатную. Четыре дочери. Счастлива. Вот - в мастера произвели... Конечно, в подъездах пахнет отнюдь не шведской парфюмерией, мочатся пивоманы почем зря, поэтому приходится сыпать хлорку. Понятно, что зимой в ямину, где понавтыкали крупнопанельных коробок, сталкивают грязный снег, а весной все это превращается в несусветную жижу. Да, жилец стал раздражителен и кляузоопасен - то с горячей водой перебои, то с теплом - швах. Но стены есть, свои, надежные... Скажем, ребята из седьмого профтехучилища, понаехавшие - кто из Здвинки, кто из Довольного, с которыми познакомился на вахте общаги в «котловине» за издательством, о таком счастье и не мечтают. Китайцы, селящиеся по соседству, успешно уживающиеся в барахольном муравейнике, имеют куда больше перспектив, чем те, кого и прежде-то называли «гэпэтэушниками», а теперь... Почему-то китаец, начинавший с того, что на удивление нам одуванчики на вот этих газонах собирал для салатов, теперь влился в иномарочный поток. Отчего-то магазины по продаже запчастей и шарикоподшипников на этой улице, заканчивающейся стихийным авторынком, вытесняют пельменные и дешевые кафушки. Почему-то там, где десять лет назад вышагивала в школу девчушка с бантиками на косичках - торчит у нескончаемого забора назойливая автопроститутка, и катает ее, как шарик в подшипнике, по салонам гостеприимно распахивающихся авто. Отчего-то в кожвене, носящем двусмысленную аббревиатуру - НКВД, явная прибавка «клиентов», а в расположенном по другую сторону сумасшедшего потока роддоме - явная убыль. Зачем-то новые дома за облбольницей вымахали поверх бугорков старого кладбища, по соседству с моргом... Неужто люди так очерствели, что им абсолютно все равно - ездят ли под окнами туда-сюда свадебные кортежи или возят покойников...

Резонанс
Новости
Помещения специально под фермы для майнинга криптовалюты начали сдавать в аренду новосибирцы. Стоимость аренды этих помещений ниже средней цены по городу, сообщает портал по выбору недвижимости N1.RU.
В редакцию «Новостей ОТС» обратились жители многоквартирного дома на улице Котовского в Новосибирске. Доставщик питьевой воды своей машиной повредил козырек над подъездом и скрылся с места происшествия. При этом дорожные полицейские не проявляют активности в поисках нарушителя, несмотря на то, что известен номер машины.
На ретро-дискотеку 90-х в ЛДС «Сибирь» в Новосибирске пришли 2800 человек. Одной из самых ярких звезд стала Алиса Мон, чья песня «Алмаз» в 90-х годах прошлого века была очень популярна. Певица дала интервью корреспонденту VN.ru, в котором рассказала о том, как живет сейчас, как был написан хит, и поделилась секретами красоты.
Герой Советского Союза, ветеран войны в Афганистане - его часто сравнивают с Алексеем Маресьевым. Отец Киприан, в миру Валерий Бурков, посетил Новосибирск. Он побывал в школах, реабилитационных центрах и патриотических клубах. С человеком уникальной судьбы встретился корреспондент ОТС.
Главный городской каток передислоцировался с площади Ленина в Центральный парк, чтобы радовать горожан до самой весны. Сколько стоит прокат коньков, кофе и кабинки, и как оценили ледовое покрытие первые посетители, в материале VN.ru.
Временно исполняющий обязанности губернатора Новосибирской области Андрей Травников вышел к участникам пикета по вопросу расторжения концессионного соглашения в отношении создания и эксплуатации системы коммунальной инфраструктуры – объектов, используемых для обработки, обезвреживания и захоронения твердых коммунальных отходов. Активисты пришли 15 декабря к зданию Правительства Новосибирской области.