Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Сюр

15.02.2002
Книга прозы художника Николая Мясникова «Мои соседи знают о Париже» -самое «совершенно непривычное», что может как увлечь, так и разозлить.

О книге прозы художника Николая Мясникова
«Мои соседи знают о Париже»

Николая Мясникова удивляет, насколько у нас не умеют читать. Фото Сергея ПЕРМИНА

 Среди читателей этой книги, несомненно, найдутся не только восторженные поклонники и почитатели (хотя и такие тоже будут), но и самые ярые оппоненты.

«Самый простой способ разозлить человека, - читаем в рассказе «Одинокий «Я», - это сообщить ему что-нибудь совершенно непривычное».

Книга Мясникова и есть то самое «совершенно непривычное», что может как увлечь, так и разозлить.

Определить жанр его полусюрреалистических, полупоэтических зарисовок, которые время от времени появлялись в новосибирских журналах, а теперь собраны в единую книгу, достаточно сложно. Если начать объяснять и растолковывать что да как - как рождаются его образы, как собираются его сюжеты, получится полная ерунда. Если попробовать пересказать его сюжеты своими словами, получится еще больший бред. Соседи ссорятся за стеной. Муж бьет жену и кричит страшным голосом: «Вот впишу, полетишь, как фанера над Парижем...» Далее - парижское небо, в нем - фанера. Отдельными листами и целыми стопками. Некоторые листы цепляются за Эйфелеву башню и прилипают к ней, как будто она наэлектризована... Картина, достойная кисти последнего чокнутого сюрреалиста. И при том смешно и совершенно очевидно, что подсмотрено про нас.

- Да, это шиза, - честно признается автор, - но шиза не моя, а шиза, которая вокруг и которую я пытаюсь как-то гармонизировать...

«Гармонизировать шизу» - писать свои тексты - Мясников начал еще в 80-е. Он тогда работал в турцентре «Сибиряк», совмещая в одном лице сторожа, художника и маляра. Это было одно из самых уединенных рабочих мест, где особенно хорошо рисовалось и думалось. С тех пор жизнь художника Мясникова разделилась на два потока - один составила графика, другой - литература.

- Жить в этих двух потоках оказалось неудобно, - признается он, - как неудобно жить на два дома. Только и делаешь, что перебегаешь из дома в дом, чтобы слегка навести там порядок.

Но по-другому уже было нельзя, пришлось побегать. Пока не приспособился и не привык к такому положению вещей как к естественному.

- Надо отдать должное деликатности моих коллег: с этого времени писатели признали меня художником, а художники - писателем. Таким образом, я лишился сразу двух, пусть несколько легкомысленных, но все же профессий.

А еще после того, как стали печататься его тексты и он стал выступать с ними на поэтических вечерах и встречах, поредел круг знакомых.

- Удивляюсь, - говорил Николай, - насколько у нас не умеют читать.

Читают буквально, ищут прототипы и обязательный «автобиографизм». Найдя пикантные моменты, начинают соотносить, сопоставлять, криво коситься, подозревать и вообще опасаться тех сил, которые бродят в его, судя по рассказам, непредсказуемом и необузданном подсознании.

Тексты в книге сопровождаются рисунками автора, не иллюстрациями, а просто графикой, созданной примерно в то же время, что и его рассказы, и потому совпадающей с ними по настроению.

- Я смешал графику и литературу в одном сосуде, как следует взболтал эту смесь и выплеснул на бумагу...

Так и получилась эта книга.

Николай Мясников

Алкаши

 Пришел к Паше сосед, просто - поговорить. И разговор у них про пьянку зашел. Мол, пить стали много. И на работе пьют. Да и где еще пить-то? Мол, спиваются мужики. И тройной одеколон пьют. И стекломой стали пить. А один-де выпил морилки для дерева, так не умер, а стал черный, как негр. И жена его теперь стесняется.

А Паша сказал: «Я бы, - говорит, - этих алкашей просто вешал бы».

И этой же ночью - сон в руку - снится ему, будто вешает он алкашей. И будто вешает он их в Центральном парке, на деревьях. И веревок у него всяких чуть ли не целый короб. Вот он вешает их, вешает, много уже повесил, устал уже, и руки устали, и веревки кончаются, а алкаши все идут и идут.

Оглянулся Паша - а их видимо-невидимо, видимо-невидимо, и каких только нет! И толстые, и худые, и в пиджаках, и с портфелями, и просто бомжи какие-то. И баб среди них полно, тоже всяких. И у всех бутылка из кармана торчит.

Ну, тут и сорвался Паша, не выдержал, сел и заплакал.

Черт бы побрал такую жизнь! День работаешь, ночью работаешь, спать ляжешь, и во сне работать приходится! Да сколько же можно-то!

Проснулся он весь в слезах, и подушка мокрая. И такая тоска его взяла, что напиться до соплей хочется. Но - утро уже.

На работу...

Мои соседи знают о Париже

 Я страшно не люблю скандалов и имею для этого все основания.

Когда мой сосед бьет свою жену, он имеет обыкновение сердиться, и при этом кричит страшным голосом:

- Вот впишу, полетишь, как фанера над Парижем!

И она тоже кричит - вторым голосом.

В таких случаях я быстро закрываю двери, окна и форточки, потом ложусь на диван - в дальней комнате! - и закрываю голову одеялом. Некоторое время я продолжаю слышать крики, вопли и грохот падающей посуды. Потом голоса стихают.

Я вижу глубокое небо над Парижем, в нем медленно, по отдельности и целыми стопками, летают листы фанеры. Некоторые листы цепляются за Эйфелеву башню и прилипают к ней, как будто она наэлектризована. Затем прилипают другие, еще и еще, пока она вся не скрывается из виду.

Поднимается предрассветный ветерок, часть фанерной горы рушится вниз, слышится треск, глухие удары и звон стекла... Утреннее солнце освещает проломленные крыши, рваные провода, битые машины и обломки фанеры на асфальте.

Как из-под земли, на «роллс-ройсах» и «мерседесах» появляется частный капитал. Напряженные переговоры с правительством заканчиваются в десять минут. Эйфелева башня куплена на корню вместе со всей фанерой.

К обеду Париж блестит новыми стеклами, провода восстановлены, Эйфелева башня покрашена, аккуратно упакованная фанера штабелями лежит на складах...

...Это значит, что соседи перестали ругаться.

Душно.

Я стягиваю одеяло с головы, прислушиваюсь, потом открываю окно и, подкравшись на цыпочках, снимаю цепочку с двери.

О материалистическом воспитании

 Наши дети должны вырасти материалистами.

Поэтому нужно изредка разговаривать с ними, объясняя в доступной форме простоту мирового устройства.

Например, если вы плотно поужинали, а ваш ребенок хочет попрыгать у вас на коленях, то можно спокойным голосом сказать:

- Олечка, папа покушал, и если на нем прыгать, он обязательно лопнет и забрызгает стены супом.

Если же ребенок вас не послушается, тогда можно его легонько отшлепать ладошкой, только, ради бога, не сильно, а не то он может лопнуть, и тогда забрызгает стены супом.

Резонанс
Новости
Первый построенный в Новосибирской области кирпичный храм объявили памятником культурного наследия. В Легостаево Искитимского района по этому поводу устроили массовое ликование. После закрытия церкви в храме были склад зерна, мельница, хотели даже сделать кинотеатр или вовсе разобрать на кирпичи.
Почти на 10% больше преступлений было совершено в Новосибирской области в первые десять месяцев 2018 года. Повысилось и количество тяжких и особо тяжких преступлений. Однако есть и позитивные моменты – так, из 151 убийства пока нераскрытыми остаются два эпизода.
Формулировку «за совершением порочащего проступка» экс-начальник ГИБДД Новосибирской области попросил поменять на «в связи с выслугой лет, дающей право на пенсию». С такой просьбой уволенный Сергей Штельмах обратился в Новосибирский суд.
Максим Галкин назвал размер пенсии своей супруги, Аллы Пугачевой. Пенсия певицы была в несколько раз ниже пенсии коллеги по цеху Валерия Леонтьева.
Потерял зуб воспитанник новосибирского хоккея Владимир Тарасенко в матче НХЛ «Сент-Луис» – «Чикаго». Несмотря на боль, бывший игрок «Сибири» воспринял инцидент с улыбкой. Он подобрал зуб и передал его доктору своей команды.
Наконец-то получили свои квартиры в доме №5/3 по улице Вертковская обманутые дольщики. Дом должны были сдать еще 15 лет назад. За прошедшие годы у многих родились и выросли дети, другие отчаялись получить вожделенные метры и купили квартиры в других домах. Но вот 16 ноября была перерезана красная ленточка на последнем подъезде дома.