Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Купейный вагон на Север

23.05.2002
О поезде номер 202 Алма-Ата - Новосибирск ходят легенды. Мало того, что он пусть «ближнее», но заграничный - за его хвостом остается такая экзотика, как грандиозная китайская барахолка южной столицы Казахстана и знаменитая на всю Россию Чуйская долина с немереными полями конопли. К тому же трасса 202-го идет по не менее легендарному Турксибу. Помните классику: «шайтан - черт, арба - телега, шайтан-арба - Среднеазиатская железная дорога»... Для репортера такая репутация объекта - все равно что «косячок» для наркомана: как себя ни убеждай, все равно притянет и не отпустит. Поехали?

Мешок конопли до Новосибирска? Отчего бы и нет?

 О поезде номер 202 Алма-Ата - Новосибирск ходят легенды. Мало того, что он пусть «ближнее», но заграничный - за его хвостом остается такая экзотика, как грандиозная китайская барахолка южной столицы Казахстана и знаменитая на всю Россию Чуйская долина с немереными полями конопли. К тому же трасса 202-го идет по не менее легендарному Турксибу. Помните классику: «шайтан - черт, арба - телега, шайтан-арба - Среднеазиатская железная дорога»... Для репортера такая репутация объекта - все равно что «косячок» для наркомана: как себя ни убеждай, все равно притянет и не отпустит. Поехали?

По-летнему жаркий казахстанский денек. Вокзал Алма-Ата-2. На лицах путешественников в страну Россию - густой пот вперемешку с собачьей тоской. Сверкающий синей краской 202-й состав «Казахстан темир жолы» - аналога нашего МПС - уже стоит рядом, в двух шагах. Но стоит, как модно сейчас говорить, виртуально: на втором пути, на платформу которого НЕТ ПЕРЕХОДА, кроме как через первый. А на первом такой же синей стеной стоит фирменный поезд «Алма-Ата - Петропавловск», отправляющийся за 13 минут до новосибирского...

Под петропавловскими вагонами кипит муравьиная жизнь: согнувшись калачиками, снуют шустрые местные носильщики, один за другим перекатываются здоровенные тюки, коих хватило бы на десяток обычных российских поездов. И вот - внимание! - петропавловский состав медленно трогается. Коммерсанты выныривают прямо из-под колес, а толпа напрягается, как на олимпиадной стометровке. После двух фальстартов из-за сорванных стоп-кранов синяя змея таки уползает, и могучее людское цунами накрывает несчастный 202-й по самую крышу.

Впрочем, здесь главное не люди - багаж. Нашему купе повезло, но остальные восемь отсеков челноки-бизнесмены забивают под самую завязку. Оставшиеся пять минут до старта нам с попутчиками приходится злобно отбиваться от попыток ушлых людей пристроить барахло и в наше помещение, причем единственным средством от ненормативного багажа выступает ненормативная лексика. Спасибо моей родной Колыме за образование - приобретенного там дара убеждения вполне хватает.

Первая остановка - «Вокзал Алма-Ата-1». Чувство виртуальной реальности усиливается: наш вагон с пирамидами тюков внутри ожидают еще три телеги с мешками и сумками извне. Стойко держим оборону своей ячейки, на что противник применяет запрещенную всеми конвенциями ООН газовую атаку: в любимый курильщиками нерабочий тамбур загружаются два десятка мешков подгнивающего лука. Полтора дня езды в таком аромате - и пресловутый иприт «Шанелью N 5» покажется...

Тем не менее, трогаемся. Алма-Ата медленно уплывает на юг. За окном вагона - густой дым тепловоза и степь, ярко-красная от цветущих маков. Легендарный Турксиб почти не изменился за семьдесят лет со дня постройки: скромная одноколеечка с немногочисленными разъездами. Но на удивление чистая: той помойки, что царит по обе стороны насыпи от Москвы до Новосибирска, тут нет. Зато судя по тем петлям и виражам, которые старательно выписывает машинист - а разворот поезда на 180 градусов тут не редкость! - или изыскатели этой трассы, или ее строители перманентно пребывали в состоянии глубокого бодуна.

Ползем, чадим себе потихоньку. Чувствую, как снова начинает обволакивать чувство ирреальности. Маковые поля сменяются холмистой степью, перерезанной каньонами речушек: в таких декорациях киношники снимают вестерны из жизни американского Дикого Запада. Такое ощущение, что если сейчас из-за холма вылетит толпа казахских индейцев и начнет палить по нашему вагону из древних винчестеров, удивляться будет особо нечему.

Но степь почти безжизненна: ни дохлого койота, ни живого всадника. Изредка попадаются мирно клюющие скудную растительность стада баранов. Этот живой шашлык - чуть ли не единственное свидетельство того, что где-то неподалеку должны быть и люди.

«Филе девочки копченое!» - визгливый женский голос возвращает меня к действительности. Первым делом соображаю, что речь идет не о местной специфике питания - просто центральное слово реплики надо выделить запятыми. В вагоне кипит бурная торговая жизнь: разносчики снеди и шмоток движутся стройными рядами, лавируя между холмами багажа. Какие-то личности таскают керамические вазы высотой метра полтора - такой сувенир можно припереть разве что уж очень любимой женщине без риска получить им по башке в момент вручения.

В открытую на «темир жолы» продается все: от хорошего алмаатинского пива до водки и коньяка весьма сомнительного качества. А перебившее мои грезы филе, как оказалось, при жизни явно принадлежало какой-то здоровой рыбине. Посмертный запах от нее в смеси с запахом проклятого лука из тамбура, кажется, способен вывернуть наизнанку слона средних размеров. Впрочем, нет худа без добра: чувство голода в такой атмосфере сразу куда-то исчезает.

А раз так - опять мыслями за окно. Вот ни с того, ни с сего прямо в степи возникает железнодорожный состав: десятка три ржавых вагонов, обросших густой травой. Станция Жангиз-Тобе: штук двадцать хрущовских пятиэтажек, нежилых и с выбитыми стеклами, брошенных при отступлении российской армии из этих мест. Дома-призраки, вагоны-призраки - и уж совсем окончательно добивает надпись на нашем вагоне, обнаруженная мной во время недолгой стоянки: «Капитальный ремонт 31.09.2001». Прикидываю число дней в сентябре и понимаю, что пора идти спать, пока крыша совсем не поехала.

Утро. Первое желание, высунувшись из купе, спрятаться обратно. В проходе сидят и стоят люди - виртуальные для касс пассажиры с реальными для проводников тенге. Выясняю, что розеток для бритья в нашей «шайтан-арбе» не предусмотрено, не иначе, чтобы пограничникам было веселее сравнивать наши паспорта с физиономиями. А вот и станция нового дня: «Балыктыколь», с казахского - «Рыбное озеро». Откуда в этой безводной степи озеро? Очередная загадка...

Тем не менее реальность вступает в свои права - впереди граница. Вагон начинает лихорадочно оживать. Вчерашняя оборона не проходит даром: в двери купе снова возникает один из путешественников-коммерсантов с четким предложением - сто рублей каждому за каждую его сумку, помещенную к нам. Снова привычно отгавкиваемся: на фига нам хлопоты с таможней? Мужик понимающе кивает, уходит, а через пару минут на его месте появляется казахстанский полицейский с персональной проверкой паспортов для самых несговорчивых. Но все в порядке - придраться не к чему. Да и мы не в обиде: Восток - дело тонкое, у каждого свой бизнес.

В Семипалатинске выгружаем лишних пассажиров. Тут уже чувствуется близость России: привокзальная торговля идет как на тенге, так и на рубли. Сам город симпатичный, с недавно построенным впечатляющим мостом через Иртыш, только вот административно опущенный: не так давно Семипалатинскую область силовым решением присоединили к Восточно-Казахстанской с центром в Усть- Каменогорске. Впрочем, аналогичные проекты типа «присоединить ухо к пятке» витают сейчас и в России: то Псков с Новгородом слить воедино собираются, то Ярославль с Костромой...

Станция Бель-Агач - совсем близко к границе. Живописные руины асфальтобетонного заводика, ржавые пути, ручные железнодорожные стрелки многолетней давности: реформы, они и в Казахстане реформы... Курс на Россию - и вот въезжаем на последнюю казахстанскую станцию Аул. От Аула до первой российской станции Локоть - километров тридцать. Граница здесь тоже ирреально-виртуальная: по крайней мере, ее пересечение никак не обозначено.

Стоянка в Ауле - час с хвостиком. Ни таможни, ни паспортного контроля: все это, дескать, ждет нас на российской стороне в Рубцовске. Торговцев тоже нет, да пассажирам и не до пирожков - единственный центр их дипломатической активности находится у ведущего поезд семипалатинского тепловоза, а кипящие там страсти, пожалуй, не увидишь ни на одном международном форуме.

Успешные переговоры закончены, и состав медленно выползает со станции. Минут через пятнадцать примечаю загорающего прямо у насыпи деда-пенсионера и рядом с ним мотоцикл ИЖ с алтайскими номерами. Дальше все происходит мгновенно: машинист резко тормозит, и из окна соседнего вагона вылетают две увесистые сумки типа «мечта челнока». Ветеран делает прыжок, коему могла бы позавидовать молодая антилопа, хватает дар с поезда и исчезает в облаке поднятой мотоциклом пыли. Что было в тех сумочках килограммов этак на сорок - барахло, анаша или героин, нашей таможне, естественно, уже никогда не узнать.

Метров через триста сценка повторяется. На этот раз водитель белых алтайских «Жигулей»-«четверки» ловит поочередно аж шесть мест багажа. По нашим коммерсантам, столпившимся у окон, пробегает шепот: «А, это той киргизки из десятого вагона...» Сколько в той Киргизии растет конопли - наша милиция и врачи-наркологи знают отлично, равно как и сибирские потребители травяного зелья. Впрочем, можно допустить, что в той клади были и вполне безобидные детские игрушки или, к примеру, полное собрание сочинений президента Аскара Акаева...

И так далее: всего насчитываю пять остановок с перемещением в Россию неизвестно чего, но в приличном количестве. Так что грозная цепь российских пограничников, встречающая нас на перроне станции Локоть, по большому счету уже никого не волнует - дело сделано, можно спокойно пить пиво.

Зато дальше начинается тот самый российский идиотизм, от которого успеваешь отвыкнуть в Казахстане. Сперва почти час стоим в Локте: поездное начальство составляет акт о неожиданном для всех выбросе части багажа пассажиров на перегоне. Похоже, сходятся на том, что все произошло случайно: ветром сдуло... Затем грозные стражи границы под ехидные ухмылки бизнес-люда занимают места в дверях вагонов: теперь, дескать, и мышь не выскочит! Как говорится, хоть конюшню запереть, раз лошадь все равно угнали. Далее следует пытка жарой в наглухо закрытых вагонах в Рубцовске: российский паспортный контроль в лице хрупкой и наивной девушки в погонах появляется на двадцать девятой минуте стоянки, таможенный - на пятьдесят четвертой.

А дальше состав начинает опорожняться со скоростью больного дизентерией. Ароматный лук, слава богу, вываливают-таки в Рубцовске, хотя его запах держится до самого новосибирского вокзала. Запомнилась разгрузка нашего вагона на Новосибирске-Южном: тридцать девять тюков вылетает из вагонных дверей за две минуты двадцать восемь секунд: хоть в книгу Гиннесса заноси...

И, наконец, последнее впечатление: привокзальная площадь и подозрительно озирающие мою по-южному небритую физиономию милиционер с двумя омоновцами и сакраментальной репликой: «Ваши документики!» Что ж, извини, браток, за утреннее разочарование, вызванное удостоверением «Вечерки»...

Ну, здравствуй, Россия, ешкин кот...

Вам было интересто?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
Атаке снегопадов, порывистого ветра и низких температур подверглась 18 апреля Новосибирская область. Заново установился снежный покров, некоторые трассы полностью закрылись для междугородных автобусов, областной центр встал в пробке, а жители сельских районов принялись сравнивать стихию в соцсетях.
Влиятельные новосибирские застройщики заявляют о готовности участвовать в строительстве нового ледового дворца стоимостью 9,5 млрд рублей. «Где вы видели, чтобы приехали чужие строители и начали выполнять строительные заказы в регионе?», - такой вопрос прозвучал после заседания комитета по строительству, ЖКХ и тарифам Законодательного собрания области, где обсуждалась реализация проекта многофункциональной ледовой арены и объектов инфраструктуры.
Пасха, главный христианский праздник, в 2019 году выпадает на 28 апреля. В православии завершается Великий пост и наступает время особой радости и торжества. Верующие обмениваются пасхальным приветствием «Христос воскресе» – «Воистину воскресе» с троекратным целованием. Как встретить Пасху правильно и соблюсти церковные традиции – в материале VN.ru.
Сокращение поголовья молочных коров за последние три года наблюдается в Чистоозерном районе Новосибирской области. Например, в 2016 году аграрии лишились 40 дойных буренок, в 2017 году – еще минус 319 голов, в 2018 году этот показатель сократился на 205 коров. В итоге общее поголовье дойного стада хозяйств района уменьшилось на 564 коровы.
«Тигры», «Тайфуны», «Панцири», «Искандеры» и «Ярсы» - все это название современной боевой техники, которая проедет по главной площади Новосибирска 9 Мая. Тренировка прохождения механизированной колонны в День Победы прошла на военном аэродроме.
Толпу молодежи, собравшихся вокруг двух дерущихся парней, увидели жители поселка Садовый и вызвали полицию. На деле оказалось, что ребята просто проводят спортивный спарринг. Однако комментаторы в соцсетях жестко раскритиковали подростков, указав, что им не место на детской площадке.