Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Купейный вагон на Север

23.05.2002
О поезде номер 202 Алма-Ата - Новосибирск ходят легенды. Мало того, что он пусть «ближнее», но заграничный - за его хвостом остается такая экзотика, как грандиозная китайская барахолка южной столицы Казахстана и знаменитая на всю Россию Чуйская долина с немереными полями конопли. К тому же трасса 202-го идет по не менее легендарному Турксибу. Помните классику: «шайтан - черт, арба - телега, шайтан-арба - Среднеазиатская железная дорога»... Для репортера такая репутация объекта - все равно что «косячок» для наркомана: как себя ни убеждай, все равно притянет и не отпустит. Поехали?

Мешок конопли до Новосибирска? Отчего бы и нет?

 О поезде номер 202 Алма-Ата - Новосибирск ходят легенды. Мало того, что он пусть «ближнее», но заграничный - за его хвостом остается такая экзотика, как грандиозная китайская барахолка южной столицы Казахстана и знаменитая на всю Россию Чуйская долина с немереными полями конопли. К тому же трасса 202-го идет по не менее легендарному Турксибу. Помните классику: «шайтан - черт, арба - телега, шайтан-арба - Среднеазиатская железная дорога»... Для репортера такая репутация объекта - все равно что «косячок» для наркомана: как себя ни убеждай, все равно притянет и не отпустит. Поехали?

По-летнему жаркий казахстанский денек. Вокзал Алма-Ата-2. На лицах путешественников в страну Россию - густой пот вперемешку с собачьей тоской. Сверкающий синей краской 202-й состав «Казахстан темир жолы» - аналога нашего МПС - уже стоит рядом, в двух шагах. Но стоит, как модно сейчас говорить, виртуально: на втором пути, на платформу которого НЕТ ПЕРЕХОДА, кроме как через первый. А на первом такой же синей стеной стоит фирменный поезд «Алма-Ата - Петропавловск», отправляющийся за 13 минут до новосибирского...

Под петропавловскими вагонами кипит муравьиная жизнь: согнувшись калачиками, снуют шустрые местные носильщики, один за другим перекатываются здоровенные тюки, коих хватило бы на десяток обычных российских поездов. И вот - внимание! - петропавловский состав медленно трогается. Коммерсанты выныривают прямо из-под колес, а толпа напрягается, как на олимпиадной стометровке. После двух фальстартов из-за сорванных стоп-кранов синяя змея таки уползает, и могучее людское цунами накрывает несчастный 202-й по самую крышу.

Впрочем, здесь главное не люди - багаж. Нашему купе повезло, но остальные восемь отсеков челноки-бизнесмены забивают под самую завязку. Оставшиеся пять минут до старта нам с попутчиками приходится злобно отбиваться от попыток ушлых людей пристроить барахло и в наше помещение, причем единственным средством от ненормативного багажа выступает ненормативная лексика. Спасибо моей родной Колыме за образование - приобретенного там дара убеждения вполне хватает.

Первая остановка - «Вокзал Алма-Ата-1». Чувство виртуальной реальности усиливается: наш вагон с пирамидами тюков внутри ожидают еще три телеги с мешками и сумками извне. Стойко держим оборону своей ячейки, на что противник применяет запрещенную всеми конвенциями ООН газовую атаку: в любимый курильщиками нерабочий тамбур загружаются два десятка мешков подгнивающего лука. Полтора дня езды в таком аромате - и пресловутый иприт «Шанелью N 5» покажется...

Тем не менее, трогаемся. Алма-Ата медленно уплывает на юг. За окном вагона - густой дым тепловоза и степь, ярко-красная от цветущих маков. Легендарный Турксиб почти не изменился за семьдесят лет со дня постройки: скромная одноколеечка с немногочисленными разъездами. Но на удивление чистая: той помойки, что царит по обе стороны насыпи от Москвы до Новосибирска, тут нет. Зато судя по тем петлям и виражам, которые старательно выписывает машинист - а разворот поезда на 180 градусов тут не редкость! - или изыскатели этой трассы, или ее строители перманентно пребывали в состоянии глубокого бодуна.

Ползем, чадим себе потихоньку. Чувствую, как снова начинает обволакивать чувство ирреальности. Маковые поля сменяются холмистой степью, перерезанной каньонами речушек: в таких декорациях киношники снимают вестерны из жизни американского Дикого Запада. Такое ощущение, что если сейчас из-за холма вылетит толпа казахских индейцев и начнет палить по нашему вагону из древних винчестеров, удивляться будет особо нечему.

Но степь почти безжизненна: ни дохлого койота, ни живого всадника. Изредка попадаются мирно клюющие скудную растительность стада баранов. Этот живой шашлык - чуть ли не единственное свидетельство того, что где-то неподалеку должны быть и люди.

«Филе девочки копченое!» - визгливый женский голос возвращает меня к действительности. Первым делом соображаю, что речь идет не о местной специфике питания - просто центральное слово реплики надо выделить запятыми. В вагоне кипит бурная торговая жизнь: разносчики снеди и шмоток движутся стройными рядами, лавируя между холмами багажа. Какие-то личности таскают керамические вазы высотой метра полтора - такой сувенир можно припереть разве что уж очень любимой женщине без риска получить им по башке в момент вручения.

В открытую на «темир жолы» продается все: от хорошего алмаатинского пива до водки и коньяка весьма сомнительного качества. А перебившее мои грезы филе, как оказалось, при жизни явно принадлежало какой-то здоровой рыбине. Посмертный запах от нее в смеси с запахом проклятого лука из тамбура, кажется, способен вывернуть наизнанку слона средних размеров. Впрочем, нет худа без добра: чувство голода в такой атмосфере сразу куда-то исчезает.

А раз так - опять мыслями за окно. Вот ни с того, ни с сего прямо в степи возникает железнодорожный состав: десятка три ржавых вагонов, обросших густой травой. Станция Жангиз-Тобе: штук двадцать хрущовских пятиэтажек, нежилых и с выбитыми стеклами, брошенных при отступлении российской армии из этих мест. Дома-призраки, вагоны-призраки - и уж совсем окончательно добивает надпись на нашем вагоне, обнаруженная мной во время недолгой стоянки: «Капитальный ремонт 31.09.2001». Прикидываю число дней в сентябре и понимаю, что пора идти спать, пока крыша совсем не поехала.

Утро. Первое желание, высунувшись из купе, спрятаться обратно. В проходе сидят и стоят люди - виртуальные для касс пассажиры с реальными для проводников тенге. Выясняю, что розеток для бритья в нашей «шайтан-арбе» не предусмотрено, не иначе, чтобы пограничникам было веселее сравнивать наши паспорта с физиономиями. А вот и станция нового дня: «Балыктыколь», с казахского - «Рыбное озеро». Откуда в этой безводной степи озеро? Очередная загадка...

Тем не менее реальность вступает в свои права - впереди граница. Вагон начинает лихорадочно оживать. Вчерашняя оборона не проходит даром: в двери купе снова возникает один из путешественников-коммерсантов с четким предложением - сто рублей каждому за каждую его сумку, помещенную к нам. Снова привычно отгавкиваемся: на фига нам хлопоты с таможней? Мужик понимающе кивает, уходит, а через пару минут на его месте появляется казахстанский полицейский с персональной проверкой паспортов для самых несговорчивых. Но все в порядке - придраться не к чему. Да и мы не в обиде: Восток - дело тонкое, у каждого свой бизнес.

В Семипалатинске выгружаем лишних пассажиров. Тут уже чувствуется близость России: привокзальная торговля идет как на тенге, так и на рубли. Сам город симпатичный, с недавно построенным впечатляющим мостом через Иртыш, только вот административно опущенный: не так давно Семипалатинскую область силовым решением присоединили к Восточно-Казахстанской с центром в Усть- Каменогорске. Впрочем, аналогичные проекты типа «присоединить ухо к пятке» витают сейчас и в России: то Псков с Новгородом слить воедино собираются, то Ярославль с Костромой...

Станция Бель-Агач - совсем близко к границе. Живописные руины асфальтобетонного заводика, ржавые пути, ручные железнодорожные стрелки многолетней давности: реформы, они и в Казахстане реформы... Курс на Россию - и вот въезжаем на последнюю казахстанскую станцию Аул. От Аула до первой российской станции Локоть - километров тридцать. Граница здесь тоже ирреально-виртуальная: по крайней мере, ее пересечение никак не обозначено.

Стоянка в Ауле - час с хвостиком. Ни таможни, ни паспортного контроля: все это, дескать, ждет нас на российской стороне в Рубцовске. Торговцев тоже нет, да пассажирам и не до пирожков - единственный центр их дипломатической активности находится у ведущего поезд семипалатинского тепловоза, а кипящие там страсти, пожалуй, не увидишь ни на одном международном форуме.

Успешные переговоры закончены, и состав медленно выползает со станции. Минут через пятнадцать примечаю загорающего прямо у насыпи деда-пенсионера и рядом с ним мотоцикл ИЖ с алтайскими номерами. Дальше все происходит мгновенно: машинист резко тормозит, и из окна соседнего вагона вылетают две увесистые сумки типа «мечта челнока». Ветеран делает прыжок, коему могла бы позавидовать молодая антилопа, хватает дар с поезда и исчезает в облаке поднятой мотоциклом пыли. Что было в тех сумочках килограммов этак на сорок - барахло, анаша или героин, нашей таможне, естественно, уже никогда не узнать.

Метров через триста сценка повторяется. На этот раз водитель белых алтайских «Жигулей»-«четверки» ловит поочередно аж шесть мест багажа. По нашим коммерсантам, столпившимся у окон, пробегает шепот: «А, это той киргизки из десятого вагона...» Сколько в той Киргизии растет конопли - наша милиция и врачи-наркологи знают отлично, равно как и сибирские потребители травяного зелья. Впрочем, можно допустить, что в той клади были и вполне безобидные детские игрушки или, к примеру, полное собрание сочинений президента Аскара Акаева...

И так далее: всего насчитываю пять остановок с перемещением в Россию неизвестно чего, но в приличном количестве. Так что грозная цепь российских пограничников, встречающая нас на перроне станции Локоть, по большому счету уже никого не волнует - дело сделано, можно спокойно пить пиво.

Зато дальше начинается тот самый российский идиотизм, от которого успеваешь отвыкнуть в Казахстане. Сперва почти час стоим в Локте: поездное начальство составляет акт о неожиданном для всех выбросе части багажа пассажиров на перегоне. Похоже, сходятся на том, что все произошло случайно: ветром сдуло... Затем грозные стражи границы под ехидные ухмылки бизнес-люда занимают места в дверях вагонов: теперь, дескать, и мышь не выскочит! Как говорится, хоть конюшню запереть, раз лошадь все равно угнали. Далее следует пытка жарой в наглухо закрытых вагонах в Рубцовске: российский паспортный контроль в лице хрупкой и наивной девушки в погонах появляется на двадцать девятой минуте стоянки, таможенный - на пятьдесят четвертой.

А дальше состав начинает опорожняться со скоростью больного дизентерией. Ароматный лук, слава богу, вываливают-таки в Рубцовске, хотя его запах держится до самого новосибирского вокзала. Запомнилась разгрузка нашего вагона на Новосибирске-Южном: тридцать девять тюков вылетает из вагонных дверей за две минуты двадцать восемь секунд: хоть в книгу Гиннесса заноси...

И, наконец, последнее впечатление: привокзальная площадь и подозрительно озирающие мою по-южному небритую физиономию милиционер с двумя омоновцами и сакраментальной репликой: «Ваши документики!» Что ж, извини, браток, за утреннее разочарование, вызванное удостоверением «Вечерки»...

Ну, здравствуй, Россия, ешкин кот...

Резонанс
Новости
ЧП произошло в школе №13 Новосибирска – локоть ученицы 5-го класса застрял между секциями батареи отопления. Прибывшие спасатели боялись ошпарить девочку кипятком.
Почти на 10% больше преступлений было совершено в Новосибирской области в первые десять месяцев 2018 года. Повысилось и количество тяжких и особо тяжких преступлений. Однако есть и позитивные моменты – так, из 151 убийства пока нераскрытыми остаются два эпизода.
Наконец-то получили свои квартиры в доме №5/3 по улице Вертковская обманутые дольщики. Дом должны были сдать еще 15 лет назад. За прошедшие годы у многих родились и выросли дети, другие отчаялись получить вожделенные метры и купили квартиры в других домах. Но вот 16 ноября была перерезана красная ленточка на последнем подъезде дома.
Максим Галкин назвал размер пенсии своей супруги, Аллы Пугачевой. Пенсия певицы была в несколько раз ниже пенсии коллеги по цеху Валерия Леонтьева.
Потерял зуб воспитанник новосибирского хоккея Владимир Тарасенко в матче НХЛ «Сент-Луис» – «Чикаго». Несмотря на боль, бывший игрок «Сибири» воспринял инцидент с улыбкой. Он подобрал зуб и передал его доктору своей команды.
Ольга Благо избрана председателем нового состава Избирательной комиссии Новосибирской области. Это произошло сегодня, 15 ноября, на первом организационном заседании регионального избиркома нового созыва. Ранее губернатор Новосибирской области Андрей Травников подписал постановление о назначении членов Избирательной комиссии региона с правом решающего голоса.