Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

История чарльстона в Новосибирской области

История чарльстона в Новосибирской области
Чарльстон лихо отплясывали на вечеринках в начале 20 века. Кадр из фильма «Великий Гэтсби»
Полвека назад тальменские школьницы резали юбки на полосы, начесывали «шарики» и пели «Куба, любовь моя!»

Учить новосибирцев чарльстону на минувших каникулах приезжал американец. Ажиотажа не было. Ну не удивишь этим наш народ. Журналист «Советской Сибири» вспомнил, как в деревенской школе полвека назад лихо отплясывали чарльстон на переменах.


Начало 60-х. Великая политическая оттепель согрела не только столичных интеллектуалов и стиляг. Падеспань, падеграс, падекатр — к церемонным бальным танцам в расписании Тальменской восьмилетней школы Искитимского района Новосибирской области сначала добавился чарльстон, а потом и твист.

Стены школы вибрировали

Наша пионервожатая Альбина заводила пластинку и выступала в роли «бабушки»:

Бабушка, отложи ты вязанье,
Заведи старый свой граммофон
И мое ты исполни желанье —
Научи танцевать чарльстон.

Ученики оказались исключительно способными. На больших переменах они ждали, когда вальсы, фокстроты, летки-енки сменит чарльстон. Очень скоро выяснилось, что чарльстон можно танцевать под любую музыку, стоит лишь подстроить темп движений. Теперь зал «смешался»: тут были пары вальса, танго и… чарльстон.

Фото из семейного архива автора

Не могу сказать точно, кто занес в эту простую деревенскую школу «танцевальную бациллу». Думаю, что система распределения педагогических кадров сыграла свою роль: молодых педагогов отправляли после института отрабатывать в село. И они приносили с собой не только весь багаж своих знаний, но и нерастраченное желание жить, любить, искать свое счастье. Стены школы вибрировали от страстей реальных, но больше — воображаемых.
Сашка Степанов с задней парты передает нам с Лилькой записку: «Я полюбил вас обеих, но пока не знаю, кого больше». Шушуканье и аханье в сердцах, но уже через час вся любовь забыта, как и записка в парте. Техничка передает ее классному, та — родителям, а они, еле сдерживая смех, интересуются: сделан наконец выбор или нет?

Школяры подозревают, что математичка влюблена в моего отца, пионервожатая — в физрука, а физрук — в «немку». Столько интриг, еле-еле остается время на уроки! Просто чудо, что все ярые поклонники чарльстона и болельщики любовных историй вышли из школы отличниками.


Лиля Мишенина. Фото из семейного архива автора

Мы одинаково вдохновенно пели «Бухенвальдский набат» и «Куба, любовь моя!», дергали струны домр и балалаек. Пионервожатая с необыкновенным чувством (физрук полюбил не ее, а другую!) выводила под оркестр «Выхожу один я на дорогу...» и «Одинокая гармонь». И сейчас разбуди меня среди ночи — как от зубов отскочит каждое пронзительное лермонтовское слово:

...Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.

Эмоции, чувства — только вместе с ними, как гвозди, вбиваются в мозг знания.

Теперь никто не подпирал стенку

Но танцы?! Только с возрастом начинаешь понимать, насколько это было важно для каждого подростка. Нас, тощих и толстых, длинных и коротышек, кривоногих и косых, прыщавых и ушастых, больше не дискриминировали ни танго, ни вальс. Мы теперь не стояли, подперев стенку, жалко озираясь в надежде, что хоть с кем-то можно выйти на круг под эту чудесную музыку.

Чарльстон не нуждался в приглашении на танец. Не нужно было судорожно прислушиваться к строгому классическому ритму, бояться наступить партнеру на ногу. Мы покатывались со смеху, распевая знаменитую еврейскую песенку:

Тетя Соня, не вертите задом,
Это не пропеллер, а вы не самолет.
Две шаги налево, две шаги направо,
Шаг вперед — наоборот.
Дамы, не сморкайтесь в занавески —
Это неприлично, вам говорят.
Это неприлично, негигиенично
И несимпатично, вам говорят.

«Я у мамы дурочка»

Долой все условности: входи в круг, в толпе никто не видит неловкости, неточности. Скачешь вместе со всеми, а там, глядишь, уже становишься звездой танцпола.

Но, конечно, свои обрядовые законы нужно было соблюдать: начес типа «шарик», как у моих подружек Лильки Мишениной и Насти Пащенко (см. на фотографиях). Юбка — как можно пышнее. Для этого ткань резали на три полосы, а при сшивании в каждый горизонтальный шов вставляли кант, который выполнял роль обруча. Все это топорщилось этаким парусом вокруг естественно тонкой талии. У мальчиков — рубашка, у девочек — кофточка обязательно с абстрактным рисунком. Боюсь, на снимке, где мне 15 лет, плохо видны моя вельветовая желтая юбка-колокол и контрастный абстракт на декольте. Допускались рубашки с кантиком для девочек (у меня на снимке такая, созданная в личном модном доме).

Когда поздно вечером я возвращалась с танцев домой, папа неодобрительно косился на мои наряды. Бабушка Федора Фоминична поддерживала, приговаривая: «Учись танчить, а горе делу навчить». В переводе с польско-белорусско-украинского это значит «Учись танцевать, а горе научит делу». И эта древняя народная мудрость — все в строку мысли о важности раскрепощения тела, без которого и мысль стагнирует. Зажатость, страх — все уходит, а вослед — новые контакты, смелость не только тела, но и мысли: теперь любые вершины по плечу!

Настя Пащенко. Фото из семейного архива автора

Непропорциональность частей тела, «неправильность» лица и кожи, неловкость движений, неуверенность в себе, чувство неполноценности — все эти подростковые особенности грозят замкнуть человека в оковы страха. Страха насмешек, липучих кличек. Так хочется быть как все, но в то же время и добиться успеха! И вот бежишь в школу, чтобы не столько получить знания, сколько узнать себя. И школа либо помогает тебе в этом, как это было у нас, либо припечатывает ярлык убогого никчемушника.

Смиренно преклонить колени?

Директором у нас был необыкновенный человек Иван Дмитриевич Попов, который превратил учебное заведение в родной дом и для учителей, и для учеников. Там нас учили всему: шить, вязать, столярничать, играть на музыкальных инструментах, делать игрушки, мыть, красить, мести, писать заметки в стенгазету…

Дети целый день были заняты в кружках, секциях, оркестрах. Туда не были закрыты двери и для двоечников: после уроков их тут же подтягивали отличники. У каждого двоечника был свой шеф-отличник.

«Учитель! Перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени!» — эти пафосные некрасовские строки были не про нас. Мы не преклоняли перед ними колени, мы их просто любили.
Учитель физкультуры по очереди приглашал девочек на вальс. «Я и не знал, что с тобой так легко кружиться» — такими словами физрук поднял меня на небеса счастья. Дома в оставшуюся часть дня из всех углов для меня звучали только эти слова. На следующий день, не выдержав, рассказала подруге. Она с восторгом сообщила, что ей он тоже говорил, как она плавно двигается. Обсудив все тонкости обращения учителя, мы пришли все-таки к горькому выводу: чаще всего он танцует с «немкой» — Ниной Сергеевной Шаманиной. И надо же, ревность полоснула наши неокрепшие, незакаленные сердца, сплотила дружбой «против НЕЕ». Друг в друге мы не видели соперниц, значит, хоть что-то уже начали понимать в этой жизни.

И каково?! Далеко не всех учителей помню я по именам, и злосчастного физрука в том числе, а вот «немку» вижу как живую. Но с коррекцией на строгий взгляд соперницы. Мы пришли тогда к выводу, что она худая, рыжая, волосы редкие, кожа землистая, рост огромный, а ноги 36-го размера! В общем, никуда не годится женщина! К тому же старая — 33 года! Мы начали шпионить за ней, выискивая компромат. И однажды на ее столе увидели «закладку» — фотографию: она рядом с мужчиной в темных очках!

Теперь, спустя годы, я понимаю (тогда тоже было это понимание, но как чутье зверушки), насколько особенной, утонченной она была, как прекрасно одевалась. Все у нее было необыкновенное: и прическа, и духи, и речь, и манеры…

С директором школы я оказалась в одно время в больнице: мне 11 лет, у меня вырезали аппендицит. Чем он страдал, не знаю. Сразу после операции, как только смогла встать, я потащилась в палату к Ивану Дмитриевичу. И так каждый день: сидела на краешке его кровати, он мне что-то говорил-рассказывал. Не помню ничего, помню только, что в чужом, холодном больничном мире возле Учителя для меня был теплый уголок.

«Что же теперь делать, маркиз?»

Как все, мы зубрили Тургенева: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!» Оказалось, все правда: привитая любовь к чтению, вкус к хорошей литературе стали действительно опорой духа.

Но тальменские школьники обрели еще одну опору. Помните, в фильме «Золушка» растерянный сказочный король, пытаясь разрешить любовную драму принца, воскликнул: «Что же теперь делать, маркиз?» — «Конечно, танцевать!» — ответил ему учитель танцев.
И вот «давно мы стали взрослыми, но помним наши школьные деньки».…Не каждое утро встаешь с улыбкой. И в дни тягостных раздумий, когда не хочется делать зарядку и давит сердце тревога, включаю музыку — чарльстон, твист... О-о-о! Спасибо, всеобщая, объединяющая и примиряющая школа танцев! Первых нет и отстающих: танец — общепримиряющий! Только «заведи старый свой граммофон»!

Как с ними боролись

В 1924 году был издан циркуляр Главреперткома, который запретил исполнение американских танцев на эстраде и в советских учреждениях. Речь шла о фокстроте, чарльстоне, шимми, тустепе. «Танцы эти направлены, несомненно, на самые низменные инстинкты.… Они по существу представляют собой салонную имитацию полового акта и всякого рода физиологических извращений», — говорилось в циркуляре. Луначарский писал: «Я видел танец чарльстон и считаю его в высшей степени отвратительным и вредным».

В начале 1930-х эти танцы реабилитировали. Во второй половине 1950-х врагом молодежи назвали буги-вуги. В 1960-х идеологическая кампания развернулась против рок-н-ролла. Но в 1964 году, с уходом с политической арены Никиты Хрущёва, Союз окунулся в танцы с головой. Варлей в роли кавказской пленницы станцевала твист крупным планом. Так что невероятный танцевальный бум в тальменской школе пришелся как раз на начало буги-чарльстон-твист-вольницы.

Опубликовано в газете «Советская Сибирь» № 2 от 10 января 2017 года

Оставить свой комментарий
Похожие новости

«Еще век простоит!» – такую характеристику дали вчера памятнику архитектуры – конторе инженера Будагова – представители строительной компании. Подрядчики поменяли кровлю и полностью обшили сруб. Осталась внутренняя отделка.

Резонанс
Новости
Жена и дети временно исполняющего обязанности главы региона Андрея Травникова специально прилетели из Санкт-Петербурга в Новосибирск, чтобы всей семьей провести новогодние  каникулы. Где празднует и что готовит на стол, как выбирает подарки и в какие чудеса верит чета Травниковых – в эксклюзивном репортаже корреспондентов ОТС.    
Только парная концессия и обязательные льготы. В Новосибирске разработали условия, на которых будут реконструировать и ремонтировать муниципальные бани. Средств городского бюджета на эти цели не хватает, так что все зависит от инвесторов. Но перед потенциальными концессионерами поставят условия. Какие именно, расскажет Мария Черешнева.
В Новосибирске высадился десант из Средневековья. В Экспоцентре прошел рыцарский турнир «Сибирский плацдарм» в субботу, 13 января. Все было по-настоящему: до крови и победы, с мечами и топорами в руках. Корреспонденты ОТС увидели, как современные крестоносцы бьются средь военных трофеев и мирных костров.
Кота с переломанным позвоночником, обнаруженного в сугробе во дворе Новосибирска, спасают волонтеры. Для лечения животного требуется более 60 тысяч рублей. Предположительно животное выбросили из окна или избили. Видно, что раньше он был домашним, кот холеный и упитанный.
15.01.2018
Любимые всеми с детства катки,  горки и снежные склоны, с которых катается ребятня, во дворах и парках в Новосибирске не редкость.
15.01.2018 ОБЛАСТЬ
Праздники прошли — пора готовиться к праздникам.