Высокое искусство быть покупателем

Если двенадцать лет спишь на полу, то становишься легкой добычей для продавцов мебели для спальни Домик в деревне на протяжении двенадцати лет пожирал все ресурсы, в том числе и денежные. Ни времени, ни денег не было в наличии, чтобы посмотреть предложения мебели, выбрать, что понравится, и желательно оплатить сразу, не влезая в долги, которые тоже поднадоели. Ведь если у вас разваливается домик, то следом почему-то начинает разваливаться и автомобиль. А без него стройка уже невозможна. Так что над любым строящимся объектом кружит стая кредиторов. И вот вы вырвались из их цепких лапок, впали в эйфорию от того, что уже есть где поставить кровать, есть на что ее купить. Бегом в магазин. Насыпать на хвост эйфории Есть разные покупатели. Одни приходят «посмотреть», другие — «повыбирать, а купить в другом торговом центре», третьи — «получить информацию», четвертые — «помучить продавцов»… и только двадцать пятые приходят КУПИТЬ. И это я. Вся причина в том, что моя мама не любила шопинг, и это передалось мне по наследству. Папа ходил в магазин, как почти все мужчины, чтобы купить то, за чем пришел. И это тоже передалось по наследству. Но то, что было простым и понятным в советские времена, сейчас оказалось почти невозможным. Начнем с того, что продавцы, как правило, сразу вас оценивают, видят, за чем вы пришли. За мной виднелся пушистый хвост эйфории: сейчас все у вас куплю! Продавцы сразу у входа в мебельный салон подхватили меня под белы руки и повели к столику: расскажите, мол, о чем мечтали долгими осенними ночами? После этого началась экскурсия по огромным залам, заставленным простыми и непростыми диванами, кожаными, текстильными, цветными и однотонными. Готовыми к продаже или к заказу. С доставкой бесплатно или за две тысячи плюс наценка за каждый этаж. «А, у вас частный дом? Тогда просто наценка — четыреста». Обойдя все и валясь с ног, я понимаю, что не туда попала. Ведь мне нужен спальный гарнитур, а не диван. Спальня, о которой мне еще двадцать лет назад продавщица нежно сказала: «Купите кровать и поймете, почему на диване вы продолжали думать о делах даже ночью». Приятно быть особым покупателем Теперь смотрим прицельно только спальни! Хорошо, что я поехала не одна, иначе купила бы у первой продавщицы, зацепившей меня. Красивый гарнитур, ничего не скажешь, тем более сразу обещают хорошую скидку при полной оплате. Но тут подруга обращает мое внимание на дверки, отделанные какой-то бамбуковой решеточкой: — Тут будет пыль собираться, ты ее будешь тереть, вся эта соломка размахрится, посыплется… Да и цвет — серый, унылый. Мне кажется, нужно либо уж дерево, либо близкое к его натуральному цвету. Это более привычно глазу. Бредем по салонам, в каждом из них — свои хозяйка или хозяин. Взгляд падает на платяной шкаф — элегантный, лаконичный, «орех». Чую, точно мое! Трогаю — покрылся пылью, видимо, никто не интересовался, кроме меня. У продавца на все вопросы есть ответы: «Просто он очень высокий, не у всех же потолки по три метра. Эта мебель не для каждого покупателя». Я почувствовала гордость за свое сооружение — в домике местами потолки высокие. Подходит. Подруга обращает мое внимание, что остальные предметы гарнитура отделаны металлом, а кровать вообще железная — тоже не на любого покупателя. И тут меня осеняет, что я всю жизнь мечтала именно о такой кровати — с железными спинками! — Да, хорошая вещь, Малайзия, — комментирует продавец. — Не забудьте про матрац, — не теряясь, продолжает она. — Уговорили, сегодня ваш день, — отзываюсь радостно и узнаю, что матрацы нынче почти по цене кровати. Железная спинка моей мечты Ждать пришлось месяц, когда из Малайзии пришли вести: — Кровать уже здесь, а все остальное еще везут. Вам же кровать нужна срочно? — продавец уже была в курсе того, что мы спим на полу. — Ну, да. …Суббота, вечер. Звонок. Привезли, сгружают в разборе, естественно. Сразу обращаем внимание, что на спинках упаковка разодрана. — Баба, смотри, тут все загнулось! — Егорка колупает бумагу, и нашему взору предстает спинка моей мечты, но в таком виде, как будто на нее уронили холодильник. Доставщики не обескуражены: — Будете брать? — Не-е-т! — ответили мы дружным хором. Звоним в магазин: «Как так? что теперь?» — «Теперь ждите». — «Сколько?» — «Руководство решит». Запоздало достаем договор о нашей сделке и читаем: мы обязаны магазину всем, он нам — ничем особенным: продать, доставить. Ни о сроках, ни о качестве, ни о «косяках», только о форс-мажорах (землетрясениях, наводнениях и других кошмарах, теоретически угрожающих нашей мебели). Но как оказалось, нас ждали вполне рукотворные форс-мажоры, о которых в нашем договоре — ни слова. Ночью вся мебель хорошая Надо отдать должное: на протяжении трех месяцев отношений с мебельным салоном с нами разговаривали всегда вежливо. Мы тоже держались мужественно. Очередная суббота. Темный вечер. Едут! Везут и тумбочки, и зеркало. Наш пушистый приснопамятный хвост радости уже отброшен. Мы в тревоге и в то же время в уверенности: наконец-то, привезли! Но десятилетний Егор уже понял, как повысить свой рейтинг в семье. Пальчиком, пальчиком все водит, смотрит: — Вот поцарапано, тут погнуто. Да, действительно, правда, недостатки не такие вопиющие, как в прошлый раз, и мы уже сомневаемся: может, смириться, а то еще кончится либо мебель, либо терпение продавца, а мы ведь так мечтали! Но ребенок полон оптимизма: — Давайте просто купим другую спальню! …Эх, все-то у них, молодых, просто. Но таки отказались мы принять дефектный экземпляр. Судим-рядим: почему всегда вечер субботы? Осеняет: расчет на психологию, точно, а также на традиции: к вечеру уже пивко-винцо-банька — авось прокатит. Сговорчивые люди Третий заезд был финальным. Недостатки были обнаружены опять, но, скажем так, терпимые. Мы смирились. Только удивляемся: и не лень же по три раза кататься! Наверное, выгодно браком торговать. Наверное, находятся сговорчивые люди. Подруга, отслеживая всю историю, резюмировала: — Видимо, за границей закупают по бросовым ценам брак, а тут продают за деньги. Кто-то же не заметит, или занят, или изморится. Надежда умирает последней. Я вот заказала кухню в Новосибирске, свои тут мастерят, все быстро и отлично. Я довольна. — Зачем мучиться: соседка через Интернет заказала мебель из Болгарии — дешево и качественно. Перевозка, правда, дороговата, — учит еще один свидетель из родственников. Остается вопрос: как научиться приобретать, чтобы не страдать за собственные деньги? Похоже, быть покупателем в России — высокое искусство. МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА Людмила АВЕРИНА, директор Новосибирского бюро товарных экспертиз: — В целом продавцы, в том числе и новосибирские, очень грамотные люди, хорошо обучены. И если вы им покажете, что тоже умеете себя ценить, то успех гарантирован. Что делать, если вам привезли брак? Вызывайте нашего эксперта. Он приедет, составит дефектное заключение. Эта «бумажка» приводит в трепет нашу торговлю, потому что за ней могут быть серьезные последствия. Но обычно удается договориться уже на стадии оформления — вам охотно пойдут навстречу и заменят бракованный товар качественным. Кстати, если продавец не собирался намеренно вас обмануть, это дефектное заключение поможет ему добиться от поставщика более ответственного поведения. — Кто оплачивает работу эксперта? — В итоге — продавец. Это, кстати, не так уж дорого: вызов эксперта — 500 рублей и столько же за консультацию. Думаю, что эти затраты даже на стадии заключения договора о покупке стоит произвести, чтобы и продавцы были предупреждены о квалифицированном подходе покупателя. Кстати, договор купли-продажи товара тоже подлежит экспертизе. Во всяком случае ваш неудачный пример точно можно было предотвратить на стадии его заключения с продавцом. КСТАТИ Самую крупную долю на рынке мебели для дома занимает корпусная мебель для жилых комнат и прихожих. Отмечается замещение шкафов и стенок встраиваемой мебелью (в основном это касается прихожих). Следующий сегмент по объему продаж — мягкая мебель. Она занимает 23 процента рынка мебели для дома. На российском рынке отмечено снижение популярности диванов в качестве спального места. На третьем месте по объему продаж — кухонные гарнитуры. А мебели для ванных комнат продается меньше всего. Более половины продаваемой в России мебели производится или завозится в страну нелегально и выбрасывается на рынок по демпинговым ценам. Рентабельность бизнеса снижается, что заставляет многих поступаться принципами — снижать цены, разрабатывать новые программы лояльности, а порой даже закрывать глаза на качество продукции. Заместитель генерального директора Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности Андрей Радухин напоминает: на рынке играет множество малых предприятий, в том числе ИЧП, которые добросовестно платят налоги и приобретают качественные производственные материалы, однако работают по упрощенной схеме ведения отчетности, так что произведенная ими мебель в официальную статистику не попадает. ФАКТ За первое полугодие 2014 года в России продано мебели почти на семь миллиардов долларов — на 16 процентов больше, чем за тот же период 2013-го. Доля российской продукции к импорту — 41,5 процента