Известие о смерти Ростислава Шило, человека, более полувека возглавлявшего зоопарк в Новосибирске и сделавшего его одним из лучших в России, многие новосибирцы восприняли как личную трагедию. Тогда казалось, что зоопарк осиротел и уже не будет ни обещанного океанариума, ни другого развития… Бразды правления в статусе и. о. подхватил сын Ростислава Александровича Андрей, мало известный тогда даже нам, журналистам. Город замер в ожидании, но буквально через несколько недель в столицу Сибири привезли пингвинов, а в июле строго по графику с аншлагом открылся и океанариум.
Месяц назад Шило-младшего официально утвердили в должности директора Новосибирского зоопарка. И мы пригласили его на вечерний разговор в редакцию «ВН», чтобы не только расспросить о планах, но и попробовать заглянуть за ширму официального статуса, выяснить, насколько он сын своего отца.
Предопределено судьбой
— Андрей Ростиславович, вы вступили в должность директора зоопарка, который известен не только в России, но и во всем мире. Насколько важным стало для вас это событие?
— Для меня это очень важно и серьезно. Можно сказать, что я родился в зоопарке! Мама работает тут 36 лет, папа отдал 55 лет жизни зоопарку, родители так и познакомились. И логично, что мое детство прошло здесь. Интересно, что день рождения мой и зоопарка — одна дата: 28 августа. Я всегда знал, что буду работать только здесь и только с животными. Для меня никогда не стоял вопрос выбора профессии, все было предопределено судьбой. Я закончил НИИЖТ, факультет «мировая экономика», потому что понимал, что эта специальность немаловажна для развития и процветания нашего зоопарка.
— Чем ваше детство, проведенное в основном на работе у родителей, отличалось от детства обычного ребенка?
— Можете представить, как выглядит квартира сотрудников зоопарка? Это тоже зоопарк! Родители, сколько себя помню, всегда приносили с работы всевозможных детенышей-отказников, среди которых были не только харзята и обезьянки, но и барсята, и тигрята, требовавшие заботы и тепла. Всей семьей мы их выхаживали, кормили из бутылочек и ложечек, убирали за ними. Мне это нравилось. Особенно в то время мне нравились копытные: я сам выкармливал винторогих козлят из бутылочки, готовил смеси, таскал им траву и веники. С тех пор в моей жизни мало что изменилось, я все так же рядом и всегда готов прийти им на помощь. Большую часть времени провожу здесь, по 15–16 часов в сутки. Для меня нет четких разграничений, где дом и где работа, — все едино. И супругу пытаюсь приобщить к этому. И надеюсь, когда появятся у меня собственные дети, они продолжат династию.
— На одной из последних съемок для «Вечернего Новосибирска» ваш отец позировал с лемурами. А какое животное больше других любите вы?
— Я бы не сказал, что лемуры были любимчиками отца. Он, как и я, любил всех наших питомцев, но, пожалуй, больше других выделял кошачьих. Ростислав Александрович находил с ними общий язык и умел общаться. Я тоже люблю кошачьих, а также приматов. Про орангутана вообще можно сказать — «компанейский человек».
Есть планы и одна мечта
— Вы уже месяц официально в должности директора. О каких планах и перспективах развития можно говорить сегодня?
— Скорее всего, будет все так же, как и шло, дальше продолжим реализовывать проекты Ростислава Александровича, а их очень и очень много. Есть, конечно, и собственные идеи, но в первую очередь отработаем то, что планировал он.
— Какой самый яркий проект предстоит воплотить в жизнь в ближайшее время?
— Строительство павильона для жирафов, а может, еще и для других африканских животных. Сейчас у нас уже есть представители этого континента, но мелкие: кошки и обезьяны, а хочется больших — жирафов, зебр, антилоп. В идеале должен получиться комплекс для африканских животных. Если все пойдет по плану, на следующий год закажем проект. Поступит финансирование, сразу в 2017-м приступим к первому этапу — подводу коммуникаций. Не будет бюджетных денег, все равно построим собственными силами, но на это уйдет несколько лет.
— Это проект вашего отца. А у вас наверняка есть собственные?
— Давно хотел построить павильон для большой семьи японских макак с теплым источником-гейзером. В отличие от своих сородичей эти обезьяны могут дольше находиться в наших условиях на улице. И когда идет снег, а они сидят в теплом источнике, выглядит это очень забавно и необычно.
Пасека для питомцев
— Как оценивали вашу работу родители?
— Отец был очень требовательным и спрашивал с меня так же строго, как со всех остальных сотрудников, никаких родственных поблажек не было. И это правильно, ведь я досконально изучил жизнь зоопарка за эти годы — и клетки чистил, и территорию убирал, кормил животных, занимался финансовой деятельностью предприятия. Сегодня в какие-то моменты очень не хватает советов отца, но рядом мама, которая всегда поможет и направит. Огромную поддержку оказывает и дружный коллектив, который формировался годами.
— Помимо всем известных дельфинария и пингвинария чем вы ознаменовали этот год?
— В мае наше подсобное хозяйство в Мошковском районе пополнилось пасекой. Теперь 70 пчелиных семейств работают для своих собратьев, чтобы угостить медком и поддержать их здоровье. В этом году наши сладкоежки, медведи и обезьяны, обеспечены медом — собрали уже
Опубликовано в газете "Вечерний Новосибирск" №35 (2 сентября 2016)
