Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Не исчезай, прекрасная звезда...

27.10.2000
Два года назад мы впервые познакомили наших читателей со стихами Василия Блиновского. Впрочем, для нас это тоже было открытием: о том, что наш бывший редактор с юношеских лет и по сей день пишет стихи, мы узнали лишь через десять лет после того, как Василий Александрович передал бразды правления «Вечеркой» новому редактору и ушел на заслуженный отдых. Стихи, вошедшие в публикуемую сегодня подборку, написаны совсем недавно.
Стихи рождались и в редакционных командировках... Фото из архива В.А. БЛИНОВСКОГО

 Два года назад мы впервые познакомили наших читателей со стихами Василия Блиновского. Впрочем, для нас это тоже было открытием: о том, что наш бывший редактор с юношеских лет и по сей день пишет стихи, мы узнали лишь через десять лет после того, как Василий Александрович передал бразды правления «Вечеркой» новому редактору и ушел на заслуженный отдых. И узнали не от него самого, а из предисловия к первому сборнику его стихов «Синие ливни России», вышедшему в 1998 году. Вот что там было сказано: «Сие есть великая, чуть ли не пятидесятилетней выдержки тайна, рассекреченная ныне благодаря усилиям близких к нему людей, бережно собравших к 70-летию Василия Александровича в одну светлую и мудрую книгу стихи разных лет, на которые он сам, по своей скромности, наложил многолетнее эмбарго».

Стихи, вошедшие в публикуемую сегодня подборку, написаны совсем недавно - уже после выхода в свет первой книги. А представляем мы их читателям «Вечерки» тоже в юбилейные дни - супруги Блиновские отмечают свой золотой юбилей, празднуют золотую свадьбу. И, наверное, вполне закономерно, что одно из лучших, на наш взгляд, стихотворений этой поэтической страницы посвящено тому чувству, которым пронизаны эти прожитые вместе полвека...

Кукушка

У берез на опушке
Сразу после дождя
Куковала кукушка,
Сердце мне бередя.
Ветром тучи гоняло,
Солнце пряталось в них.
А она куковала,
Глядя с дерева вниз.
Будто в горе - вершины.
С веток слезы - капель.
Перья ей ворошило,
Как былье на копне.
И нужна была сила -
Усидеть на суку.
Далеко разносило
Песню грусти - «ку-ку!..»
Солнца редкие блики
Ветер быстро тушил.
Песнь - как горькие вскрики
Одинокой души.
В роще хмуро и волгло.
На опушке одна
Неприкаянно, долго
Куковала она.
Обращала к кому-то
Птица стоны свои.
Видно, жить неуютно
Без гнезда, без семьи.
Морось
Весь день висела в роще морось,
Она была мелка, как пыль.
А в ночь березы и всю поросль
Морозец славно остеклил.
Мне выпало, как карта в тальи,
Увидеть на заре тогда:
В глухой степи костер хрустальный
И пламень, рвущийся из льда!

Любовь
Жене моей, Зине

1.
Любовь никогда не зови -
Ее не зажжешь, будто свечку.
Прекрасны мгновенья любви,
Когда ты юна и беспечна.
Приходит она, как капель,
Малышкой в душе начнет топать.
И в ней заиграет свирель
И девственный снег в ней растопит.
Пылать будет сердце -
не тлеть! -
Живительным пламенем нежным.
И утра ты станешь светлей,
Как первый весенний подснежник.
Забьет родником в жилах кровь,
Бедой это не обернется.
Готова принять ты любовь,
Как он принимает луч солнца.

2.
И все ж далеко не всегда
Приход ее тих так и светел:
Любви, вроде, нет и следа -
И вдруг налетит, словно ветер!
И, если застанет впросак,
Она нанесет столько хмури.
И будет душа твоя - сад,
В котором хозяйкою буря.
Тогда уж тот вечный вопрос,
Шекспировский даже не встанет:
Готова ты быстро, как воск,
От первой же спички растаять.
Та буря такие следы
Оставит в душе опустелой.
Тут шаг лишь один до беды -
А что ты с ней сможешь поделать?
Сожжешь за собою мосты,
Как это бывало издревле.
В саду том повянут цветы,
Посохнут в саду том деревья.
Но если ты духом сильна,
Он бурю-напасть переможет.
Не все изломает она,
Не все в том саду уничтожит.
Жизнь белые нити спрядет -
Уж проседь, как на небе просинь.
Любовь к тебе снова придет,
Как в год иной поздняя осень.
В душе, что спокойной была,
Откроются новые дали,
И в ней станут веять ветра
По ликам «цветов запоздалых».
Ты их от морозов укрой.
Любовь эту, что так прекрасна,
Сравнил б я с вечерней зарей,
Еще не начавшею гаснуть.

3.
Бывает любовь и такой -
Спокойно войдет она в двери,
Почти не нарушив покой,
Лишенная вовсе безверья.
Войдет, словно в гавань волна,
И так засияет при этом
Не солнечным светом она -
Другим, нас чарующим, светом.
Тот свет не зажжет ярко стекол,
В глаза не ударит вдруг пулей.
Тот свет так же ровен и тепл,
Как свет луны ночью в июле.
Она будет звать его «дед»,
Не станет он звать ее милой,
Но этот разымчивый свет
Сойдет с ними вместе в могилу.
Любовь их без драм и сетей -
В ней жертв и ловцов не бывает.

4.
Не знаю любви я святей -
Которая не убывает.
Такая любовь выше звезд -
Тот древних героев наследник,
Кто первое чувство пронес
От юных дней и до последних.
Любовь никогда не зови,
Но душу к ней надо готовить.
Мы пишем роман о любви -
Большой кто, кто маленький
томик.
Тот счастлив, в ком чувство сильно,
Не тешит себя кто обманом -
Пусть будет любовью оно,
А не мимолетным романом.
В любви не всегда мы вольны -
Не бойтесь покой свой нарушить:
Несчастны иль просто больны
Любви не познавшие души.
Ни связанных с ней дивных снов,
Ни явь не растратьте бездарно -
«Любовь - это все же любовь»,
И надо ей быть благодарным.

Криница

Где большак перед селом прямится,
Входит в него, словно ключ в замок,
Всех встречает с журавлем
криница -
Самоцвет на поясе дорог.
Срубик у приветливого дома
(В злобе, жажда, больше не наглей),
Журавель над ним такой
знакомый -
Серой птицей на одной ноге.
Сунет клюв свой в темное оконце
И бадейку вытянет с водой.
В ней блеснет в лицо осколком
солнца
Холодок небесно-голубой.

Белое

Сижу в квартире белым пнем.
Белеет лист - на нем ни слова.
Как пьяный, пляшет за окном
Буран - мужик белоголовый.
Здесь тишина стоит вокруг
Предощущением тревоги.
А там - мельканье белых рук
И в белых выкрутасах ноги.
Там белый занавес навис
Над плясуном и сценой белой,
И под разбойный белый свист
Его он рвет осатанело.
И в свете ярко-белых фар
Летят, светясь жемчужно, клочья.
А происходит этот фарс
На фоне белой-белой ночи.
Уняться б молодцу давно,
Он - кулаком мне белым в стены!
Белея, в хрупкое окно
Он ломится с остервененьем.
Но утомляется плясун -
Сквозь сцены рваные одежды
В окошко невзначай блеснул
Звезды мне белый луч надежды.
На то - чтоб я тут не зачах,
Хоть не пройти ему по плашке, -
Белоголовый весельчак
За окнами еще попляшет.

Памяти Н.Я. Шереметьева

Ушел еще один знакомый.
Ну что же - восемьдесят лет...
Но будто вышел он из дома,
А не лежит сейчас в земле.
Был совестливым, нешумливым,
Не лез, как сквозь осинник лось.
И что-то сердце защемило,
И что-то в нем оборвалось.

На проспекте

У сквера, на асфальте новом
Лежала целый час одна.
Но не была она больною
И вовсе не была пьяна.
Там, в сквере, цветники пестрели,
Был относительный покой.
Здесь, как в неприбранной постели,
Она с подвернутой рукой.
У странно бледной кожи лобной
Травы зеленая межа.
Казалось, что ей неудобно
И, может, больно так лежать.
Но присмотрись - недвижно тело,
Оно холодное уже.
И вниз раскрытое глядело
Окно на пятом этаже.
В зрачках расширенно-огромных
Вместилась улицы лишь пядь.
И мокла в липкой слизи темной
Уже седеющая прядь.
У скорбных губ, что, как из камня,
Морщины были глубоки.
В глазах ее порой мелькали
Идущих мимо каблуки.
Из многих улицы прогалов
Шли люди - нет, не посмотреть.
Совсем прохожих не пугала
Над ней витающая смерть.
Неслись, шумя, автомобили,
Вилися следом газ и пыль.
Вот времена-то наступили:
Ни охов-вздохов, ни толпы.
Остановитесь же, поплачьте!
Они идут еще бодрей...
И некому поправить платье
На обнажившемся бедре.
Проспект тянулся длинной фразой
С его обычной маетой.
А у цветов, пропахших газом,
Она лежала запятой.

Монолог русского

От Камчатки до Памира -
Русь великая за мной.
Я хотел обнять полмира -
Неподъемен шар земной.
От Берлина до Памира
Сколько, Русь, твоих могил?
Я б хотел обнять полмира,
Если б мир меня любил.

Кому нужны слова?

1.
Не нужно слов тому,
Кто силу, власть имеет.
Как жест самой судьбы
Движение руки -
И на штыках солдат
Кровь ярко пламенеет,
И яростно идут
В бой новые полки.

2.
Не нужно слов тому,
Кто одержим любовью:
Все взглядом скажет он,
Изгибом губ немым,
Улыбкой невзначай,
Чуть дрогнувшею бровью.
Влюбленный человек -
Талантливейший мим.

3.
Не нужно слов тому,
Кто памятлив и злобен:
Разят - удар ножа
И яд, и пистолет;
Такой - не человек! -
Стервятнику подобен,
Что молча рвет тела
Своих невинных жертв.

4.
Не нужно слов тому,
Кто прям и тверд душою:
Их не исторгнут
Пытки палача;
Расстанется без слов
С юдолью он земною,
Не выдав мук лицом
И судоргой плеча.

5.
Не нужно слов тому,
Кто свято другу верен:
Бессильны будут тут
Слова и звон монет;
Хоть преданности той
Еще никто не мерил,
Но твердо верю я -
Ей измеренья нет.

6.
Не нужно слов тому,
Кто увлечен работой:
Но скован, он совсем
Не немотой раба -
Какие тут слова,
Коль даже капель пота
Нет времени смахнуть
Со взмокнувшего лба!

7.
Не нужно слов тому,
Кто страстно ненавидит:
Ему нужны глаза;
И чтоб врага сломать,
Достаточно того,
Что супостата видит, -
Чтоб отомстить врагу,
Зачем ему слова?

8.
Могли б без слов прожить
Все люди на планете:
И те, что во дворцах,
Кто пустит их на слом;
Не могут обойтись
Без слов лишь только дети,
И матери детей
Не могут жить без слов.

9.
По жизни трудно плыть -
Водовороты, мели,
И матерям к тому
не привыкать.
Но та, что никогда
Не спела колыбельной,
Наверно, среди них
Несчастнейшая мать.

10.
Но и ребенок тот,
Будь нежен иль упрям он,
Коль он не направлял
К коленям теплым бег,
И в жизни не сказал
Ни разу слова «Мама!» -
Несчастнейший
на свете человек.

11.
Собрат мой по перу
Воскликнет, протестуя:
«Лишил всех языка,
Помилуйте, отцы!»
А правда ведь - забыл
Я истину простую -
Не могут жить без слов
Поэты и певцы.

В ночи

Ни лощинки, леска или взгорка -
Только город в полночной тиши.
В нем, как вой одинокого волка,
Ты призыв чьей-то слышишь души.
Проявить бы участье, не удаль -
И готов ты навстречу идти.
Но не знаешь - призыв тот
откуда,
И к нему не найдешь ты пути.
Страшен, дик в этой замети черной
Одинокий тоскующий вой.
Он звучит так уже обреченно,
Хоть еще безнадежно живой...
Ночь идет, город дегтем марая,
Да и этого свода шевьет.
В одиночестве ль кто умирает
Иль несчастливо очень живет?
А быть может, у жизни на склоне
Кто-то понял - не то он искал.
Оттого в вое том обреченность
И такой безнадежный оскал.
Кровь от звука того в жилах
стынет.
Ты ведь знаешь - в любые года
Может быть одинок, как в пустыне,
Человек и в больших городах.
Он не болью ль души сейчас скован?
Может, к жизни его чтоб поднять,
Тут хватило бы доброго слова
Или просто - лишь руку подать.
Пред собой не прикроешься
фальшью -
Ты уже нерешительно сник:
Ну, найдешь человека, а дальше?
Сколько будет потом с ним возни...
«Попадешь с добротою,
как в запань» -
Это сердце трусливо стучит.
А тут вой оборвался внезапно,
Как внезапно возник он в ночи.
Только долго еще, будто зуммер,
Все звучал неожиданный сбой.
Что же там: человек этот умер
Иль страшнее - покончил с собой?
И под темной безбрежностью свода
Вдруг увидишь такие глаза..,
Тех, кому и руки ты не подал,
Тех, кому нужных слов не сказал.
И приходит прозренье такое:
Не по нашей ли часто вине
Человек вдруг вот так волком воет
Или жизнь свою топит в вине?
Ты ведь тоже не все в жизни сделал,
Не всегда к людям сразу спешил,
Чтоб облегчить страдания тела,
А нередко - страданье души.
Потому-то с душевной тоскою
Ты и сам у какой-то межи
Волком тем одиноким завоешь,
Безнадежный оскал обнажив.
Да, бывает: хоть лезьте из кожи -
Не поможет ничья благодать.
Но хоть слово сказать - все же,
все же,
Но хоть руку участья подать...

***

Что-то стал ты к людям очень
нежным -
К сердцу чувства позднего подкат?
Или только понял неизбежность
Для тебя последнего гудка?
Убирают то, что подороже,
С корабля, идущего на слом.
Пригодятся людям, может, тоже
Несколько тобой пропетых слов.
Знаю, что они тебя проводят
Не без слов и без камней в руке.
Так в затон уходят теплоходы
Под гудки плывущих по реке.
Только прежде, чем увидишь совий
Облик, как ведется на Руси,
Всех прости без всяких ты условий
И у всех прощенья попроси.
Не за то: любил и пил вино ты,
Был в поступках не всегда красив,
А за то, что, будучи виновным,
До сих пор прощенья не просил.
Не исчезай,
прекрасная звезда!
Не исчезай, прекрасная звезда,
Блеснувшая в далекой звездной выси!
Тебя, досель не видев никогда,
Стою, как на распутье древний
витязь.
Мне показалось - ты зовешь меня,
Но ты тускнеешь, будто бы
в ненастье.
Куда направить мне теперь коня,
Скажи, звезда, мелькнувшая,
как счастье?
Давно держу я по равнине путь,
Ничто меня с дороги не свернуло.
Впервые ты мне взволновала грудь,
Зачем во мгле призывно так
сверкнула?
А может, просто чья-то ты
слеза -
Надежды юной или страсти
поздней.
Не исчезай, звезда, не исчезай
Ты слабой искрой в этой выси
звездной!
Резонанс
Новости
Комиссия по реализации контрольно-надзорной реформы в Новосибирской области будет создана под непосредственным руководством врио губернатора Андрея Травникова. Об этом руководитель региона сообщил 15 декабря по итогам встречи с министром РФ по вопросам Открытого правительства Михаилом Абызовым в рамках его рабочей поездки в Новосибирскую область.
Роман Бобров стал новым главой Барабинска Новосибирской области. За кандидатуру бывшего заместителя главы города 15 декабря проголосовали больше половины присутствующих депутатов на сессии городского совета.
15.12.2017 ТРАНСПОРТ
В начале недели в Бердске появился первый автобус, оборудованный для перевозки людей с ограниченными возможностями здоровья. Он снабжен специальным подъемником для инвалидов-колясочников.
Калорийность рациона новосибирцев стала рекордно высокой с 2003 года. Она достигла 2675 ккал по итогам прошлого года, подсчитал Росстат. Молодежь не может устоять перед колбасой и шоколадом, а старшее поколение балует себя бужениной и ягодами.
Врио губернатора Новосибирской области Андрей Травников подписал распоряжение об освобождении Юрия Прощалыкина от временно замещаемой должности заместителя губернатора по собственному желанию. Распоряжение подписано 15 декабря.
Новые банкноты номиналом две тысячи рублей появятся в обиходе новосибирцев уже до конца этого года. Центробанк начал поставлять в регионы купюры, выпущенные еще в начале октября.