«Арт-Новосибирск-2004»:от традиционной живописи и графики до видеоарта, «эротических игрушек» и «комнаты врача-психиатра»

Репортаж с места событий

На открывшемся в городе фестивале современного искусства, который в течение месяца будет проходить сразу на нескольких площадках, представлено более двадцати отечественных и зарубежных художественных проектов самых разнообразных жанров и техник

Всякий более или менее уважающий себя культурный центр пытается проводить свои арт-фестивали. В Москве это «Арт-Манеж», «Арт-ЦДХ» и «Арт-Москва», в Кельне — «Арт-Колон», в Брюсселе «Арт-Брюссель», в Чикаго, соответственно, «Арт-Чикаго»… Почему бы не быть и «Арт-Новосибирску», резонно рассудили устроители фестиваля, когда в 2000 году затевали этот грандиозный проект. С тех пор в городе в нечетные годы проходит Биеннале графики, а в четные — фестивали «Арт-Новосибирск», где по возможности представляются все виды визуального искусства.

Особенностью нынешнего фестиваля можно считать обилие видеопроектов. К этому жанру в городе, надо сказать, во многом благодаря группе художников «Синие носы», известной своими эпатажными, часто неполиткорректными акциями, отношение сложилось несколько предубежденное — как к чему-то обязательно скандальному, эксцентричному и радикальному:

— Видеоарт — совсем не обязательно эпатаж, — комметирует ситуацию координатор фестиваля, искусствовед Владимир Назанский, — Видеоарт — это огромный океан. Здесь, как в поэзии, стихи можно писать и в нормативной, и в ненормативной лексике…

Голландский видеоарт, который был представлен ретроспективно институтом «МонтеВидео» из Нидерландов («30 лет голландского видеоарта), выражается языком вполне цензурным. Как, впрочем, и киргизский. Видеопроект художников из Бишкека «Транссибирские амазонки» (инсталляция из баулов, видео на трех мониторах), например, создает очень выпуклые типажи современных амазонок «дикого бизнеса» — челночниц, колесящих по бескрайним просторам постсоветского пространства с китайским ширпотребом, вдохновенно распевающих пугачевское: «Знаю, милый, знаю, что с тобой…». Высказывание весьма лаконичное, внятное, не нуждающееся в дополнительных пояснениях и ломающее представление о видеоарте как о чем-то обязательно непонятном, заумном и требующем специального подстрочника…

Что же касается радикального, эксцентричного и эпатажного, то все это на фестивале было в избытке представлено на выставке «Игрушки« в Доме национальных культур (ДК им. Кирова).

Игра в подглядывание, или Диалог с московским хиппи

(Проект Сергея Шутова «Вершки-корешки»)

И все-таки зритель любит экзотику. Надо было видеть, как взрослые дяди и тети, согнувшись в три погибели, старательно через дырочки в глиняных горшках рассматривают «картины» Сергея Шутова. Глиняные горшки отбрасывают на стену ровные световые круги, все это слегка напоминало иллюминаторы… Фоном «картин» служила карта звездного неба, на нее проецировались различные «штучки» типа корешков проросших луковиц или рентгеновских снимков животных… Игра в подглядывание завораживала, манила… Зал Шутова в Художественном музее не пустовал.

Художник работает в самых разных жанрах, и за ним уже давно закрепились титулы — «пионер российского видеоарта», «гуру электронного искусства» и «выдающийся деятель клубной культуры»… В Москве о нем складывают целые саги — один из московских хиппи, актер и художник культового кино «АССА», лидер искусства «новой волны», участник ансамбля «Популярная Механика», экспонент Российского павильона на 49-й Венецианской биеннале (2001), номинант Государственной премии (2002) и так далее…

Зрители к инсталляциям с псевдобиологическим названием относились по-разному. Кто-то просто ходил, смотрел, приговаривая: «Прикольно»… Кто-то, возможно, искал глубинные смыслы — новую версию ренессансной философии микрокосма или макрокосма… А один любопытный зритель и вовсе оторвал горшок от стены вместе с содержимым и проводочками, рассматривая, что, собственно, там внутри… Автор проекта отреагировал на акт вандализма на удивление спокойно. Впрочем, если своей главной задачей современное искусство видит прежде всего диалог со зрителем (неважно какой — позитивный, негативный, раздраженный, возмущенный и проч.), то, наверное, надо быть готовым и к таким «детским жестам»…

***

Всего на двух этажах и в подвале Художественного музея было представлено 16 проектов. Среди них финский — «Фрагменты жизни», японский «Время», германский «Чтоб утомить ненужную тревогу»…

Новосибирская галерея «Старый город» представляла эффектный проект Владимира Мартынова «Digital Line & Synestesia Box», жанр которого трудноопределим, но ассоциативно зал Мартынова отсылает к эпохе бума цветомузыки, когда звук, не только слышался, но и виделся, осязался и даже ощущался на вкус…

Барнаул представил едва ли не единственную в России галерею, существующую при вузе (АлтГУ), «Universum». Группа «Terra» из Уфы — проект «Следы»… Одним словом, искусства было много. А искусства, как известно, много никогда не бывает!

Во что играют художники-авангардисты

Тусовка художников-авангардистов — то место, где человек, появившийся в костюме и галстуке, чувствует себя несколько не в своей тарелке. Заместитель главы областного департамента культуры Владимир Миллер, например, хотя и сменил галстук на нашейный платок, смотрелся среди этой шумной, разношерстной, хаотично движущейся толпы, мы бы сказали, несколько вызывающе-элегантным…

Играют художники, как вы понимаете, не в зайчиков и белочек, а в свои очень взрослые игры — эротические, политические, экологические, космические, идиотические и проч.

Известного мастера эпатажа Вячеслава Мизина мы, например, застали у «игрушки» с названием «Кенгуру». Большие фотографии под стеклом варьировали одну и ту же тему — три мужских фигуры «в позе кенгуру», уткнувшись головами — то в стену, то в забор, то в почтовый ящик, то друг в друга… Несмотря на вид сзади, в тройке мы без труда узнали группу «Синие носы» в полном составе — Вячеслав Мизин, Дмитрий Булныгин, Константин Скотников. «Кенгуру» есть их протест против тоталитаризма, который «анормален, аморален, человеку чужд, и заставляет его то зарываться страусом в песок, то замуровываться в стену, то делать что-нибудь еще…» Комментируя «сакральную суть» своих проектов, Мизин глубокомысленно заметил:

— Идея банальна, форма выражения тоже банальна, наложение банальной формы на банальное содержание рождает даже не смех, а идиотическое похахатывание…

Не грузя творца излишней философией, мы задали ему лишь пару «детских» вопросов:

— До скольки лет можно играть в такие игры?

— Да всю жизнь…

— Но человек имеет обыкновение стареть, представляешь ли ты себя, например, 73-летним авангардистом, с той же рыжей, буйно взбитой «химией»…

— Почему нет? Если, конечно, не выпадет во временном режиме…

— Мужчин имеют обыкновение окружать женщины и дети, как относятся к твоему образу жизни они?

Последний вопрос, впрочем, снялся сам собой, когда на выставке появилась жена авангардиста — юрист и трое его детей, младшему года три-четыре… Папа всех устраивает, дети часто бывают на его выставках, а еще любят, когда папу показывали по ТВ…

***

С куратором выставки и автором многих представленных на ней работ, Константином Скотниковым переговорить оказалось не так легко — его постоянно куда-то тащили, тискали, целовали… А одна девушка почему-то, простите, требовала, чтобы он слегка приспустил брюки. Все, впрочем, оказалось вполне безобидно — художница просто работала над проектом «Игрушка Костя Скотников». И когда, наконец, штамп пониже спины концептуалиста был поставлен, выставка пополнилась еще одним экспонатом.

Благодаря Скотникову-экскурсоводу, мы рассмотрели ряд ранее не замеченных объектов. В темном углу обнаружили тикающий портфель и, соединив его в сознании с гипсовой черной шахидкой у входа, поняли, что авангардисты держат руку на пульсе… А за ширмой находилась «игрушка» с названием «Кабинет психотерапевта Мещерякова»… Владимир Мещеряков оказался реальным врачом-психиатром, он сидел за настоящим письменным столом, заваленным бумагами, и работал за компьютером. О выставке узнал случайно, заинтересовался, решил поучаствовать:

— Играть в игрушки, — говорит, — очень полезно, это расширяет представление о состоянии современного искусства и мира…

И вообще, считает психиатр, именно играя мы перестаем общаться на взрослом языке и возвращаемся к «детскому», то есть к своей сути… Перфоманс врач решил использовать с пользой для себя — какая игра без результата — за две недели выставки он намерен закончить многие свои дела, до которых раньше не доходили руки…

Константин Скотников в этом с ним согласен совершенно. Человек, говорит, живет двумя жизнями — физиологической и настоящей, когда играет — жизнью души. На вопрос, каким, по его мнению, не должно быть искусство, он ответил:

— Прежде всего оно не должно быть «украшением красивого» — красивыми картинами в красивых интерьерах…

Пока авангардисты открывали свои «Игрушки» в одном из помещений ДК, в другом проходило мероприятие «для тех, кому за…» — «Пригласите танцевать». И надо было видеть лица разгоряченных леткой-енкой любопытствующих дам, случайно заскочивших к соседям на огонек: сами того не ведая, они являли собой классический пример перфоманса под названием «Реакция мирного обывателя на творчество авангардиста»… Наблюдение за наблюдающим, заметим, бывает не менее интересным, чем само наблюдение…

В залах Андрея Поздеева и Николая Грицюка

В Новосибирском художественном музее, где было представлено 16 проектов фестиваля, атмосфера, конечно, была несколько поспокойнее, хотя…

В залах Поздеева и Грицюка мы отдыхали. Хотя еще лет 20–30 назад — миг по сравнению с вечностью — и эти художники казались вызывающе авангардными и эпатажными, и их воспитывали и прорабатывали на заседаниях СХ «за формализм»…

Коллекцию Андрея Поздеева (из частного собрания вдовы художника и фондов Художественного музея Зеленограда) привезла на фестиваль дальняя родственница художника Валерия Гурянова. В Красноярске Поздеев очень почитаем и любим. Знаменитый памятник художнику, установленный прямо на тротуаре в человеческий рост — любимое место горожан. Около него постоянно останавливаются свадебные кортежи, здесь любят фотографироваться, вокруг памятника уже возникла своя мифология — говорят, если с утра потрогать Поздеева, то весь день будет удачным.

Художник изображен обычным прохожим с зонтиком, что делает его несколько чудаковатым и немного не от мира сего:

— Никогда не было зонтика, — уверяет Валерия, прожившая в доме Поздеевых более 25 лет…

И вообще, говорит, сейчас идет некое сотворение мифа об Андрее Геннадьевиче как человеке странном до придурковатости. Хотя в жизни он был совершенно другим — умным, начитанным, проницательным, умел обнаженно и беспощадно схватывать самую суть характера, создавая свои знаменитые портреты. Был великолепным собеседником и вообще личностью харизматической, способной увлекаться и увлекать… А «человек не от мира сего» — это часто была просто маска.

— Чтобы писать так, как он писал в 70-е годы, надо было обязательно охраняться, надевать маску человека наивного, не ведающего, что творит. «Да я что, ребята?», «Да я вот свой», «Да вы меня не ругайте«… Тогда и зародилась растиражированная позднее легенда о художнике, творящем неосознанно, в которого сверху что-то там входит, а он почему-то там с закрытыми глазами пишет…

На фестивале представлены работы художника философского и библейского циклов. Работы этого плана, говорит Валерия, экспонируются меньше, Поздеев больше известен как автор городских пейзажей, натюрмортов, портретов и цветов.

Что касается зала Николая Грицюка, то все представленные работы написаны им в 70-м году и экспонируются впервые.

Почти по Диогену Синопскому…

Несколько потерявшись в этом лабиринте художественных поисков и пытаясь найти в нем какую-то путеводную нить, мы обратились за комментариями к куратору «Арт-Новосибирска», автору проекта, искусствоведу Владимиру Назанскому.

— Создается впечатление, что, чтобы называться художником, совсем не обязательно уметь рисовать, достаточно просто придумать идею, визуально ее оформить и эффектно подать…

— Ну, для начала эта идея должна быть, креативное начало, плюс умение разбираться в технологиях… Опыт показывает, что у человека с художественным образованием и опытом художественной практики это получается гораздо лучше. Во многих академиях, сегодня, в той же Дюссельдорфской, которую в свое время заканчивал Шишкин, рисовать сегодня действительно не учат, там учат творчеству — в основном инсталляции и видеоарту. Сегодня уделяется внимание искусству не как чему-то красивому, а как языку общения. Это общая тенденция, она отчетливо прослеживается. Хотя это всего лишь одна из тенденций, которая не отменяет другие.

— Художником может назвать себя практически каждый…

— В любом времени много парадоксов… Во времена античности, например, всех называли философами — и физиков, и историков, и химиков и филологов.

Диоген Синопский (тот, что сидел в бочке), если помните, узнав, что Платон в своей Академии дал определение человека как «животное без перьев, на двух ногах», пришел к нему с ощипанной курицей, заставив тем самым Платона изменить свое определение. Так вот, сегодня человек, который принесет ощипанную курицу, будет называться художником… Диоген был, по сути, автором первых перфомансов: ходить днем с огнем, искать человека или сидеть в бочке — все это классический вид перфоманса… Возможно, конечно, потом жанр визуального философского высказывания как-то выделится и работающие в нем получат свое название… Наша задача вовсе не в том, чтобы научить правильно использовать терминологию — из Новосибирска мы вряд ли это сделаем, — наша задача показать зрителю Новосибирска, все же столица округа, разные проявления того, что считается современным искусством. Человек имеет право на информацию…

— При всем многообразии современного искусства и некоторой размытости критериев, что все же является гарантией в вопросе «арт или не арт?«. Авторитет музея, в данном случае НХМ, который берет себя инициативу по организации подобных фестивалей, вкус искусствоведа-куратора или лояльность того же департамента культуры? Владимира Миллера и Владимира Горобцова, мы видели на разных площадках «Арт-Новосибирска» — что само по себе уже есть гарантия того, что выставка не будет «бульдозерной»… Где гарантии, что это действительно искусство, что это свежо, интересно…

— В концептуальном искусстве, так же как и в литературе, где люди тоже делают какие-то высказывания, степень оригинальности и свежесть идеи ощущается всегда, поэтому и в современном искусстве банальное от небанального можно отличить очень легко, и научиться делать это можно достаточно быстро.

— И все же о субъективном моменте…

— Есть ряд явлений, которые уже существуют. Мы должны отдавать себе отчет в том, что звезды зажигают не в Новосибирске. И если есть художник уровня Венецианской биеннале Сергей Шутов, то он уже есть, и то, что он показывается у нас, хорошо… Или наш художник Владимир Мартынов, то, что делает он, объективно интересно, и это уже признано. Имена уже существуют…

***

Для тех, кто желает познакомиться с современным искусством во всем многообразии его идей и визуальных языков, напомним, что выставки в Доме национальных культур и галерее «Чернофф» продлятся до середины месяца, а в Художественном музее до 1 ноября…