Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Василий Блиновский

01.03.2008
В 1988-м ВасилийБлиновский сдал свой пост Игорю Соснину. А спустя десяток лет мы узнали, что третий редактор «Вечерки» — автор теплых лирических стихов…

Чем объяснить, что в пространной статье о «Вечёрке» в энциклопедии «Новосибирск», где достаточно подробно сказано обо всех главных редакторах, в разное время стоявших у руля городской газеты, и об их вкладе в развитие «Вечернего Новосибирска», Василию Александровичу Блиновскому посвящена всего лишь одна строка? «С февр. 1984 гл. ред. В. А. Блиновский». Вот, собственно, и все, что счел нужным сообщить и о главном редакторе, и о «Вечерке» тех лет автор. Между тем как раз редакторство Василия Александровича пришлось на самое начало горбачевской перестройки, когда многое в стране, а стало быть, и в Новосибирске начало стремительно меняться, и газете надо было поспевать за этими переменами, осваивая новые темы, осмысливая происходящее.

Именно тогда кардинально изменилось оформление «Вечерки», отказавшейся от жирных черных линеек. Появился постоянный сатирический раздел. В нескольких районах города открылись общественные приемные газеты, а заочные встречи с читателями у «прямого провода» редакции с непременным участием городского начальства занимали порой по несколько часов…

В 1988-м Василий Александрович сдал свой пост Игорю Николаевичу Соснину, о котором рассказывается в этом юбилейном номере. А спустя десяток лет мы узнали, что третий редактор «Вечерки» — автор теплых лирических стихов…

Весна

Владимиру Нарбуту

У реки на оживших ракитах
Ярко-желтые
светят подвески.
Будто чайка, в окошке раскрытом
Машет белым крылом занавеска.
За оградою с жухлым пыреем
Куры, чем-то довольные, квохчут.
Это вывел, кичась опереньем,
Свой гарем тут известный всем кочет.
У ограды его лишь обитель,
А соперника — шпорой и клювом!
Кто его самого б мог обидеть,
Тот еще и яйца не проклюнул.
До конца не оттаяли вроде
Груди плоские стареньких грядок,
Но селяне — день кормит! — наводят
Во дворах, у заборов порядок.
Чистят возле домов, чистят в стайках,
Рыболов просмолил уже лодку.
Сразу видно тут всё без утайки —
Кто хозяин, а кто просто лодырь.
В поле темные всюду прорехи.
Веет с луга свежо и прогоркло.
Тракторист к нему быстро проехал,
Доломав в лужах синюю корку.
Тает снег, тут, крестьянин, не мешкай.
Деловит тракторист этот Сеня —
Прицепил к «Беларуси» тележку,
Чтоб забрать там последнее сено.
Скинув белые шубы, папахи,
Хорошо, но, конечно, не розой
Всюду улицы густо запахли
В талом снеге размокшим навозом.
Вот у речки еще передышка.
Простучали по берегу дроги.
И щенка, как полешко, под мышкой
Мальчуган тащит прочь от дороги.
На наличник забравшись окошка
И с позиции этой наглея,
Смотрит сверху презрительно кошка,
Спинку в теплых лучах солнца грея.
Теплый ветер — предвестье апреля.
Лишь в логах лежат белые свитки.
С крыш свисая, сверкают капели,
Как хрустальные звонкие нитки.
И, как юная девушка, солнце
Улыбается птицам и пашням.
Не жара, но в раскрытых оконцах
Чайки белыми крыльями машут.
А в лесу снег — с весною в ладах ли?
Он растает, и, скрасив ту прозу,
Мужиками, что крепко поддали,
Загорланят грачи на березах.
Сквозь лески и речными песками
Катит вдаль золотая карета.
В ней — Весна. Что она расплескает,
Подберет тороватое лето.

Улица, которой не стало

Есть улица, где каждый шаг твой гулок,
Где дорог тебе каждый пустячок.
И не беда, коль это переулок
Иль тихий, незаметный тупичок.
Моя была вот именно такая,
И я вчера с ней на свиданье шел —
Минута за минутой протекали,
Но улицы своей я не нашел.
Куда девались крыши и заборы,
Скамейки под густою бузиной?
Сюда пришел могучий, шумный город,
И вся округа предстает иной.
Вон там товарищ жил мой по соседству,
Но дома нет. И это жесткий факт.
И ту тропинку, что топтал я в детстве,
Безжалостно перечеркнул асфальт.
Тут был такой спокойный, тихий угол,
Подсолнухами, маками пестрел.
А вот сейчас — и с запада, и с юга —
Сквозные магистрали, как прострел.
А мимо пролетали легковые…
И все — как новая непонятая песнь.
Шли люди — незнакомые, чужие.
И не они — я, вроде, лишний здесь.
Вдруг вижу я — как будто бы знакомый.
Спешу к нему, и рвется с губ вопрос:
— Живет тут мама… Вот он, номер дома…
Уехал я, а улицу — под снос…
И человек, что знал меня подростком
(Он неизменный житель этих мест),
Сказал с улыбкой, буднично и просто:
— Дом ее рядом, вон — второй подъезд.
Мне показалось, в землю я врастаю:
Надежно подпирая небеса,
Вокруг, воображенье потрясая,
Стеклом сверкали чудо-корпуса.
…Вся улица и в блеске и в движенье —
Был я в районе дивно молодом.
И через миг, отбросив все сомненья,
Я поднимался в новый, светлый дом.

Встреча

Навстречу шагает прохожий,
Он молод и виден собой —
Пронзает мысль эта, как кожу
Пронзает вдруг острая боль.
Идет он, как утро, навстречу.
И ясен, и смел его взор.
И падает снег нам на плечи,
Скрывая окрестный простор.
Сошел я с натоптанной тропки,
Чуть в девственный снег отступив.
Он мимо прошел неторопко,
Но был — весь движенье, порыв.
В нем что-то
так близко, знакомо.
А память, а память нага…
Какая-то
в теле истома
И слабость в ногах.
Прошел. Устремленность в нем к цели
И сжатость пружины.
Вслед снежные вихри летели —
И все запуржило…

Лён цветёт

С покоса коротким обозом
По пыльной от солнца дороге
Мы ехали мимо березок,
Мелькали их белые ноги.
Их платьица были неброски,
Изрядно он запылились.
Но кончились скоро березки,
И поле льняное открылось.
Рассветного неба кусочки
Виднелися меж перелесков.
Как чисто! — ни корча, ни кочки —
Цветущего льна всюду всплески.
Был этот простор так лазорев
И так выразительно светел,
Как будто летел тут, и взором
Его ангел Божий приветил.

Короткие стихи

Как-то в конце одной из встреч с любителями поэзии, на которой я читал свои стихи, меня упрекнули в том, что я не читал «коротких стихов«…

Короткие стихи… Ну что же вы молчали?
Вот жаль, они порой — подобие трухи…
Коротким может быть «ку-ку» или мычанье.
А впрочем… есть они — короткие стихи.
Короткие стихи — как росы или всходы,
А иногда — как гром. Да вот один из них!
«Когда пробьет последний час природы,
Состав частей разрушится земных:
Всё зримое опять покроют воды,
И Божий лик изобразится в них!»*

* Стихотворение Ф. И. Тютчева «Последний катаклизм».

Сирень

Вода ребенком плещется в лотке,
Обманутая некрутым уклоном.
А изгородь в сиреневом платке,
Как падчерица, мокнет перед домом.

Разлучили…

Ой как сильно
горевала Таня
и слезою
орошала взор:
— Котика отдали
на закланье —
на чужой какой-то
дальний двор…
Ну а там,
улегшись на печурке
или в полдень
оседлав плетень,
котик тосковал
по той девчурке,
что его ласкала
каждый день.

Хороший ветер!

Ветра бывают, как из запани —
Нахмурены и холодны.
Люблю я ветер юго-западный,
Порывистый — чтобы под дых,
Да так, чтоб сердце аж запрыгало.
Упал? Быстрее подыми
Свою уду. Шагай за рыбою.
Костром у речки подыми.
Прошел деревню. Уже за полем.
У речки друг мой — старый клен:
— Друг! Дует ветер юго-западный!
— Отлично — значит, будет клёв!


Это мороз по весне —
Всгорблен ручей и порожист.
Это бывает во сне:
Хочется вскрикнуть — не можешь.
Кажется, падает дом,
Все покрывается прахом…
Тяжко ручью подо льдом,
Съежился, бедный, от страха.
Но избавленье придет:
Утром — те ж люди и вещи.
Солнце ледок разобьет —
И ручеек вновь заблещет!
Вам было интересто?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Резонанс
Новости
25 мая Губернатор Новосибирской области Андрей Травников посетил с рабочей поездкой город Искитим. В поездке его сопровождали председатель Законодательного собрания Андрей Шимкив, руководители министерств и ведомств правительства Новосибирской области.
Запуск цифровых воздушных змеев состоялся в Новосибирске 25 мая. 22 воздушных змея, символизирующие собой новый этап развития телевидения – переход на цифровое эфирное вещание.
Носятся по этажам, выбегают на недостроенные балконы, кидают сверху мусор – дети на Затулинском жилмассиве Новосибирска облюбовали для игр недостроенную высотку, сообщили местные СМИ. Этим заинтересовались в прокуратуре.
Мама-утка бросила выводок птенцов у Димитровского моста в Новосибирске. Как пояснили эксперты, птица испытала большой стресс из-за автотранспорта и потому улетела. Утят пришлось спасать волонтерам.
«До сих пор не могу поверить, что все это происходит с моей семьей», - говорит Александр Охотин, 25-летний житель Бердска Новосибирской области. Он стал знаменит в одночасье после скандала с начмедом бердской ЦГБ Надеждой Шахатовой.
Споры о том, какая из библиотек области старше всех, не умолкают. Первые сибирские книгохранилища выживали в экстремальных условиях: кочевали по особнякам и квартирам, закрывались по финансовым причинам, страдали от пожаров и дождей, но вновь и вновь распахивали двери для читателей. С почетном списке долгожителей — библиотеки имени Толстого, Чехова, Гоголя... Однако не многие знают, что самая старая библиотека Западной Сибири находится в Куйбышеве (прежнее название города — Каинск). Опубликовано в газете «Советская Сибирь» №21 от 22 мая 2019 года.