Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

Стойло Пегаса

16.06.2000
Сегодня мы представляем вашему вниманию стихи Владимира Назанского, человека в Новосибирске весьма известного.Особенно - в культурной среде и среди деятелей так называемого сибирского андеграунда. Что ж, тем удивительнее и неожиданнее будет впечатление от стихов Владимира Назанского - от стихов нежных и звучных, простых и таких «незамороченных»...
Владимир Назанский

 Вся поэзия, как справедливо заметил Владимир Маяковский, - езда в незнаемое. Потому что когда впервые читаешь стихи, написанные человеком, которого давно уже знаешь, - всегда удивляешься. «Вот ведь, - думаешь, - какой он, оказывается, на самом деле!» И мне почему-то кажется, что с нашими читателями сегодня именно это самое и произойдет. Потому что сегодня мы представляем вашему вниманию стихи Владимира Назанского, человека в Новосибирске весьма известного.

Особенно - в культурной среде и среди деятелей так называемого сибирского андеграунда. Что ж, тем удивительнее и неожиданнее будет впечатление от стихов Владимира Назанского - от стихов нежных и звучных, простых и таких «незамороченных»... как, впрочем, и положено стихам, продолжающим традиции русской классической поэзии. Я думаю, стоит добавить, что публикуемые сегодня произведения Владимира Назанского, взяты из его сборника «Холмы». Сборник этот издан настолько недавно, что еще пахнет типографской краской, но те, кто успел с ним ознакомиться, уже оценили его по достоинству. Оцените же и вы, дорогие читатели.

С уважением - Арк. БОБИН, администратор

Вечерняя сказка

В синем лесу собирались ночные печали,
Что покидают уснувшие души людей,
Чтобы легчали глубокие боли печали,
Чтоб возвращались под утро печали светлей.
Маленький карлик с фонариком по лесу бродит,
Карлик с фонариком светлой печали ночей,
Свет замирает, мерцает, блуждает, находит
Влажные души печали уснувших людей.
С синем лесу обвенчали ночные печали
Грустного карлика с грустью печали моей.
1976.

Восточная застольная в духе Ли Бо

Печаль земли в своем витке,
Как инкрустация на кубке,
Присутствует в любом глотке,
Но чаши полные пригубим.
Постойте пить, постойте петь,
Пока растает песня грусти,
И песню радости допустим
Меж нами за столом сидеть.
Поднимем звонкое вино,
Изымем горькое сознанье,
Но нам забыть не суждено
То, что присутствует меж нами.
1977-78.

***

Что же мне делать - разбужено чувство тревоги,
чувство печали - нет ощущенья судьбы.
Только закрою глаза - бесконечные вижу столбы,
да пять тополей вдоль железной дороги
стоят, задыхаясь в пыли.
Пить бы отвар из прекрасного гордого слова
и настаивать долгие ритмы в кувшинах души,
чтоб тягучая фраза забвенья, лекарственный корень надежды
и мечта обманувшая снова вернулась... вернись...
Терпкая горечь в губах беспредельности тает,
только очнусь - пыль, тополя, суета.
И пустеет, сжимаясь, душа.
1979.

А. Перервенко

Уже деревенеет Томск,
И снова цепенеет время,
И дело, видимо, не в том,
Что перервалось наше племя.
Жизнь цепенеет, словно сом.
Зимою засыпает время.
Лежит под деревом Ньютон
И ждет, когда созреет семя.
Так в ожидании плода
Проводим мы за годом годы.
Темницы рухнут, и свобода,
Быть может, свалится когда-нибудь.
1985.

***

Мерцает в полутьме вагон,
Сосед-майор похож на дога,
Путь на восток, ночной вагон.
Куда несет меня дорога? Нет, я не ссыльный, я - другой,
Родился сдуру я в Сибири,
Из кожи лезь, согнись дугой -
Не убежать от этой шири,
От этой гири роковой,
От наших правил и законов,
Душа в футляре роговом
Уснет, уставши от препонов.
Прописку спрашивают все
Уполномоченные лица -
И перезимовав в столице,
Я возвращаюсь по весне.
Путь на восток, ночной вагон.
Сосед уснул, сосисок полный,
А за вагоном нам вдогон
Пологие несутся холмы.
1986.

***

На стене висела карта -
Вот Мадрид, а там Джакарта.
Полз по карте таракан,
Миновав немало стран.
Таракану - что границы?
От границы до столицы
Его тельце достает.
Таракан ползет вперед.
Он моря и океаны
Проплывает, словно кит,
Ищет капельку сметаны
И усами шевелит.
Так дополз до края карты -
Там, где эскимосов нарты.
Не испачкал, не накапал,
Посидел - и спрыгнул на пол.
1988.

С. Н.

Кедр, лиственница и сосна.
Вертухай в виртуальном пространстве сна.
Слово, затертое, как палимпсест,
Съезд КПСС, непременно съест,
Съест пионера и девушку Катю,
Выпьем, Михайлов, еще накатим -
За Хаммурапи, за Госкомлесхоз,
За ассирийские крылья стрекоз,
За комсомольцев Сарданапала,
За отраженье звезды пятипалой
В черной, вчерашней, ушедшей воде,
За «Ниоткуда с любовью»... Нигде
Так бестолково вчера и сегодня
Не было. Как наказанье Господне -
Кедр, лиственница, болотная ряска,
Частокол и проволоки черта...
И вертухай, переодетый
в рясу,
Вновь запрещает фильм про Христа.
1997.

Разрозненные строфы

Ломкое счастье с горчинкой грядущей разлуки,
Ветви сирени волнуются в купах зеленых,
Как на дне океана ночного шумящие кроны,
Как на дне океана истомы, истоки. Излуки.
Глаз, струящих печаль, глаз с удлиненным разрезом
(С этим древним разрезом, присущим портретам в Фаюме,
Я знаком был давно). Это знак узнавания. Грезим
О былом и о будущем, пестуя долгие думы.
Уж молочная свежесть речного тумана слоится,
Луговины росою полны и далекой прохладой -
И сознание к лампе настольной вернуться стремится,
К человечьему свету и следу, лёту и ладу...
Только птицы арканят свои горловые напевы,
Эти трели ночных поцелуев, пернатое чувство свободы,
Только мреющих сумерек утра воздушные своды
Растворяют далекое в выси созвездие Девы.

***

Город знакомых лиц,
Город привычных улиц,
Тихо иду, ссутулясь,
Не замечая лиц.
Падает тихий снег,
Зыблется мягкий свет,
Опускается на берет
И лежит там, как оберег,
И холодит сквозь ткань
Мой затылок длинноволосый,
И затушивает папиросу
Made in Тмутаракань.
Опускается тихий снег,
Словно ели слышимый вздох,
Так нисходит на землю Бог
Над течением черных рек.
Сохрани меня, тихий снег,
Раствори меня, белый свет,
И в реке скоротечных лет
Охрани меня, оберег.

***

Облетела листва -
Паства солнца и лета,
Пролетела Литва
В виде поля и ветра.
Ветер, ветви колышь -
Пусть влажнеют во взоре
Очертания крыш
И холодное море.
Чуть слышны голоса,
И открылись за мысом
Золотые леса
И прозрачные выси.
На пустынные пляжи
Набегает волна,
И песчаную тяжесть
Поднимает со дна,
Словно тянутся вдаль
Бесконечные нити,
В сердце зреет печаль
Неизбежных событий.
Резонанс
Новости
Жители Новосибирской области стали чаще рассчитываться картами. За девять месяцев этого года жители региона оплатили картами товары и услуги на общую сумму 203 млрд рублей, это на треть больше общего объема платежей по картам аналогичного показателя 2016 года.
Незаконные действия при переезде в Австрию стали поводом для возбуждения уголовного дела в отношении Натальи Юрченко – супруги бывшего губернатора Новосибирской области Василия Юрченко, который ранее также получил приговор.
Лягушку с необычайно ярко-желтым окрасом встретили на улице жители Новосибирска.   Специалисты предположили, что земноводное мимикрировало под цвет осенних листьев.
На Михайловской набережной Оби появится «Комната запахов». Так архитекторы проекта называют небольшую площадку под открытым небом, которая находится в парке «Городское начало». Вокруг нее высадили ароматные растения.
Новосибирская команда рискует установить антирекорд КХЛ. За восемь первых матчей команда не набрала ни очка. В клубе поменяли главного тренера, расстались с несколькими игроками, однако все тщетно. В чем причины ужасного старта – в материале VN.ru.

Отец шестерых малолетних детей ненадлежащим образом исполнял возложенные на него обязанности по их воспитанию, не заботился и часто избивал. Именно горе-родитель признан виновником пожара, который унес жизни его детей. После трагедии циничный папаша сбежал в Москву для участия у телешоу.