Выберите свой район: Новосибирск
Баган
Барабинск
Бердск
Болотное
Венгерово
Довольное
Здвинск
Искитим
Карасук
Черепаново
Каргат
Колывань
Кольцово
Коченево
Кочки
Краснозерское
Куйбышев
Купино
Кыштовка
Маслянино
Мошково
Новосибирск
Убинское
Обь
Ордынское
Северное
Сузун
Татарск
Тогучин
Усть-Тарка
Чаны
Чистоозерное
Чулым

«Фрак мокрый насквозь»: исповедь дирижера

«Фрак мокрый насквозь»: исповедь дирижера
Владимир Гусев, художественный руководитель и главный дирижер Русского академического оркестра, народный артист России. Фото Алексея Танюшина
«Детство вспоминается счастливым, хотя первые годы моей жизни и пришлись на войну. Мы жили в селе Убинка, где главные достопримечательности — болота и железная дорога», – рассказывает Владимир Гусев, художественный руководитель и главный дирижер Русского академического оркестра, народный артист России, 79 лет, Новосибирск. Опубликовано в газете «Советская Сибирь» №26 от 26 июня 2019 года.

Первые запечатлевшиеся кадры — увиденные из окна маленькой квартиры разбомбленные теплушки поездов, идущих с фронта, которые везли восстанавливать на Инскую. По ряму ползали гадюки, а начиная с весны и почти до конца лета в торф болот проваливались лошади и повозки. Но детство — это еще и друзья, велосипед, катание с горки.

Я хорошо помню возвращение моих дядек с фронта. Один привез баян, который и вовлек меня в будущую профессию. Это был наш, отечественный инструмент, ужасный, как пылесос. Он стоял на сундуке, и я пробовал нажимать на кнопки. Потом водрузил на себя, глаза были только видны из-за мехов. Я признателен этому баяну — это он «повинен» в моей судьбе.

В 1947 году мама повезла меня в Новосибирск. Меня потряс масштаб вокзала. На каждом углу продавали черный хлеб, намазанный красной икрой. До того противный вкус был у этих бутербродов! Значительно лучше было мороженое — круглое, между двумя вафлями, которое специальным приборчиком делала мороженщица. За оперным театром находился одноэтажный магазин, где продавали автомобили. Огромные окна открывали, и в них по доскам загоняли машины. Там стояли «Победы» стоимостью 18 тысяч рублей, ЗИМы по 40 тысяч рублей.

В 1949 году наша семья переехала в Новосибирск, и я пошел в свою первую музыкальную школу — на улице Щетинкина. Она была для взрослых. К тому времени я научился играть на слух, но учить ноты было пыткой! Педагог слабо видел, плохо слышал, не очень играл, не очень показывал и все время ругал. Я продержался год и перешел в детскую музыкальную школу № 6. 

Когда я думаю о том, кто или что сыграло главную роль в моей судьбе, то мне вспоминается замечательная традиция совместных концертов двух детских музыкальных школ — нашей и № 1. Проходили они дважды в год в концертном зале оперного театра. Я участвовал почти в каждом концерте. Многие ребята, выходившие на сцену, стали известными музыкантами. Был еще концерт в Доме офицеров, определивший многое для меня. В первом отделении играли мы, дети, во втором — оркестр, в который я потом пришел. За пультом находился Иван Матвеевич Гуляев, портрет которого висит сейчас у нас в репетиционной студии. Потом у меня была очень яркая встреча с Владимиром Ивановичем Федосеевым в 1967 году. Это народный артист СССР, главный дирижер Большого симфонического оркестра имени Чайковского. В шутку его называли Баян-Караян. Он был для меня учителем. Я понял, каким должен быть звук в оркестре, как его выстраивать, это вершина, к которой надо стремиться.

фото Алексея Танюшина

После окончания новосибирской консерватории в 1965 году я по распределению оказался в «советском Рио-де-Жанейро». Владивосток был роскошным и закрытым городом — въезд по пропускам, строгости жуткие. Жены моряков ходили в импорте, нариманы приезжали с китобойной флотилией. Прибывшие на берег китобойцы кутили, пили беспробудно, в ресторан ездили с эскортами: в одном такси едет его плащ и шляпа, в другом — сам. В то время я уже был женат, но первый год там жил один и потихоньку учился самостоятельности. Попытка сварить перловую кашу кончилась трагически: начал с небольшой кастрюли, а закончил ведром. Рядом была чебуречная, где я завтракал. Чебуреки были вкусные, но потом я лет на пятьшесть их возненавидел. А еще в магазинах были готовые морепродукты — палтус, сельдь, морские водоросли, кальмар. Сейчас во Владивостоке этого не купите или ценники недоступные. Нет, мы жили хорошо. А потом молодость! Ей все нипочем.

Недавно наш оркестр был в париже. Зал небольшой, 600 мест. Они ведь не знали, что на нас придут 1 200! В переполненном зале мы играли четыре часа — последний час на бис. Закончился концерт в два часа ночи по новосибирскому времени. На следующее утро мы со вторым дирижером Рустамом Дильмухаметовым пошли смотреть Нотр-Дам. В соборе идет служба, но некоторые люди смотрят на нас и показывают большой палец вверх. 

Да, я стою во время концерта. Там же не думаешь, трудно или нет. Единственное, фрак мокрый насквозь.

Почему говорят, что дирижеры долгожители — или живешь, или не живешь. Ты в состоянии аффекта. Это счастливая профессия. Многое теряешь, но сколько приобретаешь! Это полезный наркотик. Это зависимость. Ведь каждый концерт — это борьба, это все сначала. Помню тоже длинный концерт на БАМе, в Тынде. Мы играли увертюру Россини к «Сороке-воровке», и погас свет — нормальное для них явление. Мы в темноте играем, я что-то дирижирую, а то вдруг свет загорится, и халтурщика увидят. Доиграли. Публика побежала за свечами, концерт продолжился.

фото Алексея Танюшина

Я левша переученный. Палочку держу в правой — так положено. Это проблема для скрипачей. Я застал одного концертмейстера оперного театра, он лауреат Сталинской премии был, ни много ни мало. Забавно смотрелось: оркестровая яма, все скрипки вот так, а одна — наоборот.

Наш оркестр — один из старейших музыкальных коллективов, за 90 лет перевалили. Потрясающие совершенно люди, яркие солисты. В оркестре три заслуженных артиста, два народных, восемь лауреатов Госпремии Новосибирской области. Времена непростые, в которые мы живем. Проблема первая — репертуар. Что играть? Профессии композитора почти не стало. И то, что мы играем, — это партитуры московских композиторов. Мы сами много делаем аранжировок, переложений... Моя мечта — чтобы у Рустамчика дальше сложилось все. Очень хороший дирижер, очень перспективный, гастролирующий, быстро учит, мобильный. Хотелось бы, чтобы оркестрантам не надо было бегать по трем-четырем работам, для того чтобы семью содержать, чтобы они с хорошим состоянием души и пальцев приходили на работу.

фото Алексея Танюшина

К сожалению, мы теряем публику. 

Нас тоже прижимают, заставляют как можно больше «денежков» приносить. А искусство и доход — несовместимые вещи.

И вторая сторона медали: кто приходит на наш концерт, сколько у него денежек в кармане? А сможет ли он пять-шесть программ в месяц посетить? Естественно, нет. Никогда мы в прибыли не будем. Искусство может быть прибыльным, если гонять попсу, не волнующую глубиной. А удержать публику довольно сложно. Да еще надо, чтобы оркестру было интересно. Это же профессионалы, надо все время бороться за диапазон, который все шире и шире. Но я думаю, времена эти закончатся, когда мы не очень хорошо живем…

Я благодарен судьбе за то, что живу и общаюсь. Ты можешь иногда быть в глубочайшей печали, что что-то не получается. Потом встречаешь человека, говоришь с ним и видишь — он тоже в этих условиях живет. И находит смысл жизни, оптимизм и тебе хорошие уроки преподает. Не имеешь право расслабляться. И какие бы условия ни были, ты должен их преодолевать. Это Всевышний нас проверяет.

Вам было интересно?
Подпишитесь на наш канал в Яндекс. Дзен. Все самые интересные новости отобраны там.
Подписаться на Яндекс.Дзен
Оставить свой комментарий
Похожие новости

В этом месяце 95-летний юбилей отметил легендарный человек. Совсем скоро в новом микрорайоне Дзержинского района появится улица имени Александра Яковлевича Анцупова. Опубликовано в газете «Вечерний Новосибирск» №29 от 19 июля 2019 года.

Резонанс
Новости
В этом месяце 95-летний юбилей отметил легендарный человек. Совсем скоро в новом микрорайоне Дзержинского района появится улица имени Александра Яковлевича Анцупова. Опубликовано в газете «Вечерний Новосибирск» №29 от 19 июля 2019 года.
Накануне в Новосибирском областном суде поставили точку в истории одного из самых известных и влиятельных преступных сообществ в криминальном мире Новосибирска. Речь идет о банде так называемых «ленинских», или «труновских». Первое название они получили по району, в котором начинали работать, второе — по имени лидера. Опубликовано в газете «Вечерний Новосибирск» №29 от 19 июля 2019 года.
Жители частного сектора Ленинского района Новосибирска жалуются на соседей. Рядом с их огородами находится реабилитационный центр для наркозависимых. Но центр доставляет неудобства не только местным жителям: здание – самострой, и администрация района добивается его сноса.

Самодельные лекарства и выброшенные медкарты. В Управлении Росздравнадзора по Новосибирской области подвели итоги первого полугодия. Эксперты проверяли больницы, поликлиники и частные центры. Результаты – несколько сотен правонарушений и миллионные штрафы.
Опытные путешественники знают: если за границей не побывал на местном рынке — считай, не побывал и в стране. А на рынке, как правило, принято торговаться. Как и где это делать, расскажет наша отпускница — корреспондент «ВН» Ася Малютина.

Новосибирский фотограф Герман  Марков снял запуск ракеты "Союз-ФГ", которая должна доставить на Международную космическую станцию корабль "Cоюз-МС 13" с космонавтами на борту.